Бродяга - Владимир Поселягин

После этого я покинул лавку этого жучары. Но требовалось побыстрее подобрать одежду: как я заметил, тут ходить, несмотря на жару, с открытым торсом было не принято. К счастью, подходящая рубаха кремового цвета попалась быстро, через три прилавка. Убедившись, что размер мой, я достал из кармана горсть медяков, сразу расплатившись. У этого же торговца я купил отличный кожаный ремень и кошель к нему. Ремень продел в шлёвки штанов и застегнул – то, что надо, кошель сверху повесил и ссыпал в него медь. От торговца узнал, где можно найти обувь, и направился в указанную сторону. По пути приметил нательное бельё, привычное мне, как армейское – рубаха и кальсоны на завязках. Зашёл в лавку и, раздевшись в закутке, примерил. За семь медных монет купил. Уточнил по поводу куртки, и торговка крикнула соседу, который принёс три куртки. Одна, тёмно-серая, вполне по размеру была, с четырьмя карманами и высоким воротом, из парусиновой ткани, плотная, не продуваемая, можно укрываться по ночам. Её и взял. За неё целую серебряную монету запросили, но куртка того стоила. Хотя после небольшого торга я сбил на три медяка цену.

Ещё у торговки я купил широкополую шляпу в тон подобранной одежде и только тогда, повесив куртку на сгиб локтя, направился дальше. И снова не успел дойти до лавки торговца обувью, как приметил заплечные вещевые походные мешки разных размеров. Поискал и выбрал вполне подходящий вещмешок литров на сорок. Тут же и котомку подобрал. Сразу убрал в мешок куртку, в которую незаметно сунул узелок с деньгами, тот закинул за спину, котомку – на бок, и теперь уже ничто не помешало мне дойти до рядов с обувью. Найти и подобрать нужный размер оказалось не проблема. Взял те же полусапожки, но уже крепкий походный вариант и на размер больше, портянки скрыли эту проблему, да и расту я.

После этого я направился в сторону рядов, где можно купить продукты и утварь, и двигался так, чтобы отслеживать всё вокруг – всё же некоторый опыт в этом был, – чтобы выявить, есть ли интерес именно ко мне, и он был. Три парня работали, примерно моего возраста. Дважды, пока один отвлекал меня, другой пытался срезать кошель. Вести меня начали от соседней лавки плута, видимо, тот и навёл, чтобы вернуть свои деньги, хотя бы часть. В общем, мне это надоело, и при очередной попытке я так двинул в солнечное сплетение тому, что за кошелём потянулся, что он согнулся, а я подхватил из его руки крохотный нож, настоящий засапожник, заточенный до бритвенной остроты, и на ходу, быстро наклонившись, сунул его себе в сапог. Больше попыток подойти ко мне те не делали, поначалу мелькали в стороне, но потом совсем пропали. Поняли, что я засёк их действия и работать больше не дам, засветились они.

Всё это произошло у прилавка торговца разным холодным оружием, который, положив локти на прилавок, с интересом за всем наблюдал. Кстати, это был гном.

– Неплохо, – прокомментировал он, когда я подошёл.

Меня его восхищение не особо волновало, поэтому, изучив неплохой ассортимент выставленного товара, я сказал:

– Мне нужно два ножа, обеденный и боевой, с ножнами, простыми, из кожи, а также небольшой походный топорик, хорошей стали, а ручку не украшенную.

– Повтори, я не всё понял, – смутился продавец.

