Выживания не гарантирую - Андрей Лазарчук

Журналисты всегда всё узнают. Хотя личность приобретателя Котура была, как по закону положено, засекречена, мне тем не менее его показали – когда он садился в щегольской «Нубис»-двухместку цвета полированной стали. «Нубис» – вертолёт дорогой, но, как говорится в таких случаях, своих денег он стоит. Парень был невысокий и худой, при ходьбе сутулился и припадал на левую ногу. Лица я толком не рассмотрел, но волосы – выцветшие, прямые, почти до плеч, – были неплохой приметой. Ну и – шёлковые тёмно-синие, почти чёрные, штаны, такого же цвета, но более светлого оттенка верхняя рубаха, золотистый шейный платок…

Ещё и пижон.

Его сопровождал шериф. Они взлетели один за другим и взяли курс на юг. Стервятники полетели делить добычу.

С помощью телеграфа я смог заложить свою квартиру за две тысячи двести и взять в банке ссуду на месяц – полторы тысячи. Кроме того, наш бухгалтер поверил мне на слово и перевёл мне сюда по служебному тарифу тысячу марок в счёт тех, что лежали у меня дома (а вернее, в полиции, но об этом я узнал позже; впрочем, к тому времени это уже не имело значения). Таким образом, завтра я должен был получить на руки четыре тысячи шестьсот шестьдесят и немножко мелочи. Значит, если уговорить пижона отказаться от покупки, то при следующем шаге скидки я буду в состоянии оплатить весь пакет, а даже и без скидки – сам Котур!

Я был как в угаре, я даже не думал, что буду делать после того, как останусь без денег и с землёй, которая ничего не даёт…

Лишь одну вещь я знал точно: я вступлю во владение и сразу же завещаю земли Кумико. У меня будет единственный наследник. Причём к ней не перейдут мои долги, поскольку мы не родственники!

Есть у нас такой способ отмывания собственности. Кровью.

Вечером шериф вернулся. Пижон не объявился. Зато на город обрушился дождь.

А после полуночи ударил град.

С раннего утра было объявлено чрезвычайное положение: все, кто мог вылететь на поиски жертв стихии, вставали под знамёна, получали инструктаж, сухой паёк, военного образца стержни – и вперёд, только вперёд!..

Я сделал вылетов то ли шесть, то ли семь – обшаривал сектор к северу и северо-востоку от Столбов, нашёл одну разбившуюся ферму в таиге (повесил в том месте шар-буй и сбросил аварийный пакет; людей спасли) и вторую – на скалах, там никого в живых не осталось. Поиски велись до глубокой темноты. Возвращаясь из последнего вылёта, я чуть не врезался в пикап, у него не горел левый бортовой огонь. Но – обошлось.

Город бурлил, что и понятно в таких случаях, спасённых разместили кого в пустующих складах, кого просто на квартирах. Всего, как говорили, подобрали человек двести. Наверняка не меньше осталось ночевать в таиге…

Ноги меня не держали, я едва сумел добраться до «Зелёного дракона». Здесь было дымно и шумно. Я даже не надеялся найти место за столиками, протиснулся к стойке, заказал настоящий глинтвейн. В глиняной кружке. Сделал пару глотков – в глазах немного прояснилось. Повернулся, чтобы чуть поудобнее опереться о стойку…

Рядом со мной, глядя куда-то в пространство, стоял тот самый пижон с бокалом ячменного бренди в руке. У него были очень бледные и очень тонкие пальцы с обломанными ногтями. И вообще он уже не выглядел пижоном: лицо оцарапано, под глазом глубокий запёкшийся порез, рубаха – будто он весь день рыскал по кустам…

И ещё он был бледный, хотя и загорелый – такая вот странность.

Я почему-то решил, что сейчас – самый момент поговорить с ним за жизнь.

– Э-э… – сказал я. – Здравствуйте. Меня зовут Гагарин…

Он неохотно оторвался от созерцания бесконечности.

– Да? Странное имя. Впрочем, чего только не бывает… Люсьен.

– Очень приятно. Э-э… Люсьен, сегодня был трудный день… можно, я буду невежлив?

– Попробуйте.

– Я знаю, что вы покупаете бывшие владения Снегиря.

– Да ну? И что?

– Я прошу вас отказаться от этой покупки.

– Чего ради?

– Ну… По многим причинам. Во-первых, сама эта распродажа…

– Я всё знаю. Да, она на грани законности. И совершенно бессовестна. Но ведь вас не это волнует?

– Нет, не это. Но я…

– Ладно, Гагарин. Не будем встряхивать этот и без того грязный воздух. Моё конечное слово «нет».

– Вы даже не выслушали…

– Потому что всё равно вы не сумеете меня переубедить. Может быть… – он вдруг усмехнулся, у него глубоко треснула губа и выступила кровь, – может быть, вчера ещё нашлись бы доводы. Сегодня – нет. Я пообещал… одному человеку.

– Жаль, – сказал я. Взболтал в кружке глинтвейн и выплеснул ему в лицо.

Он отступил на шаг и побледнел ещё сильнее. Стал голубовато-серым, как перепонка крыла дракончика.

Но голос остался ровным.

– Куда мне прислать секундантов?

– Без секундантов, – сказал я. – Морталь.

– Тогда я выбираю оружие.

– Разумеется.

– На вертолётах. Остров Котур. Около Стены.

Я почувствовал холодок в спине.

– Хорошо. Завтра в полдень.

– Нет, – сказал он. – Летим сейчас. Начнём ровно в полночь. У вас есть незаконченные дела?