Цветок Трех Миров - Дмитрий Емец

Рядом с Сашкой возник мужчина лет сорока, с залысинами и с небольшими мешками под глазами. Он выпил минералки и аккуратно закрутил крышечку. Сашка с некоторым усилием узнал Дениса.

– Много пью. Ничего не поделаешь, – объяснил он Сашке. – Клеточный обмен ускоренный, если не пить, то сам понимаешь. Ну как там ШНыр? Лошадки ржут, пчелки жужжат?

– Жужжат! – признал Сашка, безошибочно угадывая за этим презрительным вопросом зависть.

Денис усмехнулся:

– Правда? Ну идем! Вещички свои не забудь! – И он за рукав потянул Сашку к Дане. – Кстати, пиджачок отличный! Я его на прежнее место положил.

Вспомнив о тетином подарке, Сашка покосился на пакет.

– Откуда ты знаешь про пиджак? – озадачился он.

– Да я его примерил, пока ты столбом стоял. Думаешь, зачем я в кафе пошел? В пиджаке повертеться! Ах, как я был хорош! К сожалению, меня видело только зеркало.

С Даней Денис церемониться не стал, сгреб его под локоть и потянул к ступенькам перехода:

– Идем! Разговор есть!

– Готов к восприятию акустической информации! – с важностью произнес Даня.

– Не здесь. Народу много, – мотнул головой Денис. – Тут местечко есть, где нам не помешают.

Там, где заканчивались ступеньки, налево был небольшой тупичок с висевшим в нем телефоном допотопной конструкции. На месте диска у телефона был металлический круг с заклепкой.

– Здесь, что ли, говорить? По телефону? – спросил Даня.

Денис посмотрел на него как на контуженного и вставил в глаз стеклышко монокля.

– Ну ты, если хочешь, говори по телефону. А мы дальше пойдем… Держи прыгун!

Стеклышко со сточенными краями само вскинулось к Даниному лицу. Еще один монокль Денис с брезгливой ужимкой сунул Сашке. Сашка разглядел на мраморе за телефоном дверь, процарапанную чем-то острым. Дверь весьма кривую – так ее нарисовал бы ребенок.

– Берсерков чертить посылают… нет чтобы художника какого-нибудь!.. – пожаловался Денис и, увлекая за собой Сашку и Даню, шагнул в стену.

Колонна прорвалась как бумага. В лицо Сашке ударил ветер с запахом резины и сварки. Где-то неподалеку шла стройка. Сашка стоял на крыше, на пожарной площадке, сваренной из толстых прутьев арматуры. Рядом, вцепившись в железный поручень, дрожал Даня, боящийся высоты. Тем более что и площадка была с гулькин нос, и держаться толком не за что. Внизу, там, где свежее железо крыши обрывалось в пустоту, в пруду купались перевернутые башни Новодевичьего монастыря.

Сашка легонько встряхнул головой и недоверчиво взглянул на нерпь, проверяя, не сияет ли сирин. Только что был в метро – и вот сразу крыша совсем в другой части города. Нет, сирин не сиял и даже не разогрелся.

– Да, хороши дверки! Вон Пироговка, вон Погодинская! – сказал Денис. – Я часто сюда прихожу. Сижу тут, думаю о всяком разном. Здесь никогда никого не бывает.

– А ведьмарики? – задиристо спросил Сашка.

– Сюда ведут только двери с «Китай-города». А «Китай-города» они все до жути боятся, – сказал Денис, подчеркивая, что три форта сами по себе, а он сам по себе.

В Дане встрепенулся отличник:

– Да, Китай-город – территория первошныров. Там под землей тоннели, тайные ходы. В любую точку старой Москвы попасть можно. Китай-город, как и Кремль, строили Аристотель Фиораванти, Пьетро Антонио Солари, Алевиз Новый, Петрок Малый!

– Что, первошныры все? – наивно спросил Сашка.

