Америка off… - Андрей Ерпылев

— Профессор Дженнингс — это тот самый молодой ученый?

— Да, это он.

— Почему ваше ведомство своевременно не подняло тревогу в связи с исчезновением такого числа ученых одного направления?

— После того как был окончательно выяснен конечный пункт их маршрута и после консультаций с вышестоящими инстанциями, работа в этом направлении была законсервирована.

— Под вышестоящими инстанциями вы подразумеваете премьер-министра?

— Да, и его тоже.

— В какой именно области физики работал упомянутый Дженнингс?

— Докторскую степень он получил за теоретическое обоснование некоторых аспектов единой теории поля.

— Выражайтесь яснее, полковник. Что это за теория?

— В ее основе лежит теория о тесной взаимосвязи пространства, времени и гравитации. Основные постулаты ее были предложены еще Альбертом Эйнштейном…

— Опять Эйнштейн. Эта теория имеет прикладное значение, например, в военной области?

— Нет, не имеет. По крайней мере, не имела до сих пор.

Полковник О'Хиггинс помолчал, но не более того, чем это требовалось.

— Дело в том, что некоторые исследователи филадельфийского эксперимента утверждают в один голос, что Эйнштейну с помощью какой-то установки, действующей по неизвестному принципу, разработанной совместно с Никола Тесла, удалось путем создания электромагнитного поля огромной мощности свернуть вокруг эсминца «Элдридж» пространство. Побочным эффектом оказалось изменение времени…

— Ерунда! Разве время можно изменить?

— Физики-теоретики и ряд математиков не видят здесь ничего невозможного. К примеру, в поле действия гравитации некоторых звезд, именуемых черными дырами…

— При чем здесь звезды?

— Я хотел лишь привести пример…

— До какой степени предположительно могло свернуться, как вы выразились, пространство вокруг эсминца?

— Точно этого не может сказать никто. Но, возможно, «Элдридж» и все окружающее его в радиусе нескольких сотен ярдов на некоторое время сжались в точку. Примерно до размеров элементарной частицы…

По залу пронесся сдержанный вздох…

* * *

— Я бы сказал, господа, — губернатор Флориды Лестер Моусон оглядел присутствующих, — что мы в данный момент участвуем в самом малочисленном заседании Конгресса США за всю его историю.

— И самом представительном, кстати, — проворчал сенатор от Аляски Роберт Эрчетт.

Действительно, в скромном по размерам кабинете гавайского «Капитолия» собрались два губернатора — от Гавайев и Флориды; четыре сенатора — два от Аляски и по одному от Гавайев и Флориды; девять членов палаты представителей, оказавшихся дома во время Катастрофы, то есть почти все, кто остался… Один член палаты представителей проводил отпуск в Европе и теперь спешил на родину. Из-за малочисленности участников и важности повода собрания заседание представителей законодательной и исполнительной властей решили сделать общим.

— Господа, — взял слово старейший из присутствующих сенатор от штата Алохи[24]Кевин Ластки. — С момента Катастрофы прошло чуть более двенадцати часов, и мы собрались здесь, чтобы избрать временного главу государства и решить несколько важнейших задач, стоящих перед нами в это тяжелое время. Наш дом разрушен. От пятидесяти штатов, живших единой семьей, осталось только три, причем не понес потерь только один — тот, где мы сейчас находимся, а также Пуэрто-Рико. В настоящий момент от территории США осталось лишь семнадцать процентов, а население составляет восемнадцать с половиной миллионов непосредственно на территории государства и немногим более пяти миллионов — туристы, военные, дипломаты, представители компаний и прочие — за рубежом. Мы потеряли практически все сельскохозяйственные земли (основная часть нашей территории приходится сейчас на непригодные для сельского хозяйства полярные и приполярные области Аляски), промышленность, инфраструктуру и научный потенциал. Положительным моментом является только то, что сохранены почти две трети вооруженных сил и ВМС, размещенные в основном в Европе, Азии и Мировом океане, и большая часть орбитальной группировки — временно потерянный контроль над спутниками удалось перевести на резервный центр управления на Гавайях…

— Значит, мы не беззащитны?..

— Соединенные Штаты по-прежнему в состоянии дать достойный отпор любому агрессору в любой точке планеты.

Переждав аплодисменты, сенатор продолжил:

— Некоторую проблему, конечно, представит их снабжение, но…

— Это почему еще? — подал голос краснолицый, похожий на моряка, которым он, собственно, и был раньше, член палаты представителей от Флориды Альберт Макгвайер.

— Дело в том, что Форт-Нокс исчез вместе со штатом Кентукки, а вместе с ним и практически весь золотой запас США. Наше экономическое положение я кратко обрисовал выше…

— Ну и что с того? — не унимался недоверчивый Макгвайер.

— Федеральная резервная система США тоже прекратила существование, — вздохнул сенатор Ластки. — Нам просто нечем сейчас обеспечить нашу валюту, разве что снегами Аляски, солнцем Гавайев и цветами Флориды… К тому же печатать доллары тоже негде…

— Боюсь, нехватка наличной валюты нам не грозит, — подал голос из своего угла, куда забился по обыкновению, тощий, похожий на кузнечика сенатор Бернштайн.

— Как это? — обернулись все к нему.

— А вы не забыли, господа, — с неприкрытой издевкой ответил тот, — сколько наличных долларов, напечатанных нашим Бюро гравирования и печати, поглотили развивающиеся экономики? Азия, Африка, Россия, наконец?..