Драконоборец. Том 1 - Илья Крымов

– Шкатулка Откровений?

– Так ее назвали. Считается, что этот предмет принадлежал кому-то из ближайшего окружения Джассара, возможно, кому-то из Лазурных Зеркал. С тех пор Шкатулка Откровений проделала огромный путь, сменила много хозяев, но в последние годы стала экспонатом коллекции самого Осмольда Дегерока.

– Кто это?

– Стыдно не знать, Тобиус, – расплылся в улыбке Никопат. – Осмольд Дегерок – ректор университета Мистакор, верховный маг Архаддира. К твоему счастью, доподлинно известно, что артефакт все еще работает, но – увы, коллекция закрыта, никому ее не показывают, а если и удается воспользоваться Шкатулкой Откровений, то лишь при условии, что перевод или расшифровка будут предоставлены и хозяину артефакта.

Тобиус посмотрел в книгу, изучая четырехгранную пирамиду с плоской квадратной вершиной.

– Вы предлагаете мне…

– То, за чем ты сюда пришел, – совет. У верховного мага Архаддира есть Шкатулка Откровений, дерзай.

Главный архивариус закрыл черновик, провел ладонью по рельефному переплету и отправил бесценный артефакт обратно.

– Я могу надеяться, что вы…

– Все слова желают быть прочитанными, а здесь черновика никто прочесть не сможет. Управители скорее закопают его поглубже, чем решат поделиться возможными выгодами с Мистакором. Попробуй расшифровать книгу ты, а об остальном не волнуйся, от меня они ничего не узнают. – Никопат Закладка погладил Афивианские свитки. – Я позабочусь об этом, спрячу так, что не найдут и за тысячу лет.

Великий архивариус полетел прочь, но был остановлен последней просьбой.

– Ваше могущество, если это вас не затруднит, укажите книги, в которых бы говорилось о… о драконовых бастардах, если таковые вообще существуют.

– А? Да, я ожидал от тебя этого вопроса.

Перед Тобиусом из воздуха появилось несколько листков.

– Это все?

– Это экстракт. О драконовых бастардах написано немало исторических книг, но ты ведь не историю их деяний знать хочешь, а то, кем они были.

– Моя благодарность безмерна, ваше могущество!

– Пустое. Молодежь, любящую книги, надо поощрять.

При выходе из библиотеки Тобиуса поймал Ломас Полумесяц. Было уже настоящее утро, серый маг провел в библиотеке целую ночь.

– Вам пора, чар Тобиус.

– Да я и сам…

– Его могущество чар Никадим шлет вам вот это.

Великий артефактор передал своему бывшему ученику плоский бронзовый браслет в ладонь шириной, который неожиданно много весил, и темно-синий плащ с капюшоном.

– Ваша бронзовая рука несколько тяжелее живой, когда вернете мышцам симметрию, носите на левом запястье этот браслет, он уравновесит половины тела и в будущем спасет вас от повторного искривления позвоночника.

– Я об этом не думал…

– Плащ сделан специально для вас, описание вот в этой брошюре, ознакомьтесь при случае. А теперь поторопитесь, перед воротами Академии ждет экипаж, который отвезет вас во дворец, и я бы посоветовал вам бежать со всех ног. Меньше получаса назад управители призвали его могущество чара Никадима к себе и приказали ему готовить ритуал наложения печати «вне круга» на ваш медальон. Как только вернулся, он приказал мне найти вас и… Вижу, вы понимаете последствия.

Тобиуса словно тур с разбегу под дых боднул, он сжал челюсти до зубовного скрежета и, казалось, боролся с приступом дурной крови.

– Они настолько взбесились? – процедил серый маг.

– Мабурон требовал уничтожить ваш медальон, чтобы вы перестали считаться магом Академии Ривена.

– А лишившись его, я бы потерял и церковный патент, и право прибегать к Дару на землях амлотианских королевств. Крутое решение.

– На ваше счастье, Багур Жаба, братья Эхо и Сегук Тектоник высказались против. Лучше бы вам скорее убраться. Если вас не будет рядом, то, возможно, они оставят решение о печати до срока, а потом и вовсе забудут о нем.

Тобиус склонен был согласиться с мудрым советом, он накинул на плечи плащ темно-синего шелка с черной подкладкой, соединил короткой цепочкой застежки на груди и быстро зашагал прочь, постукивая по полу пяткой посоха.

Покидая Пристань Чудес, район, принадлежавший Академии, Тобиус мог оценить, как изменилась столица Ривенского королевства Ордерзее со времени его последнего визита. С улиц исчезли толпы беженцев, на стенах поубавилось солдат, были отправлены обратно арендованные великие гномские мортиры, стало легче дышать.

Внешние ворота дворцового комплекса пропустили гербовую карету без промедления, и она покатилась к внутренним воротам. Некогда замок Хосбранд положил начало столице Ривена, и строился он как твердыня, способная отразить любое нападение. С ходом времени посад превратился в огромный город-крепость, а обитель королей Ривена обзавелась новыми корпусами, базиликами, садами и фонтанами, став дворцом. Однако изрядно располневший и украшенный Хосбранд напоминал, что в душе своей он все еще замок.

На ступенях серого магистра встретили лакеи. Они повели его по прекрасным анфиладам залов и галереям, мимо внутренних садиков, теплиц, кордегардии.

Король отчего-то решил встретиться со своим гостем в Залах Ратной Славы, кои являлись, по сути, музеем военной истории династии Карторенов. К некоторому своему удивлению, Тобиус увидел на одной из стен полотно, поименованное «Оборона Тефраска». Прищурившись, волшебник попытался разглядеть одну из фигурок, паривших в хмуром небе, заполненном вспышками молний и боевых заклинаний. Он готов был побиться об заклад, что кого-то она ему напоминала.

– Что скажешь, хорошо написана? – спросил вошедший Бейерон.

Волшебник обернулся к королю и опустился на одно колено, склоняя голову.

Он знал этого человека во времена изгнания, и тогда Бейерон Третий Карторен казался усталым человеком, на чьи седины пришлось слишком большое испытание, но который сохранил кристальную ясность разума и волю исполнять свои обязанности – защищать и оберегать вверенных ему людей. Бейерон, увиденный Тобиусом в Залах Ратной Славы, был тем же человеком, чье величие также преумножили вернувшиеся регалии.

Сухопарый муж лет шестидесяти пяти – семидесяти все еще был прям, строен и тверд, высокий морщинистый лоб с залысинами выдавал в нем мыслителя, а сверкающие умом синие глаза подтверждали первое впечатление. Волосы Бейерона давно стали белее снега, брови топорщились сердитыми гусеницами, а усы переходили в пышные бакенбарды. Монарх был облачен в величественную черно-сине-белую мантию, отороченную соболем, его пальцы сверкали перстнями, на плечах и груди покоилась тяжелая золотая цепь с кулоном в виде горностая – геральдического зверя рода Карторенов.

– Я рад, что ты оказался жив, Тобиус. За эти годы многие поверили в твою гибель, но мы продолжали надеяться.