Легенда космоса - Кирилл Шарапов

- Ульрих, заткнись, - раздался от двери голос Димитрия, ничего хорошего он не предвещал. - На ужин будет мясо. Да, Арынгазы?

Рыба активно закивал, до появления Димитрия он тихонечко стоял у своей плиты, обливаясь потом, пожалуй, он был единственным не бойцом из всего экипажа, даже Наталья довольно неплохо управлялась с армейским плазменным ружьем. Хотя следует сказать, что самая безопасная позиция - лежа и позади нее. Это Арсений выяснил на своей шкуре где-то спустя год после первого полета, Аспиринка чуть не всандалила ему в спину заряд плазмы, когда команда отбивала абордаж. Тогда, после боя, Арсений чуть не прибил дурру, которая не в состоянии с трех метров попасть в противника, зато чуть не испарила союзника, который был еще ближе и в стороне. Хотя пару учений впоследствии слегка поправили дело, но у Лаврова появилась стойкая фобия по отношению к «серой мыши» плазменным ружьем в руках.

- Подлетаем, - сообщил своим безэмоциональным голосом Рим.

Он озвучил очевидное, вся команда собралась на мостике и со страхом, смешанным с возбуждением, наблюдала, как корабль движется в сторону огромного плотного коричневого облака. До него была еще сотня километров, а радары уже сошли с ума. От того, что было за панорамным иллюминатором, захватывало дух: тысячи камней, начиная от горошины и кончая огромными летающими островами, ждали своего часа, когда-нибудь в это скопление врежется блуждающая комета и тысячи осколков, словно шрапнель, полетят в разные стороны, и, возможно, какой-нибудь из них, рухнув на планету, погубит там все живое, чтобы через несколько миллиардов лет все началось сначала.

- Стоп, - скомандовал Димитрий, когда до ближайшего астероида осталось около километра. Инерция протащила корабль еще метров восемьдесят, после чего он замер.

- Сэм, что с сигналом?

- Все тоже, сэр, скорее всего, его передает автоматический маяк.

- Рим, какова вероятность, что мы пройдем эти двадцать километров?

- Нулевая, - равнодушно сообщил андроид и Арсению захотелось вырвать из подмышечной кобуры «Хищник» и сжечь железке всю башку. - Компьютер просчитал все возможные варианты, - продолжал вещать робот, тяжеловоз с грузом не пройдет.

- А без груза?

Все замерли, насколько же должна была захватить Димитрия идея, чтобы он решился бросить груз, рисковать кораблем и жизнями экипажа?

- Это возможно, - через некоторое время выдал результат андроид.

- Мы можем узнать, что там, прежде, чем рисковать своими жизнями? - поинтересовался Арсений.

Ему вдруг стало страшно, давно забытое чувство, которое он испытал на далекой Алабаме, когда квадрат подверг бригаду трехдневной бомбардировке. Нога непроизвольно начала дрожать, и Лавров перенес на нее весь свой вес, чтобы хоть как-то это прекратить. Тогда он не переставая дрожал все три дня, это был его первый бой, первое десантирование, он почти сломался, но на плечо легла рука сержанта, он выглядел уверенным, его лицо не знало сомнений, и Арсений, сцепив зубы, задвинул охвативший его ужас в глубь себя. Сержант улыбнулся и показал оттопыренный большой палец. Через шесть минут его в клочья разорвало снарядом, но уверенность осталась с Арсением навечно, и вот сейчас она отошла вглубь, а страх вернулся.

- Нет, - выдал Рим быстрый ответ. - Камеры слишком маломощны, чтобы пробиться через метеоритное скопление и пылевое облако вокруг некоторых из них. Автоматических зондов на борту нет, так что, либо сами, либо никак.

- Есть вариант, - начал Арсений. - Спасательная капсула имеет ручное управление, здесь есть два человека, - он сделал паузу, - и Рим, которые могут ее провести через скопление.

Решение было простым и лежащим на поверхности, зачем рисковать всем кораблем, когда может рискнуть кто-то один.

- Кто пойдет? - спросил Димитрий.

Арсений предпочел бы отправить Рима, которого совершенно не жалко. Вроде бы и живое существо, а какое-то ненастоящие, но это не робот ему нельзя отдать приказ: «Вперед на минное поле!». Это андроид, у него есть свобода воли, и он не горел желанием лезть туда. Лавр глянул на Сэма, «звездун» хоть и отчаянный «летун», но подыхать не торопился, да и сам Арсений не особо хотел.

- Я не полечу, - выдал Пятый окончательный вердикт, - я вообще был против этой экспедиции.

Что ж, он был таким же членом экипажа как и остальные. Арсений и Сэм одновременно посмотрели друг на друга. С «звездуна» все началось, Лавр подхватил.

- Жребий? - спросил квадратовец.

- Жребий, - согласился Арсений.

- Пусть решает удача, - подал голос Тор и достал из кармана колоду карт, быстро, сноровисто перемешал и разложил веером. - Тяните карту, кто вытянет младшую, летит.

Арсений и Дядя Сэм одновременно кивнули и слажено выдернули по карточке. Арсений скрытно посмотрел на свою карту, неплохо, дама бубей.

- Вскрываемся?

Сэм кивнул и на приборную панель легла дама пик.

- Второй заход, - с легкой ироничной улыбкой произнес Тор.

Лавр, не глядя, вытащил карту и бросил ее на приборную панель, так легче, сразу, не думая, не гадая, просто слепой случай судьба. Сэм, глядя на Лаврова, поступил также. По мостику прокатился вздох. Арсений опустил глаза, его семерка червей лежала рядом с тузом крестей.

- Судьба, - усмехнулся он, - слепая судьба. Начнем!

И он решительно отправился к шлюпкам. Их было всего две, маленькие, тесные, кто на них мог спастись, неясно, если что-то произойдет здесь, в богом забытом секторе, никто не выживет. Забравшись внутрь, он достал из шкафчика, упрятанного в стене, жесткий, неудобный скафандр для работы в космосе и принялся облачаться. Если что-то случится со шлюпкой, у него будет всего несколько секунд, чтобы покинуть ее, и молиться, чтобы Димитрий решился послать за ним. Задохнуться в скафандре через несколько часов, одиноко болтаясь среди астероидного поля, какая смерть может быть хуже этой? Лавров достал «Хищник» и сунул его в набедренный карман. Прежде, чем опустить забрало шлема, Арсений повернулся к столпившимся у входа людям.

- На Ленинграде в банке в ячейке тысяча двадцать четыре лежит конверт с распоряжением и завещанием, ключ в моей комнате, если не вернусь…, - он замолчал, продолжать было не нужно, здесь каждый имел такой конверт и такую ячейку.

- Все сделаем, - в прощании поднимая руку, произнес Димитрий. - С богом!

- Сам справлюсь, - отозвался Арсений. В бога он перестал верить в тот момент, когда в Крыму, повернувшись, увидел мертвую Ирму.

Хлопнув по кнопке автоматической расстыковки, Лавров занял кресло пилота. Шлюпки имели два вида управления: автопилот, который сам рассчитывал путь до ближайшей цели, где была возможность выжить, и ручное управление. Арсений ради интереса посмотрел на расчеты автопилота и, не сдержавшись, хохотнул. До ближайшей населенной планеты на этой шлюпке было лететь девять с половиной месяцев, хотя запас воздуха в ней был всего на неделю, а топлива на девять дней. Самым вероятным маршрутом спасения был выход на торговый путь, с которого свернул «Садко». Но и до него было пять дней пути, а если учитывать, что маршрут не слишком популярен, шансы спастись падали до пяти-шести процентов.