Департамент ночной охоты - Роман Афанасьев

Григорий тем временем двинулся дальше. Медленно шагая по коридору, по мягкой красной дорожке, он деловито посматривал по сторонам. А вот Кобылин больше прислушивался, пытаясь определить, сколько в этой галерее поместилось людей. И все ли они люди.

Лишь один раз, проходя мимо очередных доспехов, он остановился и окинул взглядом скрещенные топоры. Старые. Настоящие. Вполне приличные. Не в силах удержаться, Кобылин быстро вытащил один из креплений и обернулся к поджидающему его Григорию.

Видя, как расширяются глаза напарника, Алексей широко развел в сторону руки, словно намереваясь обнять Гришу, и провозгласил:

– Я – железный дровосек!

Глаза Бороды стали круглыми, как блюдца. Он медленно поднял руку и ткнул пальцем в сторону опустевших креплений.

– Ну, ты не понял, что ли, – обиделся Кобылин. – Помнишь, как в кино. Там он руки разводит и говорит: «Я железный…»

– Идиот, – прошипел Борода, тараща глаза. – Положи обратно. Быстро. Тут же камеры.

Кобылин тяжело вздохнул, покачал головой и сунул огромный топор обратно на свое место. Порой он начинал сомневаться – есть ли вообще у Григория чувство юмора или Борода только иногда притворяется.

Ускорив шаги, он догнал друга и пошел с ним рядом, плечом к плечу.

– Ничего больше не трогай, – прошипел Гриша. – Веди себя как взрослый человек, умоляю тебя.

– Если я буду себя вести как взрослый, – серьезно отозвался Кобылин, – то вряд ли отсюда вообще кто-то живым уйдет. Не дергайся. Эти шалости меня расслабляют и заставляют забыть о кричащих инстинктах убийцы.

Гриша споткнулся, засеменил по полу, потом резко обернулся – не подслушивает ли кто.

– Соберись, – яростно прошептал он. – Леша, это важно, держи себя в руках, пожалуйста.

Кобылин не ответил – повернув голову, он смотрел в следующую комнату, где было всего пять гостей, с интересом разглядывающих картины на стенах.

– Я ее вижу, – спокойно сообщил Кобылин. – Описание совпадает. Иди по своим делам, Гриш, не мешай работать.

Борода сдавленно хрюкнул, пытаясь удержать в себе заковыристое проклятие, потом ухватил друга за локоть, потянул на себя.

– Только без фанатизма, Леша, – грозно предупредил он, заглядывая Кобылину в глаза. – Только без фанатизма!

Кобылин легко высвободил руку из Гришиного захвата, смахнул невидимую пушинку с лацкана пиджака, вздернул бровь и решительным шагом направился в комнату с картинами.

Ловко обогнув подозрительную престарелую парочку в вечерних нарядах, Алексей медленно подошел к дальней стене, украшенной единственной, зато весьма большой картиной. Мягко ступая по блестящему паркету, Кобылин присматривался к своей цели, пытаясь составить первое впечатление.

Ведьма стояла перед самой картиной, внимательно всматриваясь в переплетение бурых и синих мазков, сдобренных красными пятнами, слишком уж напоминавшими капли крови. Она чуть запрокинула голову, явив охотнику профиль, и Кобылин тут же отбросил все сомнения – точно, она.

Описание, полученное от Гриши, полностью подходило. Среднего роста, хрупкого телосложения. Мелкие черты лица, тонкий нос, острые скулы, мягкий округлый подбородок, большие глаза, волосы – длинные и черные. Вот только длинными их можно было назвать с натяжкой, на самом деле они спускались ровно до плеч. Иссиня-черные, гладкие, аккуратно подрезанные, с ровной челкой, они напоминали скорее шапочку. Кобылин знал, что такое строгое классическое каре частенько называли прической Клеопатры. Кстати, и кожа у ведьмы была чуть смугловатой, словно подчеркивая экзотический образ. Платье тоже было классическим – коктейльное, типа футляр – обтягивающее, но без откровенных вырезов. И, конечно, не пошло черное, а темно-синее, с едва заметным фиолетовым отливом.

Перед последним шагом Кобылин еще раз повторил про себя все, что вытряс из Гриши про современных ведьм. Это люди. Много природной отравы, странных рецептов, полученных от древних существ. Привороты, любовные зелья, сильнейшие яды и противоядия. Эликсиры молодости и силы, а также различные вещества, одуряюще действующие на различных существ. Химия – сила.

Едва Кобылин сделал последний шаг и остановился рядом с ведьмой, как та стрельнула глазками в его сторону, дав понять, что незваный гость не остался незамеченным.

– Прекрасная картина, – вполголоса произнес Кобылин, переводя взгляд на стену. – Но, кажется, в ней чего-то не хватает.

– Смысла, полагаю, – сдержанно отозвалась ведьма, окинув взглядом сумбурные переплетения разноцветных полос, щедро сдобренных алыми каплями.

Кобылин невольно бросил взгляд на ее строгий профиль – настолько был привлекательным этот чуть хрипловатый, но очень женственный голос. Задержав взгляд на хрупком носике с едва заметной горбинкой, Алексей был вынужден напомнить себе, что здесь он сугубо по деловым причинам.

Ведьма чуть развернула плечи и взглянула темными глазами прямо в лицо незваному гостю, откровенно наслаждаясь производимым эффектом. Выглядела она просто потрясающе – идеальное сочетание хрупкой фигуры, милого личика и строгого взгляда взрослой и опытной женщины, прекрасно знающей обо всех сторонах этой грешной жизни. Кобылин, не дрогнув, встретил этот пылающий взгляд, что должен был уложить его к ногам незнакомки, но при этом был вынужден напомнить себе, что ведьма, скорее всего, старше его. Возможно, лет так на двадцать.

– Разве мы раньше не встречались? – мягко произнесла ведьма, бесцеремонно атакуя незваного гостя.

– Не думаю, – отозвался Кобылин и галантно добавил: – Я бы запомнил такую встречу.

– Полагаю, я тоже, – мягко отозвалась ведьма.

Она вдруг сделала шаг вперед, застав охотника врасплох, и вскинула хрупкую руку, едва не коснувшись гладкой, чисто выбритой щеки Кобылина. От смерти ее спасло лишь то, что Алексей и в самом деле попал под чары этого существа и ощутимо расслабился.

– Такая сила, – прошептала ведьма, заглядывая в глаза охотнику, что был чуть выше собеседницы, – такая печаль. Вы знаете, что смерть следует за вами по пятам?

– Конечно, – искренне отозвался Кобылин и оглянулся по сторонам: – Но сегодня ее что-то не видно.

Губы ведьмы дрогнули, и лишь опытный взгляд охотника уловил странную тень, пробежавшую по лицу собеседницы. Она чуть отступила, снова окинула охотника долгим взглядом, и нестерпимое сияние ее красоты чуть померкло. Ведьма нахмурилась. Видимо, Кобылин отреагировал на ее слова не так, как ожидалось.

– Кто вы? – спросила ведьма, отступая еще на шаг.

Алексей вдруг ощутил огромное облегчение – словно вынырнул из огромной волны, жадно глотая долгожданный воздух. Вот, значит, как это работает, подумал он, распуская указательным пальцем ворот белоснежной рубашки. Запахи? Духи? Скорее всего. Алексей медленно вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Надо взять себя в руки. Нужно просто думать о работе. Это всего лишь охота. Еще одна рядовая, обычная, нудная работенка долгим летним вечером.