Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

– Пикап едет, сейчас его на ходу проверять буду. А мотоцикл беру. Цена какая?

– Тысяча восемьсот шестьдесят франков. Если с запчастями, дополнительными камерами и инструментами, то тысяча девятьсот.

– Все беру, – кивнул я, наблюдая, как во двор вкатился пикап. Управляла им, как ни странно, женщина, довольно молодая, блондинистая, с правильными чертами лица. Я пока по городу гулял, много девушек видел, свежих и молодых, а вот красавицы наперечет. Пожалуй, эту женщину можно отнести к ним.

Покупка машины не затянулась. Я взял пикап и мотоцикл. Регистрация прошла быстро в ближайшем дорожном комитете, и скоро на обоих моих транспортных средствах красовались новенькие регистрационных номера. Так что к четырем часам дня я подкатил к гостинице, где жил, на своей машине, в закрытом кузове которой стоял еще и мотоцикл, он там как раз умещался. Еще там было две полные канистры с бензином, одна с машинным маслом, инструменты, включая качок, домкрат и два запасных колеса для пикапа. Авиационного топлива я пока брать не стал, позже. Оно бывало в дефиците, но во время посевной, сейчас ее нет, так что купить было можно. Это уже хорошо, можно сказать праздник. Похоже, все меня подталкивало к тому, чтобы вернуться на Украину. Так я и не противился.

Кстати, при оформлении техники я посмотрел на дату и грустно констатировал, что мне сегодня исполнилось семнадцать лет. Да-да, сегодня было второе августа сорок второго года.

Программа минимум выполнена, обзавелся колесами и каким-никаким имуществом. Был в посольстве Канады, где написал на английском языке заявление на предоставление второго гражданства. Обещали рассмотреть в течение трех недель. Если я покину город, требовалось известить и дать нормальный адрес, а не номер гостиницы.

До самого вечера я спал, попросив горничную разбудить меня часов в семь вечера. После этого, поужинав, покинул гостиницу. Смелый остался в номере, а я прошел мимо своей машины, в кузове которой стоял мотоцикл – именно стоял, удерживаемый веревками, привязанными к дугам, а то иначе он мне тент порвет рулем, а лежа возить его не стоит, и направился в центр города. Мне за час нужно было добраться до района, где находилась квартира Стецько.

На мне были темные брюки, темно-коричневая легкая летняя куртка, такая же кепка, на ногах коричневые туфли. Рубаха светлая, но она под курткой. Оружие, пистолет с глушителем и четырьмя запасным магазинами, два ножа, нарезанные веревки и тряпки для кляпов – это чтобы не возиться и все было под рукой. Для самого Стецько специально заготовил свои «сырники» – носки, которые носил последние четыре дня. Ох и духовитые, как раз ему на кляп.

Прибыл я даже раньше срока, что позволило дополнительно провести разведку вокруг здания доходного дома. Наблюдателей мной так выявлено и не было. После этого я через соседний подъезд поднялся на крышу – по чердаку не получится, там все перегорожено мансардами, спустился в нужный подъезд. Прислушался, прислонив ухо к замочной скважине, и услышал полную тишину, вообще мертвую.

«Уехали?!» – заметались у меня мысли, но я все же сунул проволочку в замок и стал осторожно с ней работать, пока тот едва слышно не щелкнул.

Все же Стецько не было дома. Как оказалось, они просто пошли прогуляться. Вещи все были на месте, что позволило мне в них порыться и найти много интересного, особенно умилила большая пачка денег, завернутых в газету и перетянутых бечевкой. Там в основном были немецкие рейхсмарки, но встречались и швейцарские франки и советские рубли, две пачки червонцев было. Это требовало объяснения.

Были и другие находки, особенно целый фотоальбом откровенно порадовал. Кроме фото, где Стецько позировал рядом с Бандерой, были и другие фото разных западенцев-бандитов. К сожалению, узнал я не всех, человек десять, а кто остальные – многие были в польской военной форме, – не знаю, и это следует выяснить.

Часа мне хватило, чтобы полностью обыскать квартиру, обнаружить два тайника – в одном было оружие, – собрать трофеи, увязав их в удобный узел – это был мне подарок на день рождения от Стецько, спасибо им, – и даже пятнадцать минут посидеть в кресле, поскучать, ожидая загулявшую семейку нелюдей.

Когда в замке зашумел, щелкая, ключ, я даже обрадовался, тишина давила, хоть я ее и любил. Спрятался я в большой комнате, и когда Стецько, сняв обувь у входа и заперев входную дверь, переговариваясь, направились на кухню, то супруг получил выверенный удар в основание затылка и упал, разбив очки, а жена осела со свернутой шеей. Мне она была не нужна. Убить ее следовало мучительно больно за все ее дела, да и будущие тоже, но с женщинами я не воевал, просто убирал с дороги, как сейчас.

Чтобы привести Стецько в чувство, мне понадобилось десять минут, чтобы сломать и заставить рассказывать – чуть больше двадцати секунд, после чего я сидел за столом и записывал, что сообщала эта мразь. Почти все фотографии на обороте обзавелись данными на тех, кто там был изображен, треть – пустышки, так как уже погибли, но я все равно конспектировал. Кто, где с кем и так далее. Пароли, явки и воинский контингент. Особенно меня интересовали идейные вдохновители. Вместе с самыми ярыми, их было около двух десятков. Было больше, но многие погибли, один – Бандера – от моей руки. Этот вторым будет.

Четыре часа не отрываясь, я записывал откровения этого подонка. Не стесняясь тот описывал, что творили их люди во время отступления наших войск из Западной Украины под ударами немцев. Выстрелы в спину, изнасилования жен и детей командиров, ограбления и убийства – именно так они боролись с большевистской чумой. Меня он принял за немецкого агента, но только под конец понял, что ошибся.

Тела я решил не оставлять в квартире, а тихо избавился от них. Пропали приезжие, и черт с ними. В сокрытии преступления мне помогли два обрезка веревок длиной по три метра, чугунный утюг и связка кирпичей, замеченная еще днем у соседнего сдающегося дома. Была поздняя ночь, когда я закончил, все уже спали, так что мне не стоило труда вынести по очереди оба тела на улицу, пройти до ближайшего моста и утопить их с грузом в протоке. Это заняло у меня чуть больше часа, благо я был в отличной физической форме. Чтобы тела не всплыли, пришлось проделать некоторые манипуляции с их животами.

После этого убравшись в квартире Стецько, я забрал трофеи и, стараясь быть неприметным, направился в сторону гостиницы. Берн был освещен, но я смог избежать внимания двух встречных полицейских патрулей и добраться до гостиницы. Трофеи я убрал в машину, развязал завязки тента, откинул полог, спрятал за мотоцикл и канистры, прикрыв промасленным куском брезента, что выпросил в мастерской, и снова завязав полог, незаметно прошел к себе в номер. Все, эта эпопея закончилась. Буквально через пару минут я уже спал крепким сном хорошо поработавшего человека.

Утром, сдав номер, я заехал в мастерскую и купил одну бочку с авиационным топливом. Мы вместе с механиком погрузили ее в кузов, в принципе машина брала пятьсот килограммов, и можно еще погрузить, но нормально она еще не была объезжена, поэтому рисковать я не стал. Если что, еще одну бочку куплю в другой мастерской.