Чужая Земля - Олег Дивов

– Да у меня же нет… – Костя развел руками прямо-таки виновато. – Я же ничего… Я так… Просто.

– Что – просто, напарник?

– Я только спросил! – почти выкрикнул он.

– Но ты ведь готов под теорией подписаться! – не унимался я. – Ладно, с особым мнением – что Тунгусу это все подсказали. Кстати, хорошая идея, я согласен, надо проверять такие вещи. Пусть контрразведка тоже подключается. А мы наконец-то умоем руки и гулять пойдем. Верно?

Так, кажется, меня понесло всерьез. На акклиматизацию не похоже. Вероятно, просто разыгрался и не могу остановиться.

А Костя вдруг расправил плечи, опустил руки по швам и вперил в меня взгляд, до того преданный, что я едва не отшатнулся.

– Что делать будем? – спросил он так, словно я вот-вот суну ему документ на подпись.

– Гулять пойдем… Да мы уже гуляем.

– И всё?

– И всё, – отрезал я. – Мозговой штурм окончен, спасибо.

– Погоди. Ты это прямо сейчас выдумал, что ли?!

– Ну как – выдумал… – Я не сразу нашелся с ответом. Врать не люблю, за что отдельно симпатизирую аборигенам, чую в них родственные души. – Ну теория сейчас прозвучала впервые, да. Оформил экспромтом. Ты спросил – я ответил. Уж как получилось.

– Напугал, – признался Костя.

И опять ссутулился.

– А что, нельзя? Вдруг мне тоже работать надоело? – протянул я вкрадчиво и прямо сам поверил. – Все такие хорошие, один я плохой. Все такие умные, один я глупый. У некоторых вон профессиональное выгорание, а у меня даже на это мозгов не хватает! Может, я недостоин занять твое место здесь? Пойду возьму у психиатра справку об умственной недостаточности и обратно домой поеду. Запишусь на развивающие курсы. А ты давай, неси слово Кремля папуасам.

Повернулся и дальше пошел.

Костя хохотнул мне вслед, но как-то неуверенно.

Что же я за бестолковое создание, право слово, меня напарник бросает, а рассвирепеть всерьез и то не могу. Иду и жалею этого балбеса.

Почему его вгоняет в ступор имперская тема? Конечно, всех нас так или иначе с детства запугивают «тюрьмой народов» и прочими ужасами, а «имперские амбиции» и «имперский менталитет» в некоторых семьях – ругательства. Но дети имеют обыкновение вырастать, получать образование и отвергать стереотипы. Мне, пожалуй, в этом смысле проще, я существо органически безыдейное, то есть всегда на стороне здравого смысла. Если здравый смысл подсказывает, что на «длинном плече» выигрывает империя – почему нет. Был бы человек хороший, как говорится. Имперская форма организации управления не помешает выстроить развитое социальное государство, перетекающее хоть в коммунизм, хоть в маму-анархию. Я когда всю эту ерунду изучал в университете, понял одну вещь: сильная ресурсная база, помноженная на политическую волю, творит чудеса. У России есть ресурсы, у Тунгуса – неиссякаемый источник чистой и честной воли. Чего бы нам к нему не припасть, господа-товарищи? Поучиться здоровому империализму!

Между прочим, насчет «исполнительного императора» я хорошо придумал. Не станем же мы монархию восстанавливать, да у нас передерутся все. Надо как-то просвещенно и цивилизованно выкрутиться.

Тунгуса бы в цари позвать, у него наследники умные и красивые, но это жестоко, они на Земле самым буквальным образом задохнутся в атмосфере постоянного вранья.

И мне теперь на Земле трудно дышится…

Какое-то время Костя виновато сопел у меня за плечом. Мы уже вернулись к базе, когда он решил, что достаточно пострадал на сегодня и пора налаживать отношения. А то вдруг я еще чего отчебучу.

Опасно ссориться с человеком, который должен принять у тебя дела.

– Ты вроде не поправился, – бросил Костя как ни в чем не бывало.

– И даже не вырос, – огрызнулся я.

– Я просто думаю… Вечером еще жарковато, а ты в мундире не любишь ходить. Бери мой серый костюм. Мне когда делать было нечего, я слегка поколдовал над ним…

Я покосился на Костю с интересом. Он не только хорошо рисует, еще и здорово шьет, на все руки мастер. Нам бы тут вдвоем работать, мы бы развернулись. Он бы у меня от безделья не страдал.

– А галстуков много, найдем тебе…

– Ну давай уже, не томи, народный умелец.

– Да я так, чисто в порядке эксперимента, вытряхнул климатик из геологического комбинезона, посмотрел-посмотрел да и вшил в костюм. Пришлось немного подумать, как разделить эту штуковину на пиджак и брюки, чтобы не пострадала функциональность. Ну что значит немного… Месяц думал. И спросить было некого, даже Интернет не помог – оказывается, никто до меня этого не делал. Но все получилось. Совершенно незаметно – и отменно холодит!

– Прямо страшно подумать, откуда у русского дипломата геологический комбинезон.

– Со склада, – Костя горестно вздохнул.

– Опять бесхозяйственность?

– Увы, нет. Предыдущие успехи вскружили мне голову…

– О боже, успехов было много?

– Не спрашивай. Чем только не займешься, когда нечем заняться! В общем, я стал несколько беспечен, и меня заметили, когда вылезал с добычей в окно. Так что я назвал бы это коррупцией.

Я рассмеялся. Нет, ну хороший ведь парень.

А что бежать собрался – типичное профессиональное выгорание, как по учебнику. Отсюда и вредное самокопание, и неуверенность в себе. Трудно здесь одному, когда ничего не получается, инопланетяне глядят на тебя сверху вниз и сочувствуют, а наши не могут поставить ни одной мало-мальски серьезной задачи. Конечно, Костя думает, что никому даром не нужен и никто его не любит. Надо помочь человеку. И надо как-то так парня уговорить продержаться еще на одну вахту, чтобы ему от этого стало хорошо. Замотивировать.

Ладно, когда он улетит, я основательно поразмыслю, а потом свяжусь с департаментом и четко обрисую проблему. Там опытные люди, те самые «старики», они подскажут что-нибудь. Пара месяцев у меня в запасе, успею сообразить, не такой я глупый…

Знай я тогда, что в запасе три дня, а дальше станет так весело, что судьба какого-то страдающего Костика напрочь вылетит у меня из головы, словно и не было его вовсе, будто и не работали вместе, да и вообще – кто далеко отсюда, пускай радуется, повезло ему…

Вот что бы я делал?