Бесконечность не предел - Василий Головачев

— Вернёмся к гаражу — направим его сюда. — Фуркад ткнул пальцем в дрожащую, длиной с крокодила, крысу. — Сам справишься?

Прохор помедлил. В голове звенела призрачно-эфемерная струна — отзвук связи с меркабой, и забыть о ней было невозможно даже на миг.

— Смогу.

Он всё же вытянул вперёд руку, помня свои опыты с формотрансом, опустил, досадуя, что выглядит, наверно, смешным.

Не ощущаемый никем, кроме него, энергетический толчок в голову подтвердил наличие связи.

Возвращайся, скотина! — подумал он, прокручивая в памяти алгоритм формотранса.

Крыса запищала, в течение нескольких секунд претерпела ряд трансформаций, пока не превратилась в совершенно голого мускулистого здоровяка. На его лице лежала печать такого неописуемого изумления, что по комнате прошло движение: присутствующие обменивались взглядами и улыбками.

— Маркелов, — сказал Фуркад строго, — ты один?

— А? — растерянно глянул на свой потный торс атлет.

— Один, — удовлетворённо кивнул «моджахед»; поняли его вопрос только формонавты: речь шла о вселении в голову парня псипрограммы Охотника, и после «выстрела» Прохора тварь, управлявшая охранником, сбежала. — Оденься и сиди тихо тут, приведи в порядок Потапенко. Идёмте.

Вслед за Фуркадом потянулись к выходу Саблины с Валерией и Прохор, поддерживающий под локоть Устю. Последними вышли Волков, Талгат и Алексей, оставив ошеломлённых, переполненных впечатлениями охранников.

Вернулись в комнату с меркабой, молча прошагав мимо вжавшегося в стену толстого техника в сером комбинезоне. На лице уже немолодого мужчины читалось ошеломление. Он ничего не помнил и не понимал, что здесь делают люди в белых спецкостюмах. Управлявший им зомби-эмиссар Владык сбежал при первом же «шухере».

По полу всё ещё очумело носились ромбовидные «клопы-мутанты», и Фуркад приостановился, раздавив несколько. За ним остановились спутники, разглядывая помещение, сияющую, движущуюся сама в себе многогранную конструкцию и сидящих у стены охранников во главе с блондином.

— Эргион? — едва слышно прошептала Устя.

— Меркаба, — на ухо ей прошептал Прохор.

Блондин в пятнистом, увидев бородача, с трудом встал.

— Фуркад? Что происходит? Кто это с тобой?

— Собери охрану и жди меня.

— Ничего не понимаю… голова раскалывается! Что мы здесь делаем?

— Потом объясню, иди.

— А где Валерий Романович?

— Не знаю, выясним, давай побыстрей, там омоновцы ждут.

Блондин поморщился, потрогав голову, кивнул охранникам, и все четверо, с хрустом давя насекомых, побрели к двери.

— У меня идея, — сказал Фуркад. — Не попробовать ли нам всё-таки восстановить господина Жаровского?

— Мэра? Но вы же говорили — это невозможно.

— У нас есть меркаба и мой эргион, попробуем вместе, пока не передавили всех этих клопов-тараканов?

Прохор нерешительно понаблюдал за насекомыми.

— Не жуй солому, — тихо и быстро восстановила его решительность Устя (Юстина) словами Данимира Саблина.

— Хорошо, — согласился он.

— Всем покинуть помещение, мы вас позовём.

Волков, оба Саблиных, Валерия и Устя вышли, закрыв дверь за собой.

— Качаем спектр вверх, не спеша, пошагово, «обнимая» всё пространство комнаты. Мы тут подавили пару десятков тараканов, но может быть, это не фатально отразится на самочувствии уважаемого мэра. Готов?

Прохор кивнул.

— Сесть в кресло?

— Это не обязательно, но садись, если хочешь. Начали! — Фуркад застыл, вглядываясь в глубины меркабы.

Пришло ощущение растущей под ногами ямы.

Прохор сосредоточился на восприятии целостной информационно-энергетической картины комнаты, попытался мысленно согнать расползшихся по углам «таракано-термитов».

К его удивлению, это возымело действие. «Тараканы» посыпались изо всех щелей, начали собираться в кучу.

— Ждём, пока они не образуют пирамиду! — быстро, гортанным голосом предупредил Фуркад.

Прохор крепче обнял всё помещение сферой психофизического восприятия, почувствовал прилив сил. Понадобись — он вполне смог бы взлететь без всяких приспособлений, хотя скорее всего это ощущение было ошибочным.

«Таракано-термиты» полезли друг на друга, создавая подобие шевелящейся живой пирамиды с тупой вершиной.

Прохор дождался возвращения в кучу самых медленных и бестолковых, «выстрелил» в неё воображаемой пулей формопреобразования, вызывая в памяти образ медведеподобного существа, предшествующего «таракано-термитнику».

Прянуло холодным сквознячком.

Одно мгновение казалось, что конический «термитник» снова развалится на составляющие, но расчёт «формо-магов» не подвёл: «термитник» превратился в жуткого «драконо-медведя».

— Гоним до конца! — выдохнул Фуркад. — До момента истины!

«Момент истины» наступил после превращения рептилоида в человека, разумеется, абсолютно голого: одежда мэра давно развалилась на нитевые пряди и лоскуты.

Оба, не расслабляясь, какое-то время молча рассматривали ворочающегося на полу мужчину с заплывшей фигурой и клочкасто-волосатой грудью.

Прохор невольно искал отличие «восстановленного» мэра от того, с каким он контактировал час назад, и клочковатость волос отнёс к недостатку биологического материала для воссоздания тела мэра — из-за раздавленных ногами «тараканов». Кроме того, на плечах мэра были видны шрамы, что тоже можно было списать на недостаток «глины». Но главное отличие этого мэра от прежнего состояло в отсутствии передних зубов. Это стало видно, когда он в полном обалдении открыл рот:

— Шшо стесь псхоит?!

— Надо же, удалось, — хмыкнул ДД-Фуркад. — Зубы — дело наживное. Я не верил, что получится, просто надеялся, что возможности меркабы шире, чем возможности эргиона.

Он прошагал к двери, поманил Саблиных и Волкова.

— Заходите, забирайте его, накиньте чего-нибудь и отведите наверх.

Мэра, не оказавшего никакого сопротивления, вывели из его собственного гаража. Появились Устя с Лерой, не отходившие от Данияра.

— Осталось самое главное, — помрачнел бородач. — Поход в мир Монады. И здесь я тебе уже помочь ничем не смогу.

— Там должно быть хорошо, — мечтательно усмехнулся Данияр, держа обеих женщин под руки. — Никаких тебе тревог.

— Хорошо там, где нас нет, — поддержал его Данимир-Павел.

— Хорошо не просто там, где нас нет, — сухо сказал вернувшийся Волков, — а где нас никогда и не было. Кто-нибудь наконец объяснит мне суть происходящего? Я уже не соображаю, куда попал. На сборище колдунов?