Одно слово – Надежда - Яна Суханова

Он не заметил валяющихся кукол, только перешагнул эту гору и подошел совсем близко. Прострелив во мне дыру, резко поднял мое тело на ноги. Не замечая моего шока, меня прижали к себе и поволокли из зала. Тепло, как же горячо находится в его объятьях. У меня дыханье сперло, ощущать голое тело командира. Спасите меня! Нет, спасите Келлера! У меня такое ощущение, что я сейчас не выдержу и что-то случиться.

– Что ж ты на месте не сидишь? – Устало проговорил он и вывел из зала. – Желаю развлечься! – Проговорил мужчина возле дверей и кукла с пола ожила. Встав она пошла в нашу сторону. Я уже придумала себе всяких развратностей, когда Кел прижав меня крепче к себе, продолжил: – Я удовлетворен.

Девушка развернулась и пошла к стене. Встав там, на подставочке, она отключилась. Смотря на ее фигуру, почему-то жутко позавидовала. Даже захотелось себе такое же великолепие. А еще стало раздражать то, что мужчина смотрит на Барби, а прижимает меня.

– Желаю размяться! – Прогремел голос Кела, стояло кукле отключиться. Парень с пола тоже зашевелился и побрел на свое место.

– Представляешь, эта кукла уложила борца. – Почему-то сказала я, и посмотрела на надменное лицо «спасителя».

– Так чаще всего и бывает. С манекеном спать не очень интересно, но с кем-то ведь надо. Вот и сделана функция «приручения». – Ровно проговорил парень и поволок меня прочь, а я заливалась краской. Он об ЭТОМ так спокойно говорит, что складывается ощущение, что ему все равно с кем.

Не отпуская и не говоря ни слова, меня приволокли в святую святых – каюту капитана…

Думала, тут будет круче, но ни каких канделябров, золотых статуэток и прочего, здесь не было. Стандартная кровать для одного, такой же стол, что и у меня, да и стул разве что цветом отличается. Единственным изыском была панель управления, а все остальное… на мою комнату похоже.

Так я же шла не за этим! Повернувшись, увидела капитана заворачивающегося в одеяло на кровати. Эй, ну так не честно! Даже если бы у меня не было причины с ним встретиться, то почему меня оставили в каюте? Может он забыл про меня? Он ведь ужасно сонным выглядел, да и смена у него ночью, а я мешаю. Свалилась, как кирпич на голову, но…

– Келлер Брон вы командир, а то, что творится на корабле, не знаете! – Решила я побыть строгой учительницей и столкнулась с игнорированием.

Мужчина, подобрав одеяло, развалился в кровати и выглядел расслабленным. Не верю, что так быстро можно заснуть. Правда, если учитывать быстрое восстановление генных, то может и засыпают они мгновенно? Все равно, так не пойдет! Я вообще удивлена, что ничего до сих пор не произошло.

Собравшись, моя персона все же решила потревожить столь сладкий сон. А так жаль было терять эту расслабленную мужскую тушу. Ведь вряд ли я потом еще когда-то увижу его таким не защищенным. Да и он побоится показывать свою слабую спину. Он спал, легко укрывшись одеялом, так что вся спина и грудь была выставлена на обозрение. Ноги тоже выглядывали своими пяточками. Нежное выражение лица и я вспоминаю журналы с красивыми обложками. Если он не хмурится и не ворчит, то даже очень симпатичный. Светлые волосы привлекали своей доступностью. Ой, о чем я думаю! Но рука сама зарывается в короткую шевелюру и начинает их гладить. Так хочется видеть его таким милым, а не кричащим или пугающим до икоты.

Внезапно меня хватают за талию и, ощутив, как переворачивается мир, я летела, чтобы оказаться зажатой между стеной и мужчиной. Дыхание прервалось, стояло моим ладоням оказаться на мужской груди, а ногами я вообще улеглась на Кела. Мои щеки вспыхнули, а язык онемел, ведь на меня смотрели пронзительно серые глаза.

– Что у меня на корабле? – Он говорил очень тихо, я ощущала вибрацию в его груди и наклонялась ниже, чтобы услышать слова. – Почему ты была в комнате релаксации?

– Вот как это называется! – Мой голос был слишком громким, и мне стало стыдно. Мне казалось, что я что-то разбила и теперь это не восстановить.

– У тебя волосы отрасли, – мужская рука начала играть прядью, что свесившись, щекотала мужскую грудь. – Так что? – Его голос как-то волшебно склеил осколки момента.

Он не держал меня силой, не прижимал к себе. Это я распласталась на нем, едва касаясь стены. Белая железяка была прохладной, и хотелось теснее прижаться к горячему телу. Его глаза выпытывали все тайны и обвиняли в чем-то неизвестном. Мне казалось, что меня защищают и ругают в тоже время. Я почувствовала себя ребенком, который ничего не понимает. Только у нормальных детей есть родители, что готовы помочь, а я… запуталась. Мое сердце стучит где-то в животе и хочется петь из-за непонятных эмоций. Это неправда, когда говорят, что генные не имеют чувств. Его глаза выдают его с головой. Да, сердце стучит ровно и на лице ни одной эмоции, но если заглянуть поглубже, во взгляд, можно утонуть.