Девушка, которую вернуло море - Эдриенн Янг

– Ты долгие годы не был на мысах, – Асмунд взглянул на него, – вполне вероятно, что они успели объединиться со Свелл.

– Я знаю свой народ, – он повысил голос, пронзительно и мрачно глядя на Асмунда.

– Итак, восемьсот воинов Свелл, – я обернулся к Асмунду, когда Джелд, понукая лошадь, двинулся по берегу реки.

Он кивнул.

– Они захотят опустошить наши деревни. Возможно, заселить их своими людьми и расширить границы своих земель до самого фьорда.

Я тоже так думал. Клан Свелл уже значительно превосходил нас по численности, и теперь они желали получить наши земли. Фьорд был удобным стратегическим пунктом, и кланы, жившие к востоку и к югу, некоторое время не представляли бы для них опасности.

– Теперь они двинутся на Ютан, – Бард взглянул на Асмунда.

– Если Хайлли уже отозвала своих воинов, они окажутся беззащитны, – я уставился в землю, представляя себе происходящее, – вы видели, что они устроили в Льйосе.

И повторят все то же самое в каждой деревне по пути к фьорду, и к тому времени, когда предводители Хайлли узнают, что происходит, будет слишком поздно.

– Я поеду, – не дожидаясь ответа, Бард вскочил вседло.

Асмунд бросил взгляд на брата, но не стал его удерживать, хотя я видел, что ему очень этого хочется.

– Предупреди их и скажи, пускай уезжают в Мёор.

Эта горная деревушка была одним из самых безопасных мест и располагалась слишком далеко, чтобы воины Свелл сунулись туда. Они не успели бы укрыться в Вирки, когда вражеские войска уже заполонили долину.

– Встретимся в Аурвангере. Или нет. Ты не обязан воевать, если не хочешь этого.

– Я не оставлю Асмунда, – он наклонился вперед, поглаживая морду своего черного коня. Потертое красное кожаное снаряжение, которое наверняка использовал их отец, закрывало грудь животного.

– Если я не вернусь в Аурвангер завтра к закату, уезжайте без меня.

Асмунд кивнул ему и, ухватив его за руку, прижал брата к себе. Я подумал, приходилось ли им разлучаться за все те годы, что они провели за пределами Хайлли. Мы были еще мальчишками в Вирки, когда Аска и Рики сражались с Херджа, и они вернулись в опустевший дом у фьорда. И с тех пор они стали одной семьей.

Бард развернул лошадь и поскакал по берегу реки, вскоре скрывшись за поворотом. Если он поспешит, то, возможно, придя в Ютан, воины Свелл обнаружат лишь пустую деревню.

– Сколько отсюда до фьорда? – наконец нарушил тишину Кжелд, все еще перебирая пальцами свой браслет.

Я вскинул бровь.

– Ты тоже пойдешь?

Он пожал плечами, протянув мне полную горсть древесного мха.

– А куда еще мне идти?

Но в глубине его глаз залегла тень, мрак, который никогда не покидал их. Мне всегда было интересно, как Кжелд оказался в компании Асмунда. Как попал на большую землю и что же такое сделал, чтобы его изгнали из племени. Его окружало слишком много тайн, подобно тому как туман окутывал мысы. Лишь легенды витали над узкой полоской земли, изгибавшейся от большой земли к ледяному северу. Там никогда не случалось оттепели, а туман был настолько плотным, что скрывал от глаз голубое небо.

– Спасибо, – я взял у него мох. – Ты уверен, что Кирр не объединились с кланом Свелл? – снова спросил я.

– Уверен. – Он подошел к воде и, наклонившись, закатал рукава и вымыл руки. Татуировки племени Кирр оплели его руки густой сетью, и местами под ними невозможно было разглядеть его кожу.

Я поднял рубашку, разглядывая ожог на боку. Рана закрылась, и кровотечение прекратилось, однако это вряд ли защитило бы меня от заражения, которое наверняка вскоре начнется. Мох поможет предотвратить нагноение до того момента, как я попаду домой. Я обмакнул его в воду, чтобы смыть грязь и щепки древесной коры, а затем задержал дыхание, плотно прижав его к ране. Боль волной пробежала по телу, отозвавшись в кончиках пальцев, и от этого нестерпимого ожога я едва мог вздохнуть. Я поплотнее прижал мох к ране и замер, дожидаясь, когда боль немного утихнет.

– Готов? – Асмунд протянул мне поводья, и я взглянул на коня.

Его темно-желтая шкура напомнила мне шкуру коня Аги – цвета заката над горой. Оранжевый свет, проливавшийся на стволы деревьев, создавал вокруг видимость пожара.

«Воевать легко».

Его слова эхом прозвучали у меня в голове, и я с трудом проглотил ком в горле, борясь с болью в груди. Он пережил много сражений, защищая фьорд, и увидел новую жизнь своего народа. И теперь я задумался, что бы мы сказали ему, встретившись снова в загробном мире. Если бы нам пришлось рассказать ему, что все исчезло. Наш фьорд. Наш народ. Наше будущее.

И ничего больше не осталось.

Глава 11

Това

ГЮНТЕР ДЕРЖАЛСЯ ЧУТЬ ПОЗАДИ, когда мы отправились в чащу леса, окружавшего Льйос, но спиной я ощущала его пристальный взгляд. Они с Джоррундом не проронили ни слова, когда мы отъехали в сторону от огней лагеря Свелл. С каждым часом он становился все больше, по мере того как все новые воины прибывали с запада.

Вигдис разослал гонцов еще до того, как мы направились в Льйос, его план предать брата и полностью истребить отряд Надир созрел в ту ночь, когда я прочла руны. Я думала о том, как бы он поступил, если бы предсказание было иным. Если бы руны пообещали нам удачу, а не полный провал. Однако он напал на Льйос еще до предсказания, и я убеждала себя, что погубленные жизни в деревне народа Надир, а затем на поляне никак не были связаны со мной. Но, даже если бы это оказалось правдой, я все равно сыграла ужасную роль в этой истории. Я оправдала его планы. Подтвердила их. А руна Хагалаз стала лишь предлогом, необходимым Вигдису.

Мы шли вперед в полном молчании, ночные звуки начинали наполнять лес, когда солнце опустилось за деревья. Джоррунд замер в тени под деревьями, спрятав руки в складках своей мантии, а высокая трава расстилалась вокруг него. Ему совсем не нравилась идея созвать Прядильщиков, но он понимал, что у нас нет выбора. Он боялся взывать к Эйдис после предательства на поляне. Он попытался вернуть потерянную честь до того, как встретится со своей богиней. И сделать это он мог, лишь убедившись в том, что воины клана Свелл останутся единственными на окровавленной земле. Но Джоррунд слишком сильно верил в Эйдис. А боги могли быть еще более вероломны, чем смертные.

Я взглянула на свой лук, свисавший с седла его лошади.

– Скажи, ты чем-то обязан Вигдису или Джоррунду?

Бросив на меня взгляд сверху вниз, Гюнтер вскинул бровь.

– Что?

– Наверняка он не зря приказал тебе следить за мной. И наверняка ты не зря оказался на берегу в тот день семь лет назад.