Ком. В глубину. Книга 2 - Роман Злотников

– Садись сюда, лидер! – проревел Тушем, чье лицо просто сияло. Ну, еще бы! Он уже всем успел рассказать, что давно облизывался на семиствольный «Грабарак-729 КУБ», долго на него копил, но едва только сумма приближалась к необходимой, как что-то случалось и все деньги уходили на какие-то неотложные вещи. Лечение, там, срочную покупку комбеза, обуви взамен пришедших в негодность или разорванных тварями. А тут раз – и с первого же выхода сумел исполнить давнюю мечту! Вот что значит лидер, которого любит удача! – Мы тут тебе местечко заняли.

Народ дружно раздвинулся, и Андрей разместился на лавке.

– Что будешь? – уточнил Легкий.

– Водку, – буркнул землянин.

– Чего? – не понял бродник. Андрей махнул рукой и велел: – Давай чего покрепче из имеющегося.

– Вот это по-нашему! – тут же взревел Тушем. – Вот, лидер, попробуй. Это – баркамаш! Ничего крепче ты точно не пил!

– Ну, наливай, – кивнул Андрей, после чего ухватил рукой стакан и поднял его над собой.

– За команду «Кузьмич» и ее удачу!

– За команду …оманду «Куз…ду «Кузьмич» …дачу! – загомонили вокруг. После чего землянин одним движением опрокинул и за три глотка выхлебал весь стакан.

– Ух… – Андрей занюхал питье рукавом и поспешно бросил в рот горсточку каких-то солений. – Действительно крепкая…

Над столом повисла изумленная тишина. Все ошарашенно смотрели на землянина.

– Вы чего? – осторожно поинтересовался он и торопливо осмотрел себя. Вроде как все нормально…

– Ну, ты силе-ен, Кузьмич, – восторженно, а вернее, даже благоговейно произнес Тушем. – Вообще-то баркамаш пьют понемногу, небольшим глотками. И в стакан добавляют лед, чтобы не так обжигал. А ты…

– Это ты еще водки не пил, – усмехнулся Андрей.

– Уотки?.. – растерянно произнес Тушем. – А это что?

– Ладно – проехали, – махнул рукой Андрей, – давай, наливай. Водк… то есть выпивка стынет!

– Как? – снова не понял бродник, недоуменно оглядываясь на остальных. Но Легкий, уже знавший эту хохму, заржал, а после него заржали и все остальные.

После второго стакана у Андрея слегка зашумело в голове. Он поднял голову и оглядел бар. В этот вечер он был забит народом. Ну еще бы – самая молодая, но уже не раз прогремевшая команда Валкера сегодня праздновала свое возвращение из удачного рейда. Крайне удачного рейда! Причем во всех отношениях. То есть этот рейд не только принес команде весомую финансовую прибыль, благодаря чему большинство сидевших за одним столом бродников щеголяло в обновках, но и еще и добавил ей заслуженной славы. А эта вещь в Коме имела вполне осязаемую цену. Как там оно повернется в будущем – предсказать невозможно. Может быть, большая часть тех, кто сидит за этим столом, во время какого-нибудь очередного рейда сгинет в Коме, а может – обойдется, и кто-то, чуть позже, решит осесть в каком-нибудь поселении, либо захочет или будет вынужден уйти в другие команды. В этом случае простая фраза: «Я с Кузьмичом на краграмнола ходил!» непременно добавит в условия контракта с этими новыми командами лишнюю долю, а то и две. И этого уже не изменить.

– А хотите поиграть в игру, в которую мы играли, когда были студ… то есть когда я еще дома жил? – внезапно спросил Андрей, когда баркамаш был снова разлит по стаканам. Он чувствовал, что его несет, но то ли воспоминание о женщинах выбило его из колеи, то ли этот самый баркамаш, который, по ощущениям, был сравним по крепости с абсентом, сильно ударил в голову, поэтому остановиться он не смог.