Даня вежливо кашлянул. Вечный отличник всегда угадает троечника.

– Не сказал бы. Хотя Аристотеля Фиораванти летописи называют магом и чародеем. Уж не знаю, стоит ли придавать этому смысл, так сказать, форта Белдо, но человек он был наблюдательный. Застраивая Боровицкий холм, Аристотель обнаружил глубокий овраг. Другой бы его засыпал, а Аристотель стал исследовать и обнаружил на дне рва выходы из неолитических пещер. Пещеры соединялись между собой. Где-то можно было только кошке проползти, а где-то и на повозке проехать. Это навело Аристотеля на мысль, что Москва стоит на пустотах, промытых первичным морем и грунтовыми водами, и что если где-то расширить, где-то укрепить своды, то наряду с городом наземным возникнет и город подземный, тайный, пригодный для осад и обороны.

– И он это сделал? – спросил Сашка.

– Ответ положительный. Сделал, – подтвердил Даня. – Правда, и до Аристотеля такие ходы существовали. К Москве-реке шли, к Неглинной, к Яузе, в Александровский сад. Колодцы, осадные цистерны, склады, тайники – все под землей! Наверху город деревянный, вечно пожары, осады, надо под землю забираться, чтобы жизнь сохранить. А однажды землекопы наткнулись на очередную неолитическую пещеру, а в ней – тридцать конских скелетов. Ну скелеты и скелеты, да только у многих коней крылья сохранились! Воображаю, что с копателями стало, когда они при свете факелов все это обнаружили.

– Кладбище пегов?! – охнул Сашка.

– Ага. Первошныры освоили подземье минимум на столетие раньше, – Даня присел на площадку и поджал колени. – В общем, теперь ШНыр в другом месте, а все эти ходы достались ведьмарям.

– Нет. Это шныры говорят, что ведьмарям. А ведьмари утверждают, что шнырам. На самом деле они, похоже, никому не достались, – усмехнувшись, оспорил Денис. Взгляд он не прятал, но встретиться с его глазами у Сашки не получалось. – Неведомое там что-то сидит, жуткое. Не стоило спускать в подземье личинки из болота.

– Ты о хранилище эльбов?

– Хранилище не сразу возникло. Долгое время все происходило хаотично. Эльбы мутировали, упрощались, скрещивались с какими-то элементарными сущностями. Теперь это и не эльбы, и не земные существа, а вообще не пойми что. Их и эльбы своими не считают, и для людей они чужие. Но мозг на раз-два-три высосет и добавки попросит…

Денис поежился:

– На «Китай-городе» берсерков теперь под землю и за тройной псиос не заманишь. Есть, конечно, пара психов, которым риск нравится, но это исключение…

– Вроде как у нас Ул и Родион, – сказал Сашка и едва не упомянул третьим себя, но поскромничал становиться рядом с великими именами.

Денис царапнул ногтем ржавые перила.

– У меня сейчас полно свободного времени, – сказал он с кривой улыбкой. – Сами не представляете сколько. Ехал недавно в метро – и вдруг ускорился. Три дня от станции до станции тащился, все замедлиться не мог! Вокруг все замершие как статуи. Кричишь им – не слышат! Ходишь между ними – не видят! Для них-то всего пару минут прошло… Все сумки у всего вагона обшарил, чтобы с голоду не помереть…

Сашка слушал Дениса с жалостью. Ему пришло в голову, что если жить с такой скоростью и дальше, то где-то через пару лет Денису будет за семьдесят.

– Зато много где успеваешь побывать, – продолжал Денис. – В том числе я открыл для себя библиотеку Гая! Кто из вас знал, что у Гая есть большая библиотека? Подозреваю, что книги в ней из шныровской библиотеки. Его секретарь Арно был бы поражен, узнав, что это не Гай забыл там сдвинутые стулья, а я на них, извините, спал! Я тоже нуждаюсь в отдыхе, пусть он и длится какие-то минуты! Да, нуждаюсь!