Американец - Игорь Гринчевский

К моему удивлению, быстрый успех не очень-то понравился проверяющему. Он снова внимательно оглядел меня и задал следующий вопрос:

— Читать умеешь?

— Да, сэр, но знаю не все слова. Английский мне не родной.

— Ладно, парень, не тушуйся, продемонстрируй навыки!

И он протянул мне свежую газету. «Нью-Йорк Геральд трибьюн», датированную 1 августа 1895 года. Все-таки прошлое!

Справившись с собой, я выбрал статью попроще и начал читать. Боюсь, что не все слова мне удалось прочесть правильно. Но, тем не менее, после второго абзаца он прервал меня, отобрал газету и задал новый вопрос:

— Какое у вас образование, сэр?

Это «сэр» было довольно неожиданным. И прозвучало колюче. Как у смершевца, разоблачающего немецкого диверсанта. Тем не менее все инстинкты говорили мне, что отвечать надо быстро. И желательно — правду. Ту правду, после которой меня не упрячут в сумасшедший дом.

— Сэр, я закончил химический факультет университета.

— Какого именно?

— Московского университета, сэр! Это в России.

— А как тебя звать? — снова перескочил он на «ты». Да, похоже, русские и в этом времени не внушали американцам особого почтения.

— Юрий Воронцов, сэр!

— Юрайя Воронтсофф! — повторил он, начиная что-то строчить на бумаге. — Ну что же, осмотр ты прошел, парень! Постой пока. Я тут напишу быстренько!

Ну что же, по крайней мере, мне ничего не стали писать мелом на одежде,[43]улыбнулся я.

Закончив писать, он отдал мне бумаги и скомандовал:

— Парень, теперь ты двигаешь вон на ту лестницу.[44]Там идут в разные стороны, так тебе ни направо, ни налево, а только прямо. Понятно? Смотри, не перепутай, а то будут проблемы! Понял меня?

— Конечно, сэр! — улыбнулся я и зашагал в указанном направлении. Головная боль к этому моменту почти прошла, и лишь ее глухое эхо мешало мне начать улыбаться во все тридцать два зуба. Я — прошел. Похоже, сбылась моя мечта, и я стану американцем.

Пройдя, куда было сказано, я попал к очередному «синемундирнику», бывшему частью этого конвейера. Он жестом попросил у меня бумаги и бегло их просмотрел.

— Мистер Юрайя Воронтсофф?

— Да, сэр!

— Пройдите вот туда и ждите, пока вас не вызовут для дополнительного собеседования. И поживее!

Я прошел вперед и стал ждать. За годы предпринимательства я дважды попадал в «обезьянник» и успел убедиться, что «качать права» в этих случаях бесполезно. Лучше просто подождать. Все рано или поздно разъяснится.

Так что я прошел в тот закуток зала, что мне указали. Присел на жесткую деревянную скамью и настроился на ожидание. Ждать вызова пришлось довольно долго, я даже успел слегка задремать!

— Воронтсофф! Воронтсофф! — настойчиво и громко выкликал кто-то. Я встрепенулся, вскочил и побежал на голос.

— Бумаги! — и дюжий «синемундирник» требовательно протянул руку. Получив требуемое, он не стал бегло проглядывать их, как было раньше, а тщательно изучил. Я обратил внимание, что он дважды возвращался к уже прочитанным листочкам. В груди снова зашевелились нехорошие предчувствия. Впрочем, поделать я все равно ничего не мог, так что терпеливо ждал вердикта.

— Пошли, — буркнул он, и сам быстро пошел вперед, не глядя, успеваю ли я следовать за ним. После нескольких поворотов и подъемов он завел меня в какой-то тесноватый кабинет. Единственный обитатель кабинета, белый мужчина, на вид лет на десять постарше меня (хотя… учитывая время, они все тут старше меня, наверное, на век), с жестким, но умным лицом.

— Вот, Вилли, — обратился мой сопровождающий к обитателю кабинета, — случай сложный, специально для твоих немецких мозгов. В бумагах все написано, так что ты читай, а я побежал. Но гляди, как решишь что по этому парню, сперва со мной согласуй.

И не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. Вилли же, жестом предложив мне присесть, принялся за изучение моих бумаг. Дочитав, он задумался, что-то уточнил в лежавшем на столе журнале, затем снова полез в мои бумаги. Посмотрел, потом встал, прошелся по кабинету. Снова сел. Когда я уже устал гадать, что же ему не нравится, он, наконец, обратился ко мне:

— Вы — мистер Воронцов, верно?

— Да.

— И вы сегодня, 1 августа 1895 года, прибыли на пароходе «Девоншир», но без билета?

— В точности так, сэр! А что, это может помешать мне стать гражданином Соединенных Штатов? Но почему?

— Видите ли, мистер Воронцов, пять лет назад в соответствии с законом контроль за потоком иммигрантов перешел к Федеральному правительству. И были приняты ограничения на въезд. Именно поэтому три года назад на этом острове и был построен наш центр.[45]

— Сэр, но я все еще не понимаю… — ошарашенно начал бормотать я.

— Наше общество стало достаточно богато и цивилизованно, чтобы не бросать на улице тех, кто не может прокормиться сам. Это понятно?

Я только кивнул.

— Тем не менее, это не означает, что нам нужны здесь те, кого придется содержать. Или те, кто будет доставлять проблемы. Проститутки. Нищие. Преступники. Или те, кто не будет иметь другого выбора, как стать преступником или проституткой. Поэтому мы здесь проверяем на здоровье. И вы, Урри… Вы ведь не против, если я буду звать вас по имени?.. Так вот, по этим критериям вы, Урри, проходите. Вы — здоровый молодой человек, полный сил. Кроме того, вы сносно говорите по-английски, пусть и с акцентом. И вы достаточно образованны, чтобы найти работу и содержать себя.