Ночная смена. Лагерь живых - Николай Берг

— Время говорить «мать-перемать»?

— Разумеется! Группа подростков услышала выстрелы и решила «помочь»! Открыли для этого дверь павильона, в котором была пара «зомби прикольных». И прямо из Роттердама попали в Попенгаген… Зомби оказались шустерами и погнались резво за своими освободителями. Разумеется, детишки ломанулись на выход, то есть прямо на группу зачистки.

— И нарвались на нестройный и неточный залп?

Мент подозрительно смотрит на братца.

— Это откуда стало известно? Раненые рассказали?

— Просто выбрал самый дурацкий вариант поведения, — пожимает плечами брат.

— Угадали. Этим залпом было ранено трое подростков: девчонка и два парня. То, что тупые дети визжали и верещали на бегу и уже поэтому никак не могли быть зомби, горе-чистильщикам в голову не пришло. Угадаете опять, что дальше было, или мне продолжить?

— Наверное, сейтуация развивалась так: дети и зомби влетели в кучу стрелков, шустеры сцапали первых подвернувшихся и стали драть мясо, остальные частью кинулись наутек, частью устроили неприцельную пальбу в разные стороны… — продолжает братец.

— Вечно вы, лекаря, наперед все знаете… Точно так и вышло. В итоге ранено было еще четверо, да зомби троих искусали. После этого укушенных посадили в карантин, раненых отправили сюда, а в крепости возникла драка между родителями детей и уцелевшими протестантами. Полагаю, что михайловские и гарнизонные приняли тоже участие — протестантам насовали изрядно и оружие изъяли.

— Шустеров кто угомонил?

— Пулеметчик с «Гочкиса»[19]. Одного достал через ограду, второй погнался за убегавшими и был упокоен, когда замешкался перед протокой. Что любопытно, на две движущиеся цели этот мастер потратил четыре патрона.

— Виртуоз прямо. С ранеными нескладуха какая-то — привезли из крепости не семь человек, а одиннадцать. Опять же не все с огнестрелом, а с переломами. В драке пострадали?

— Нет, отступление у них такое бодрое получилось. Поломались, когда в дверцу самодельную кинулись.

— М-да… Надо бы проследить, чтобы эти ранетые иерои кого не покусали — хватит уж дебилов-то.

После наведения порядка в жилье, которое с легкой руки Николаича окрестили «кубриком», самое время железо почистить. Николаич берется за РПД[20], остальные разбирают свои стволы. Чтоб вовсе безоружным не оставаться, и чистят вразнобой — у одного разобран пистолет, а основной ствол в готовности, у другого наоборот. Саша недоуменно спрашивает:

— А мне непонятно, козла-то зачем было убивать? С едой вроде же порядок, задача была простая — зачистить павильоны. Козел-то при чем? И оружие этим недоумкам зачем давали?

— Саша, тебе доводилось заставлять работать человека, над которым у тебя нет власти, а еще он туп и нагл? Тут вариантов токо два: либо замотивировать, что трудно, либо заставить силой — типа избиения по лицу и так далее. Попутно не давать жрать. Но к этому мы еще не пришли, вот и получается, что есть куча горлопанов, всем недовольных, не знающих, как и что делать, да и не хотящих руки пачкать, но критикующих все сделанное другими так, что земля дрожит. И что с ними делать? — начинает объяснять ситуацию «старшой».

— Ну, заставить работать-то можно? — наивничает Саша дальше.

— Как? Как заставить? Человек не хочет работать. Принципиально. Жрать вкусно хочет. А работают пусть тупые лузеры и быдло, а он не будет. Он выше этого!

— То есть считаешь, что Овчинников прав? Стоило недовольных вооружать и посылать на зачистку?

— Считаю, что да. Потери понесли те, кто нарушил распорядок. По-моему, там все кандидаты на премию Дарвина без всяких сомнений. И подростки, прокравшиеся в зоопарк, они уже не Томы Сойеры. Им самое малое по четырнадцать лет, а полезли безоружными на рожон. Дразнить зомбаков, а уж тем более их выпускать, вообще надо быть анэнцефалом[21]. И ровно то же самое, но постарше, группа протестантов. Ну вот, получили они оружие. Так ведь просто ствол ровно ничего не дает. И даже ствол с патронами, — влезаю и я в разговор.

— Да это я и сам вижу, что тактика и сработанность рулят, — соглашается мой напарник.

— И рулят и педалят. И урок получили знатный. Уцелевшим начистили хари, отобрали оружие, опустили, что называется. Если они теперь вякнут, то получат по хлебалу с лета. И вот уже сейчас их заставить работать можно. За них вступаться теперь не будут — слишком знатно облажались. А так ведь знаешь нашу публику — сразу жалеть бедненьких начнут, начальство ругать, — завершает Николаич.

— Хотел бы отметить такой еще нюанс, если интересно. Добрая половина ранений мелкой дробью. Девчонке вообще бекасиной влепили, — с намеком заявляет Дима-опер.

Смотрим на Николаича. Он чешет в затылке, ухмыляется и спрашивает:

— И что вы на меня уставились? Какие были патроны, те Михайлову и отдал.

— А Михайлов?

— Что Михайлов?

— Ничего не спросил? Патроны-то он посмотрел?

— Конечно. Он же грамотный человек. А на коробках все написано.

— И?

— Получается так, что сказал спасибо. Патроны-то из наших запасов пошли. И если вас интересует мое мнение — так слава богу. Ну-ка, лекаря, а если б девчонка, например, картечью огребла вместо бекасинника?

— Если б там была картечь, то у нас было бы куда меньше работы. Может, конкретно у меня работа бы и была — меня с утра уже напрягли в морге разбираться. Более двадцати подозрительных трупов нашли, надо будет смотреть. К слову, и Дмитрия тоже напрягают, — рассудительно отвечает братец.

— Сведения счетов с живыми?

— Они самые. Вообще мне так намекнули, что на часть команды тут имеют серьезные виды. Меня-то вроде как и выручали специально как судмеда, но и опера у вас забрать хотят. Брательник тоже запонадобился, да и насчет остальных внятно говорилось — не фиг вашей группе прозябать в крепости, тут вы больше наворочаете. А теперь еще и приданым обзавелись, так что завидные невесты.

— Приданое — БТР имеешь в виду?

— Его самого. Зачетный сундучок. А морфиня, которая там сидела, и впрямь сущая жесть? Тут ее размеры произвели серьезное впечатление. Стокилограммовый морф группу как кегли разметал, а там не дети малые были, у вашей же габариты еще серьезнее?

— Помалкивать будете?

— Обижаете. Я хорошо помню, кто меня из Петергофа вывез.

— Вообще-то, братец, вывезли тебя ребята из МЧС, а вся работа пошла с подачи командования базы, — напоминаю я ему очевидные вещи.