Маркус Фастмувер. Вторжение - Ерофеев Владимир

Слыша разговор морпеха и биоробота, человек в черных очках зашел в комнату. Он повернул голову в сторону старика Вайса, затем на находящуюся в стороне семью Дерриков, следом перевел взгляд на Чериш, стоящую возле операторского кресла, и остановился на Маркусе и сержанте. Направив на Маркуса револьвер, он зашипел сквозь зубы:

– Все долги я тебе прощаю, ржавая железяка! Лучше благодари своего синтетического бога за то, что все еще жив!

Потеряв интерес к биороботу, мужчина наставил пистолет на сержанта:

– Пусть лучше мне вояка скажет, где его черножопый приятель! Где та сука, которая со мной это сделала? – мужчина снял очки, показывая шрамы на своем лице.

Мерфи рассмеялся:

– Ха-ха-ха… Точно, Маркус, это он! Живой, ублюдок! Тебе повезло, мать твою, что Дайрона уже нет! Он бы еще одну возможность не упустил бы, чтобы твои кишки себе на руку намотать!

Человек в костюме демонстративно собрал слюну и плюнул в лицо сержанту:

– Да, ублюдок, это я! Ты что думал, я там, в Неваде, сдохну на дороге? Меня еще надо постараться на тот свет отправить!

Мерфи спокойно вытер оплеванное лицо и с усмешкой показал пальцем в сторону лаборанта, уже держащего пистолет наизготовку и направившего его ствол в сторону беседующих.

– Обрати внимание, дебил самоуверенный, – бросил сержант в сторону спецслужбиста, – тебе в затылок смотрит увесистый кольт! Еще секунда – и твои мозги разлетятся по сторонам. Мне, наверное, надо отойти подальше, дабы не измараться твоей ядовитой кровью.

Спецслужбист с каким-то ехидством во взгляде лениво повернул голову в сторону Вайса и лаборанта.

Вдруг Вайс встал на ноги, отряхнулся, недовольно покачав головой, снова посмотрел на часы и неожиданно заговорил:

– Все, хватит, спектакль уже затянулся!

А то, что произошло дальше, ввело всех в шок. Старик окликнул спецслужбиста:

– Мистер Крамер, вы нарушили наши договоренности и опоздали более чем на час, дав этим ничтожествам достаточно времени, чтобы поиздеваться надо мной. Я не привык к такому! Вы вызвались мне помогать, а от вас никакого толку! Я уже пожалел, что согласился вас взять! Раз вы все же пришли, потрудитесь выполнить свои обязанности и наконец освободите меня от созерцания всех этих ничтожных людишек вместе с ископаемым механическим хламом! Представители Хранителей уже стали свидетелями моего могущества, и теперь они должны рассказать об этом всем! А этого, – Вайс указал пальцем на Мерфи, – пристрелите немедленно!

Никто не понимал, что происходит. Уильям, видя, как разворачиваются события, оставил жену и сына и быстрым шагом подошел к сержанту и Маркусу. Он смотрел то на старика, то на спецслужбиста и пытался понять, что все эти слова Вайса означают. Уильям ждал ответа работника спецслужбы. Тот стоял молча. Сжав плотно губы, человек в черном смотрел куда-то под ноги напротив стоящих людей и биоробота, а Уильям увидел, как у мужчины от злости задвигались скулы. Чувствовалось, что слова Вайса были для него неприятной неожиданностью. В эту минуту комната задрожала, и за прозрачной перегородкой пролетела очередная платформа с летной техникой.

– Оставьте меня наконец одного, мать вашу! – закричал внезапно старик, наверное впервые за всю свою историю выкрикнув матерные слова. – Я хочу здесь остаться один! Ваше присутствие меня уже достало! Давайте все выметайтесь отсюда! Ты, Крамер, прикончи немедленно этого вояку вместе с роботами, забирай всех Хранителей и живо выметайся! Хранители должны уже всем рассказывать, кто теперь правит их миром!

Уильям продолжал смотреть на спецслужбиста. После такой выходки Вайса он ждал от него реакции, и та незамедлительно последовала. Мужчина отвел пистолет от Мерфи и направил его на Вайса. Тут же раздался выстрел.

Черепная коробка старика разлетелась, как спелый арбуз, обдав лаборанта с ног до головы кровью и мозгами. Тело старика рухнуло на пол и задергалось в конвульсиях. Охваченные шоком, все молча смотрели на вздрагивающий труп старика и фонтан крови, бьющий из его развороченного затылка. Все понимали, что последняя надежда на то, чтобы остановить вторжение исчезнувшей цивилизации, рухнула вместе с застреленным безумцем.

– Мне он никогда не нравился, – вдруг спокойным голосом заговорил спецслужбист, – не люблю тупых фанатиков!

– Что же ты наделал, сука! – вдруг закричал Мерфи, брызжа слюной в лицо спецслужбиста, снова наставившего на него пистолет. – Ты что же это сделал-то, тварь! Теперь же никак не остановить это все! Лаборант! Лаборант, мать твою! Пристрели его, лаборант! Пристрели эту тварь спецслужбистскую! Где твои яйца, мужик?! Или ты баба?! – на словах сержанта про «бабу» лаборант ухмыльнулся. Мерфи заметил это, но продолжал: – Если ты все же мужик, давай, нажми на спусковой крючок, вышиби этой твари мозги!

Работник лаборатории как будто бы специально пропускал слова сержанта мимо ушей. Он стоял в расслабленной позе и, спокойно смотря на морпеха, продолжал ехидно ухмыляться.

Мерфи разрывало от злости. Видя, что его крики отчаяния улетали словно в бездну, он наконец-то прекратил кричать. В непонимании он пристально вглядывался в глаза лаборанта, затем спецслужбиста и снова бросал взгляд на работника лаборатории. Лица этих людей как-то дьявольски одинаково кривились в улыбке, и уже было похоже, что лаборант направлял свой пистолет не на спецслужбиста, как раньше казалось морпеху, а на него, на сержанта Дэвида Мерфи.

Морпех закусил губу от страшной догадки.

– Эээ, лаборант, или я чего-то не знаю? – задумчиво протянул морпех и с опаской попятился назад. Вслед за ним отошли Уильям и Маркус. Все поняли, что здесь что-то нечисто.

– Ты правильно догадываешься, сержант! – заговорил человек в черном. – Как ты его называешь, «лаборант» – это мой человек, – сказав это, Крамер посмотрел на человека в халате. – Так ведь, Болтон?

Лаборант закивал головой и, переступив через труп профессора, подошел к спецслужбисту.

– Ах ты, сука, лаборант! – закричал Мерфи и, сжав кулаки, сделал рывок вперед, но выстрел из пистолета остановил его. Пуля, к счастью, пролетела мимо, только отодрав кусок мяса от плеча сержанта. Тот схватился за руку и, морщась от боли, отошел назад.

– Вот так-то будет лучше, дружок! – бросил работник лаборатории, в момент поменяв манеру общения.

– Что все это значит? – вдруг взорвался Уильям. – Объясните немедленно, что тут происходит?!

Крамер ничего не ответил. Он молча отогнал жестом руки со сжатым в ней револьвером всех, кто был ближе десяти футов от кресла, подошел к нему и сел. Затем, положив ногу на ногу, оглядел всех хозяйским взглядом, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

Он о чем-то думал.

Никто больше не говорил, потому что каждый опасался разделить участь старика Вайса. Вокруг создалась невольная тишина. Исключением было только монотонное гудение где-то за металлической пластиной слева от пульта, и это всех сильно раздражало.