Пришлось повторить, произнося некоторые слова по нескольку раз, видимо, неправильно поначалу их выговаривал, так гном морщился. Ну, не знаю, при торговле с плутом тот особо на это внимания не обращал, сколько эмоций, сколько экспрессии было, он буквально упивался торговлей, маньяк от торговли. Наконец продавец разобрался с тем, что мне нужно, и достал несколько ножей. Не тех, что с прилавка, а простых, действительно походных, с лезвиями из хорошего металла. Я довольно профессионально проверил и купил два ножа, обеденный с двусторонней заточкой, длиной десять сантиметров и боевой, двадцать пять сантиметров с односторонней заточкой, на мой охотничий похож был, который остался на Земле в моей московской квартире. Вот топорик выбирал долго, мне предоставили на выбор шесть штук. Я покидал их, лезвия проверил, как рукоятка держится, и выбрал подходящий. За все покупки попросили девять серебряных монет – да, металл у ножей дорогой был, очень качественный. Да и топорик неплох. Топорик и боевой нож я убрал в вещмешок, а обеденный нож в ножнах повесил на ремень рядом с кошелём.

Я уже собирался уходить, когда продавец поинтересовался, не нужна ли мне фляга для воды. По виду я куда-то собирался в поход, и фляга – это та необходимость, без которой не обойтись. Оказалось, тут и флягами торговали, они просто не на виду висели. Он достал, и я подобрал жестяную, обшитую коричневой кожей, на два литра, плоскую в виде блина. Переносилась она на длинном ремне на боку, как котомка. Купил за три серебряные монеты – цена такая потому, что фляга была посеребрена внутри, что позволяет долго сохранять воду свежей. Флягу я убрал тоже в вещмешок.

Потом я купил отличное одеяло, новое, полотенце, и в рядах, где продавали утварь, взял котелок, небольшую сковороду, вот чайник брать я не стал, а взял литровую кружку. Прямо в ней и буду кипятить воду. Тарелку подобрал, ложку и вилку. Дальше прошёл до продовольственных рядов, закупил всё необходимое, не забыв местный чай. Котомка и вещмешок уже полны были, и, жуя на ходу тут же купленный пирожок с капустой, а в котомке ещё полтора десятка лежало, на весь день взял, направился к набережной. Лодки через реку курсировали постоянно, за одну медную монету можно было переправиться. По пути я приметил цирюльника и, зайдя и отстояв очередь, сел перед зеркалом и сказал, что мне нужно. Пришлось несколько раз объяснять, для примера тыкая пальцем в одного мужчину, присутствовавшего в зале. Мол, как у него хочу. Цирюльнику явно жаль было резать мои локоны, очень красиво они смотрелись, но я настоял. Две монеты – и я был коротко, но вполне хорошо пострижен. Ну наконец-то.

Через реку я переправился не на частной лодке, на которых многие зарабатывали, платя налоги, а на рейсовом пассажирском паромчике. Цена та же – медная монета. До порта я добрался на своих двоих ближе к полудню. Не знаю, что решит герцог, но мне лучше свалить из столицы, чтобы не мозолить ему глаза. Мог ведь он и приказ отдать на ликвидацию, зачем ему такой свидетель? Ещё как мог! Поэтому я так основательно и готовился. В порту, поспрашивав докеров, узнал, к кому нужно обратиться, чтобы купить лодку. Обязательно морскую.

Пожилой старик, служащий в администрации местного порта, отвечающий за конфискат, устало переставляя ноги, дошёл наконец до отдельного охраняемого причала, где и покачивались арестованные лодки, выставленные на продажу. Понятно, хороших лодок здесь не найти, служащие сами их выкупали и продавали с наценкой, имея с этого денежку малую, но найти подходящее судно было возможно. Моё внимание сразу привлёк один из трёх баркасов. Десять метров длиной, имел крытый нос, с небольшим трюмом, полуметровые, слегка заваленные борта. Высокий форштевень и слегка расширенный нос, способный взбираться на морские волны. Остальное всё открыто было, включая корму, где имелся румпель. Мачта высокая, корпус узкий, вполне, на мой взгляд, ходкое судно. Латинский парус был уложен небрежно на рее, но, главное, был. А вообще баркас по виду комплектный, не разграбленный. Большеват для меня, но мне понравился. Вот только подойдя, я слегка поморщился. Теперь понятно, почему его ещё не продали. Рыбачий, рыбой от него несло. Однако я уже решил, баркас беру, а к запаху привыкну.