Питерская Зона. Ментол - Николай Романецкий

Судя по всему, в самый неподходящий момент в нем проснулся исследователь, стремящийся понять, что же перед ними такое.

Шар окончательно развалился. Вылупившаяся тварь начала обретать формы – вот образовалась трубка, вытягивающаяся вперед и утолщающаяся на конце. Рождающиеся шея и голова. С противоположной стороны – хвост. И по бокам – растягивающиеся лоскуты, удлиняющиеся и утолщающиеся. Крылья…

Очень знакомое существо. Не то птеродактиль, не то Змей Горыныч, не то дракон…

Тварь раскинула уже оформившиеся крылья, каркнула так, что у Сергея едва не заложило уши, и распахнула пасть, продемонстрировав два ряда жутких зубов.

Внутри пасти, в глотке, тоже родилось сияние.

А потом тварь оторвалась от останков яйца и взмыла вверх, намереваясь перелететь через отделяющий ее от людей забор.

– Огонь! – рявкнул Куприянов.

Два УОКа и два «Скорпиона» слитно плюнули в монстра своей смертоносной «слюной».

Гранаты, выпущенные уверенными руками «мушкетеров», угодили твари прямо в глотку.

Первым догадался, что сейчас произойдет, как раз Куприянов. Он успел сбить с ног Сергея и Жеку, уложив сталкеров физиономиями в траву – аж зубы лязгнули! – и завалился на них сверху.

А потом шандарахнуло. Да так, что Сергей лишился слуха. Он еще успел почувствовать, как где-то поблизости проходит огненная волна, и отрубился…

* * *

Он лежал в родной кровати, рядом с мирно сопящей Евой, ощущая ее теплую спину, и думал о Жеке. В момент, когда тот признался, кем является на самом деле, Сергей был потрясен. Однако потрясение это быстро сошло на нет. Видимо, сказалась психологическая нагрузка от ходки.

Потом Жека предложил заранее договориться о том, какие показания они будут давать на вероятных допросах. Дабы все звучало более или менее правдиво и одинаково – по крайней мере при изложении хода событий. Выводы-то из событий вполне могут быть и различными – каждый человек мыслит и оценивает по-своему…

А потом Сергей старался попросту не задумываться о произошедшем. Видимо, становилось просто страшно.

Но долго прятать голову в песок невозможно. Не надо обладать острым умом, чтобы понять: Зоя была права. Выносить артефакт из Зоны и в самом деле оказалось поступком смертельно опасным. Случившееся с особняком Мамонта доказывает это стопроцентно.

Оно же доказывает и правоту Жекиных слов – «бустер» не проявлял своей гибельной сущности именно в его непосредственной близости. Стоило Жеке удалиться от него на некоторое расстояние, как на все, окружающее артефакт, подействовала губительная сущность быстро текущего времени.

Но из этого можно сделать только один вывод: Жека – не совсем обычный человек. Точнее, совсем необычный…

Сергей усмехнулся последней мысли. А то ты, сталкер хренов, кол тебе промежду булками, не понимал этого раньше! А то ты полагал, что пацан, выживший в Зоне, окажется таким же, как ты сам! Тебе и раньше была ясна Жекина… э-э-э… скажем так, странность. Просто она тебя вполне устраивала, потому ты и старался не ломать голову по этому поводу. Когда рядом с тобой присутствует друг, на которого можно положиться, который тебя не подведет, не все ли равно, кто он такой?..

Почему же ты сейчас об этом задумался? Ничего ведь не изменилось! Надежный друг по-прежнему рядом… В любой схватке с порождениями Стерви он не подведет, ты уже не раз убедился в его смелости и сталкерском профессионализме. И в везучести… Может, вовсе не ты везунчик, а попросту тебя прикрывает своим крылом Жекин ангел-хранитель…

Так почему же на сей раз ты не гонишь прочь предательские мысли? Или в этом и есть твоя везучесть? Опасаться близкого присутствия надежного друга… Разувериться в его надежности…

Хрен ее знает!

Если поразмыслить над ситуацией с ускорителем, то ведь можно сделать и еще один вывод: артефакт не воздействовал на окружающих не потому, что рядом находился Жека, а потому, что Жека не хотел такого воздействия. А если бы захотел? Что бы случилось в такой ситуации? Прощай, друг Бустер?!.

У Сергея похолодело между лопатками. Но это была не та тревога, не сталкерская чуйка. Просто ему до пронзительности стало ясно: все минувшее время, с тех пор как он взял найденыша в ученики, сталкерская судьба его, Бустера, кол ему промежду булками, здоровье его и сама жизнь зависели от порождения Зоны, от похожей на человека твари, не будем бояться этого слова…

«Стоп! – сказал он себе. – А не заносит ли тебя, дружок? Разве за прошедшее с того дня время Жека хоть раз заставил тебя усомниться в дружбе и преданности? Сколько раз он спасал тебя с риском для собственной жизни?»

Душу Сергея тронул стыд. И в самом деле, что у него есть против пацана, кроме домыслов и подозрений?

Ева рядом перестала сопеть. Перевернулась лицом к нему и попросила жалобно:

– Бустер, очнись…

* * *

Пришел он в себя от того, что его похлопывали по щекам.

– Бустер! Очнись, мать твою за пилотку! Бустер!!!

Он с большим трудом приоткрыл веки, давившие на глаза так, будто на них положили по килограммовой гире.

Перед глазами было серое небо, а на его фоне – встревоженная физиономия Куприянова в лицевом окошке защитного шлема.

– Слава богу, пришел в себя!

– Ч-что с-случилось? – с трудом проговорил Сергей.

В памяти была прореха непонятного размера, и заштопать ее пока не представлялось ни малейшей возможности. Последнее, что он помнил, – проминающийся асфальт под невидимыми гигантскими лапами…

– Руками-ногами двинуть можешь? Пошевелись-ка!

Сергей послушался. Кажется, конечности были целы…

– В-вроде м-могу… Ч-что… со мной… – губы начали справляться со словами.

Куприянов не ответил. Его пальцы принялись ощупывать грудь Сергея, слегка нажимая на ребра.

– Не болят ребра?

– В-вроде… не болят… – Сергей попробовал шевельнуть головой, и тут же мир едва не перевернулся кверху колесами. Как автомобиль, наскочивший на тротуарный поребрик. Пришлось угомониться и прикрыть глаза.

– Г-голова… кружится…

Куприянов издал неопределенный звук – не то крякнул, не то хмыкнул – и пояснил:

– Контузило тебя, брат Бустер.

И тут же память вернулась.

Вот они топают по Среднему проспекту, мимо «Кузнечного дворика»… Вот непонятный черный шар за ржавым забором. Яйцо?.. Вот вылупляющаяся из него неведомая тварь, быстро превращающаяся не то в птеродактиля, не то в дракона… Сокрушительный залп из четырех стволов… Пытающийся прикрыть от взрывной волны Жеку и его, Сергея, капитан. Собой прикрыть, своим телом… Ни хрена себе струна!

– А с Жекой что?

– Пришел в чувство минуту назад. Но тоже контужен.