Метро 2033. Переход-2. На другой стороне - Наиль Выборнов

Выходило, что нужно брать языка, одного из жителей бункера. Можно дождаться, когда группа «зеленых человечков» покинет переход, попытаться взять одного из них и допросить.

Препятствий к этому было несколько. Самое главное, что, скорее всего, ублюдки из бункера выйдут организованной группой и, разумеется, заметят потерю одного из своих товарищей. Будут искать, найдут, и тогда придется вступать в бой.

Бой безнадежный и для Нельсона последний. Хотя жители бункера под мэрией и были по сути своей детьми, но они действовали потрясающе: слаженно и эффективно. Отрицать это было полной глупостью.

Достаточно вспомнить, как самого мародера спеленали возле «Райисполкома». Видимо, ублюдки натренировались на каких-нибудь подземных полигонах, где-то под их убежищем. А, может быть, использовали симуляторы виртуальной реальности, чтобы выучиться тактике и прочему. Много чего можно было предположить.

Поэтому нужно было использовать все возможности, которые имелись в наличии. Предстоящая операция требовала творческого подхода, который так нравился Нелю. Хотя обычно это и влекло за собой самоубийственные действия, и мародер мог рассчитывал только на то, что враг не ожидает от него такой наглости.

– Ты можешь воздействовать на тварей? – мысленно спросил Нель у монстра.

– Когда был с братом, мог, – ответил ментал.

– Да забудь ты уже о своем брате, – мародер поморщился. – Действовать нужно исходя из того, что мы имеем сейчас, а до твоего нового брата достаточно далеко.

– Могу, но… – шипение на секунду прервалось, мутант задумался. – Если только внушить какую-то эмоцию, на уровне первичных инстинктов. Могу вызвать страх, могу вызвать…

– Ярость можешь? Или голод? – Нель нетерпеливо прервал своего собеседника на полуслове и, на всякий случай уточнил. – Чтобы натравить их на кого-нибудь.

– Могу, – дал обнадеживающий ответ монстр.

– Отлично, – Нель задумчиво покивал. – Есть здесь вокруг мутанты?

– Я чувствую три логова.

Мародер осмотрелся. Он не подозревал, где именно находились логовища монстров, но новообретенное сверхъестественное чутье подсказывало места, где могли расположиться твари.

Девятиэтажное здание, стоявшее метрах в пятидесяти, с несколькими выбитыми стеклами на верхних этажах. Нель усмехнулся, понимая, что это означает: маугли усвоили урок, и больше не оставляют следов, чтобы их не постигла участь сородичей из соседнего здания. Возможно, это та же стая, просто часть из них была на охоте, когда по их отсутствующие души явились «каратели».

В носу зачесалось, по верхней губе побежала небольшая почти незаметная струйка крови. Зато мужчина учуял тупую голодную алчность, след которой вел в подвал школы в соседнем дворе.

Внезапно Нельсона накрыло. Он как будто оказался в теплом и уютном логове. Мародер ощущал вкус молока во рту и теплую шерсть брата рядом. Расставаться с этими ощущениями не хотелось, но они исчезли так же быстро, как и появились, мужчина успел только осознать, что след их ведет в продовольственный магазин справа от дороги.

– Совсем «пожарники» обленились, за территорией не следят… – пробормотал мародер, помотав головой.

Он усмехнулся и двинулся в сторону развалин. Чтобы осуществить задуманное, нужно найти хорошую позицию.

* * *

В самом обрушенном здании мародер прятаться не стал: мало ли что может случиться. Он слишком хорошо помнил, что чувствовал, когда лежал под завалом, и не хотел допустить даже малейшей возможности повторения такой же ситуации.

Если бы сейчас, Нельсона обследовал психолог, то поставил бы ему диагноз «клаустрофобия». Но, так или иначе, это было далеко не самое страшное из его заболеваний. Стоит только вспомнить голоса в голове.

На мгновение мародер даже засомневался, не свихнулся ли он окончательно. Может, на самом деле у него просто шизофрения, и нет никакого мутанта в голове?

Правда, тогда невозможно было бы объяснить многие события последних нескольких дней. Как Нельсон выбрался из плена пришлых, почему его теперь боятся мутанты.

Как ни крути, но в наличие у себя сверхъестественных способностей мародер не верил. А, значит, у него в голове действительно поселился мутант-псионик.

Отбросив прочь эти мысли, Нель поерзал на старом дырявом матрасе, который постелил внутри бетонной трубы. Ее, видимо, использовали для ремонта теплосети, который так и не успели закончить к тому времени, когда упали бомбы. Любой опытный диверсант рассмеялся бы, если бы ему предложили такую огневую позицию, но Нелю было наплевать. Стрелять сегодня он не собирался.

Зачем убивать людей, если есть те, кто спокойно сделает это за тебя?

Нельсон нахмурился и помотал головой. Ему откровенно не нравилась эта затея, но другого выбора не было. Единственным путем к Карине был допрос одного из жителей бункера.

Но натравливать на людей мутантов…

Как в старину, когда диких животных или собак натравливали на рабов, заставляя их драться на потеху публике. Это было не по-человечески.

И Нель не был уверен, что останется человеком после того, как исполнит задуманное.

– А ты думаешь, что все еще человек? – спросил он сам у себя, но ответа не дождался.

Хотелось, конечно, верить, что это так. Но извечная рефлексия интеллигента, оказавшегося не на своем месте и не в свое время, никак не давала Нельсону покоя. Раньше он успокаивал просыпавшуюся совесть тем, что все, кого он убил, стреляли или хотели бы выстрелить в него первыми.

Тем, что он просто делал свою работу. Убитые мародером не приходили к нему во снах, но и зарубок на прикладе он не делал.

Но то, что должно было случиться сегодня… Он не смог бы оправдать себя за это.

Но был готов принести эту жертву. Ради будущего жителей этого города, каким бы оно ни было.

Звук открывающегося гермозатвора и лязг створок был прекрасно слышен на позиции Неля. Мародер, поджав губы, смотрел на поднимающихся из захваченного подземного перехода совсем молодых парней и девушку, которым на вид нельзя было дать больше двадцати двух – двадцати трех лет. Несмотря на то, что они были с ног до головы увешаны различным оружием и снаряжением.

Им бы сейчас в институтах учиться, на свидания ходить по паркам, в кафе и кино. А они по воле предыдущих поколений получили совсем другую юность: вместо теплого прикосновения любимых – шершавый оружейный пластик, вместо романтических комедий – бесконечное снафф-видео с агонией умирающего человечества, вместо запаха вечернего парка – воздух с привкусом резины.

Нельсон смотрел на них, и никак не мог сделать последний шаг. Не мог приказать менталу натравить тварей на эту, хоть и обвешанную оружием, но, по сути, обычную молодежь.

Но, когда группа достигла первого перекрестка и почти скрылась из виду, Нель решился. Ему даже не пришлось ничего говорить монстру в своей голове, тот почувствовал решимость мародера и тут же претворил его желание в жизнь.