Манящая тень - Кэтрин Блэр

– Мы пришли сюда, чтобы отметить начало новой эры. Ординары, мы рады видеть вас среди нас. Многие из вас слышали об этом турнире. Наверняка вы гадаете, правдивы ли слухи. Заверяю вас, что да.

Анания поднимает руку и срывает цветок королевы ядов с лозы наверху. Затем давит его в кулаке, трет между ладоней и показывает зрителям.

Он испорчен.

– Мы больше не живем в страхе.

Тут он поднимает цветок выше, и трибуны погружаются в полнейшую тишину. Мне казалось, что раньше было тихо, но это не идет ни в какое сравнение. Я слышу собственное сердцебиение, пока раздавленный цветок выпрямляет свои лепестки и возвращается к жизни.

Толпа ахает, некоторые зрители вскакивают на ноги.

Ботанисты не способны на такое. Они могут вырастить новое растение, но не могут вернуть его к жизни. Мои мысли кружатся в поиске ответа, в памяти пролистываются страницы с вычеркнутыми историями и запятнанными кофе картами. В голову ничего не приходит, кроме одного, но это невозможно. В мире есть лишь одна группа аномалов, которая имеет такую силу, но она была в списке вымерших кланов на последней странице папиного блокнота.

– Я уже много лет знаю о боях в «Подполье». Гладиаторы… – при этом слове толпа разражается воплями, и Анания улыбается. – Да, вот кто они – воины, которые осмелились использовать свои силы как пожелают, не чувствуя страха. Поэтому я пришел сюда и попросил начать турнир в этой клетке. – Он обводит ее рукой.

Я вспоминаю свой разговор с Сапфирой. Как она не хотела, чтобы я знала, чем они тут занимаются. Вот почему. Это убежище – подпольный бойцовский клуб.

– Добро пожаловать на Турнир реверсии! – зычно объявляет Анания, и аплодисменты становятся оглушительными.

Мой инстинкт самосохранения твердит, что нужно бежать отсюда. Если уйду сейчас, то еще успею на автобус. Но есть и другая мысль, более громкая и сильная – та, что зацепилась за слово «реверсия». Если это значит то, что я думаю, то Анания – реверсор.

Он не должен существовать. Но раз он существует, то записи моего отца не до конца верные. Это значит, что он ошибался, и в этой мысли кроется одновременно ужас и надежда. После короткой борьбы ужас побеждает, и я начинаю красться к двери.

Турнир.

Внезапно все складывается воедино. Первая ночь. Цветок королевы ядов. Он воссоздал из бойцовского ринга Турнир Королевы ядов.

Это место – громкое «пошли вы» смотрителям, и я нахожусь в самом его центре.

Олдрик шутил, что это не революционный штаб, но это именно он.

– Прежде чем мы перейдем к первой битве, я хотел бы изложить основные правила, поскольку этот турнир отличается от обычных боев в «Подполье».

В помещении стало более людно, чем при моем прибытии, и передвигаться сложно. Я юркаю за мужчину в сером костюме.

– Все участники подписали соглашение с моим дельцом Марой. Это ради их собственной безопасности.

Делец? В моей голове прокручивается разговор с Сапфирой.

– Если гладиатор подписывает отказ от претензий, то может участвовать в турнире так долго, сколько продержится, и будет защищен до сдачи или поражения. Это значит, что до тех пор, пока проходит турнир, ему не смогут причинить вред за пределами ринга.

Анания делает паузу и улыбается, пока зрители рукоплещут ему.

– У нас нет рефери. Моя помощница Тесса порадует вас своими чудесными комментариями, но не ей судить бой. Это настоящее испытание на силу воли и магию. Сколько сможет вынести боец? Сколько ударов сможет нанести? Это мы и узнаем.

Анания выдерживает паузу, и по залу вновь проходит волна аплодисментов. Его улыбка широкая. Искренняя. Если бы не дурное предчувствие, я бы даже поверила в идею, которую он продвигает.

– Ну что, начнем с размахом?

Свет выключается, а небольшое помещение наполняется криками и хлопками в ладоши. Прожектор освещает клетку, и внутрь, под песню в стиле рок, заходит знакомое лицо.

Олдрик.

– Что? – выдыхаю я, останавливаясь.

С противоположной стороны заходит еще один парень и начинает расхаживать у ограды. Их объявляет Тесса – та девушка, которая пресекла вчерашние беспорядки. Она обходит кругом клетку.

– Первый бой: Олдрик против Грегори!

Все зрители замерли, из-за чего мне труднее между ними протискиваться. Я так отчаянно хочу отсюда выбраться, что вот-вот начну их распихивать.

– Напоминаю: сегодня у нас нет рефери. Все гладиаторы будут драться до тех пор, пока один из них не сдастся.

Олдрик входит на ринг с ухмылкой на лице.

Грегори облизывает зубы и делает неприличный жест бедрами. Тут музыка затихает, и оба парня становятся по местам.

Тесса резко опускает руки, тем самым объявляя о начале боя. Бойцы начинают кружить друг напротив друга.

Олдрик камнекожий, так что преимущество на его стороне. По крайней мере, я так думаю. Грегори выше и шире его, пусть это и кажется невозможным. Я закусываю край своего рукава. Колонки разрываются от мощной, ударной песни. Олдрик начинает наступать, сжимая кулаки. Его кожа становится пепельно-серой, и он бросается на Грегори, но тот вовремя уклоняется.

Камнекожие могут делать свою плоть такой же твердой, как камень – отсюда и название, – но лишь частично и на короткий период времени. Надеюсь, что Грегори не видит, какая часть тела Олдрика осталась уязвимой. Он замахивается и швыряет темную сферу.

– Вот так начало вечера, народ! У нас здесь камнекожий против зарядчика! Эти маленькие бомбы зовутся хризалидами. Как гранаты разной мощности. Но не волнуйтесь! – кричит Тесса в микрофон.

Одна из хризалид попадает в проволочную сетку, и металл покрывается электрической рябью, а обезвреженная бомба падает на мат внутри.

– Клетка защищена. Ничто лишнее из нее не выберется.

«Покончи с этим», – думаю я, глядя на то, как Олдрик кружит вокруг Грегори с усмешкой на лице. Но, судя по ахам и реву толпы, люди пришли сюда не за этим. Постоянные посетители «Подполья» не хотят быстрого боя; им нужно кровавое зрелище.

И они его получат, если Грегори попадет в Олдрика.

Это какое-то безумие. Что не так с этими людьми?! Меня всегда озадачивали те, кто ходил на бои в римский Колизей. Какой ужасный человек добровольно будет смотреть, как кто-то страдает?

Ответ у меня перед глазами. Вот эти люди.

Грегори кидает хризалид, и тот задевает мочку уха Олдрика. Зрители шумно втягивают воздух, но Олдрик ведет себя как ни в чем не бывало. Он бьет Грегори в челюсть, из-за чего тот падает пластом на бетонный пол, но затем перекатывается и сбивает Олдрика с ног прежде, чем тот успевает добить его. Вверх взлетает хризалид, но попадает в металлическую сетку клетки и с шипением обезвреживается.