Егерь. Последний билет в рай. Котенок - Александр Быченин

– Так, Салага! Слушай боевой приказ! – Я перекинул изображение с собственного забрала на центральный дисплей катера и ткнул пальцем в первую пометку. – Вот отсюда начинаем. Мы с Петровичем осмотрим лагерь археологов, потом дойдем до скалы – надо кое-что проверить. Ты ждешь вот здесь, вроде нормальное место.

– Так точно, – подтвердил мой вывод сержант Юрик, мельком глянув на обозначенный мной утес в километре от острова. – Поместимся.

– Выбросишь нас вот здесь, в лагуне, – снова показал я пальцем. Военные они такие, лучше не умничать. – А сам сразу отваливаешь, пару сотен метров мы и пешочком… На связи будь постоянно, и канал Галины Юлиановны держи в готовности.

– Есть!

Галя, чтоб вы знали, теперь тоже в курсе. Ее пришлось привлечь в качестве эксперта-биолога. Порядок взаимодействия мы с ней обговорили, правда, упреков наслушался на месяц вперед. И это я ей про Варвару не сказал, посвятил лишь в общие детали задания. Но майору Тарасову она почему-то безоговорочно верила, поэтому особо возражать против моего участия в авантюре не стала. Надо значит надо. За что честь ей и хвала. А от общения с родственниками пропавшей девушки меня тот же куратор оградил. Иначе не представляю, как бы я от Сашки (и Михалыча – они как с Тамарой, всегда парой) отбрехивался.

– Фиг ли стоим?.. – буркнул я, выбравшись из кресла и машинально себя обхлопав: кобура с апээсом, ножны с ножом, дейпак, почи с запасными магазинами к «сайге» – реплике старинного ижевского дробовика местного производства – ну и прочие элементы снаряжения – все на месте. Осталось лишь ружье подхватить. – Погнали.

Как выяснилось, дисциплинированный Юрик только этого и ждал – катер неспешно, по пологой траектории нырнул вниз, мне даже за кресло хвататься не пришлось. Хороший Салага водила, не отнять. Петрович, вон, и ухом не повел – еще на боевой режим не настроился. Ничего, сейчас взбодрим…

Очень скоро наш летательный аппарат завис над узкой песчаной полоской, плавно переходящей в полосу каменистую, а потом и просто глинистую – это если верить фотографии. Если бы меня спросили, то я бы сказал, что археологи для лагеря место выбрали не самое удачное – питьевой воды поблизости нет, растительность чахлая, скалы и пыль вокруг. Я бы в таких условиях жить отказался, особенно длительное время. А у археологов, насколько я понимаю, коротких вылазок с разбивкой палаточного городка не бывает. Хотя они и другими соображениями могли руководствоваться, чужая душа потемки. Не суть, в общем. Тем более, нам здесь даже не ночевать – пробежимся, обстановку оценим, и к следующему объекту.

Несмотря на то что Ахерон считался обжитой и относительно безопасной планетой, в данном конкретном случае пренебрегать инструкцией мы не стали. Соответственно, осуществили первичную высадку по всем правилам егерского искусства, как некогда на Находке: сначала из катера вымахнул Петрович, в полете подстроив окрас под рельеф и сразу же затерявшись на фоне песка, потом аккуратно спрыгнул на отмель и я. «Хамелеон» активировался автоматически – не тот случай, когда энергию нужно беречь – и сейчас меня выдавали лишь дробовик да торчащие из почей магазины к нему же. Сержант Юрик сразу же набрал порядочную высоту и отвалил от острова, примостившись на утесе в прямой нашей видимости. Я же для верности повертел головой, зафиксировав окружение на видео, присел на колено, чтобы не изображать ростовую мишень («хамелеон» «хамелеоном», а сам не плошай), и переключился в «стереорежим», развернув на половину забрала картинку с кошачьего ППМ.

Петрович задачу отработал штатно, на посторонние дела не отвлекаясь ввиду полного их отсутствия. Редко когда удается в настолько тепличных условиях поработать, без раздражающих факторов: обзорность великолепная, живности практически нет, растительности тоже, взгляд только за камни и цепляется. Палатки вот еще, но это зрелище настолько привычное, что не воспринимается сознанием как потенциальный источник опасности. Что вообще-то чревато, ага.

От места высадки до лагеря было метров двести, как я Юрику и говорил, а от палаток до скальной гряды еще метров триста. Плюс-минус пару десятков. Не самый большой пятачок, у нас на, хм, Пятачке и то просторнее было. Не знаю, насколько нужно быть увлеченным своей работой, чтобы тут безвылазно торчать неделями. Я бы со скуки взвыл. Но я, как вы понимаете, в данном случае не показатель. Так что пришлось отставить лирику и вернуться к работе. И не по упрощенному варианту, а по полноценной программе – Петрович добросовестно обнюхал весь пустырь вплоть до знакомых штырей-эмиттеров (не совсем археологи безбашенными оказались, озаботились защитой, «Ограду» не пожалели), и только потом сунулся непосредственно к жилищам.

В палаточном городке, как и предполагалось, никого не было. Равно как и у здоровенной ямины, явно раскопанной банальными лопатами. А вот следов хватало, хоть и уже не свежих, полувыветрившихся. Впрочем, ничего угрожающего мы с Петровичем так и не заметили, поэтому я вырубил «стереорежим» и отправился в лагерь собственной персоной. Напарник дисциплинированно ждал, укрывшись под оранжевым боком одной из палаток – экономист фигов, лишний раз напрягаться не желает. И то верно, если бы не ППМ и маркер на забрале, я бы его и с пары шагов не заметил. Если не приглядываться, понятно.

А я приглядывался. И приглядывался внимательно, поскольку отметин, много способных рассказать наметанному взгляду, вокруг было более чем достаточно. Начал с хозблока, где незамедлительно убедился, что обитатели лагеря покинули его отнюдь не добровольно: компактная электроплитка наперекосяк, несколько тарелок на земле валяются, складные стулья повалены, а один и вовсе сломан, как будто на нем кто-то массивный потоптался. Отпечатков ног не различить, слишком почва жесткая, но женский сланец и разорванное почти пополам парео не оставляли сомнений в насильственном перемещении ее владелицы в неизвестном направлении. Оная владелица, кстати, никем, кроме Варвары Иволгиной, быть не могла – списочный состав миссии у меня был, так в нем других девиц не значилось. Я еще подивился изрядно, как это она решилась в глушь в компании полутора десятков мужиков отправиться, но потом подумал, что не мне о моральном облике Варвары беспокоиться, на это у нее родители есть. И младший брат. Ухажер, в конце концов – Петруша Еремеев. Не самый боевой товарищ, но несколько лет службы в рядах доблестной Чернореченской армии чего-то да стоят.

Едва лицезрев этот разгром, я в сердцах выругался вслух, схватился за «сайгу» и оружие из рук уже не выпускал: думать и анализировать информацию оно не мешает, но с мощным самозарядным дробовиком наготове всяко спокойнее. «Меркель» был бы лучше, но что-то мне подсказывает, что вероятность ближнего боя гораздо выше. А на коротких дистанциях картечь рулит, по себе знаю. Тех же биороботов на Находке из «уродца» за милую душу калечил… М-мать! Биороботы… Не, бред… Скорее аборигены… Что не намного лучше. Убивать их чревато, а на кулачках от толпы не отобьешься…

– Твою!.. – снова не сдержался я.

– Что там, товарищ лейтенант?

– Плохо все, Салага! Похоже, археологов кто-то в плен взял.

– А может их убили?