– Давай… а чё… покажи нам, Кузмитч… – также загомонили вокруг.

– Тогда так – сейчас все пьем. Залпом! До дна! И-и-и – раз!

Когда опустившие стаканы грохнули донышками по столу, Андрей обвел всех веселым взглядом, а потом ка-ак жахнул кулаком по столешнице и проорал:

– Медведь пришел! – И после паузы заорал: – А ну все под стол. Прячемся! Быстро! Медведь пришел! Прятаться надо… А ты – сиди! – рявкнул он на Тушема, после чего сам нырнул под стол и уже оттуда пояснил: – Ты у нас на этом круге будешь ведущим.

После того как все, с шутками, с матом, шатаясь и задевая локтями и коленями столешницу, лавки, а также локти, колени и бока других бродников, умастились под столом, Андрей высунул голову из-за стола и пояснил Тушему его обязанности:

– Сейчас снова разольешь баркамаш, после чего стукнешь по столу и крикнешь: «Медведь ушел!»

Тот понятливо кивнул и ухватил почти опустевшую бутылку. Остатка в ней хватило на три стакана, поэтому бродник вскинул голову, собираясь позвать бармена, но новая бутылка уже была на подходе. Причем не одна. И нес их сам хозяин. Похоже, заинтересовался, да и не он один. Все сидевшие за соседними столами также прекратили пить и вовсю пялились на происходящее за их столом.

– Медуведь ушел! – проревел Тушем, закончив разливать и грохая по столу так, что, казалось, было слышно не то что на улице, но даже у входного шлюза.

– Все, по местам, по местам! – заорал Андрей, выбираясь из-под стола и занимая свое место. – А теперь ты – ведущий, – указал он на Гравенка, после чего кивнул: – Ну, командуй!

Тот понимающе кивнул в ответ и скомандовал:

– Пьем! И – р-р-р-аз! – а затем с силой, так что все, что находилось на столе, подпрыгнуло в воздух, а часть стаканов даже упала, саданул по столешнице и проорал: – Медуведь пришел!

И народ, весело гомоня, полез под стол.

Когда очередь ведущего дошла до Андрея, за столом оставалось всего четверо – Тушем, Угрувк (ну да немудрено, с такой-то массой) и, ко всеобщему удивлению, Кинжальник. К удивлению, поскольку Руб по комплекции очень сильно недотягивал до обоих «тяжей», но все еще держался… Ну и сам Андрей. Остальные обретались под столом, просто не сумев на каком-то из очередных «заходов медведя» выбраться оттуда. Кое-кто уже успел заснуть, остальные либо сидели, привалившись к ножкам и бессмысленно блымая осоловелыми глазами, либо все еще пытались бестолково выбраться наружу, время от времени падая под лавки и прикладываясь о них лицом или, там, ухом. Андрей обвел затуманенным выпитым взором пространство бара… ух ты, скока народу-то… или у него просто в глазах двои… трои… четв… чет… чев… а – ладно! Пьем! И-и-и-и:

– Меведь пиришел!

Тушем и Угрувк грохнули о стол пустыми стаканами и, осторожно неся свои головы на плечах, как величайшие драгоценности, начали сползать вниз. Но на полпути Угрувк не выдержал и, соскользнув рукой по лавке, просто грохнулся под стол, по пути гулко приложившись могучим лбом о край столешницы. После чего не вскрикнул, не застонал, а… захрапел. Тушем же сумел-таки заползти под стол без потерь. А вот Руб… Руб еще несколько мгновений после… ну, наверное, это можно было назвать кличем… или командой… так вот, он еще некоторое время просто сидел, покачиваясь на лавке, после чего просто ухнул спиной назад, громко звезданувшись затылком об доски пола, а потом, вслед за телом, туда же съехали и его ноги. Так что в итоге Кинжальник просто сложился этакой живописной кучкой на полу в проходе между столами.