Лакки Старр и кольца Сатурна - Айзек Азимов

Старр сказал:

– Это подлое и бесчестное обращение с военнопленными.

– Но войны нет. Вы просто шпионы. Однако этого может и не произойти, член Совета. Подпишите необходимые признания, что вы действительно напали на нас и готовы подтвердить это на конференции. Я уверен, вы услышите мольбу существа, с которым подружились.

– Мольбу? – Верзила с побагровевшим лицом вскочил на ноги.

Девур неожиданно повысил голос:

– Существо немедленно отправить в заключение. Действуйте.

По обе стороны от Верзилы молча материализовались два робота и схватили его за руки. Мгновение Верзила пытался вырваться, тело его поднялось над полом от усилий, но руки оставались неподвижны.

Один из роботов сказал:

– Пусть Хозяин не сопротивляется, иначе он может повредить себе, несмотря на все наши усилия.

Девур сказал:

– У вас двадцать четыре часа на принятие решения. Достаточно времени, член Совета? – Он взглянул на декоративную металлическую полоску у себя на руке. – А тем временем мы подготовим корабль. Если даже не придется его использовать, как я надеюсь, член Совета, это всего лишь работа роботов. Оставайтесь на месте: вы не можете помочь своему спутнику. Пока ему не причинят никакого вреда.

Верзилу вынесли из помещения. Старр, привстав, беспомощно смотрел ему вслед.

На столе, на маленьком ящичке, вспыхнул огонек. Девур коснулся его, и оттуда выскочила разноцветная трубка. Появилось изображение головы. Голос произнес:

– Нам с Йонгом только что доложили, что член Совета у вас, Девур. Почему нам сообщили об этом только после посадки?

– Какая разница, Зайон? Теперь вы знаете. Придете?

– Конечно. Мы Хотим повидаться с членом Совета.

– Приходите ко мне.

Пятнадцать минут спустя прибыли сирианцы. Оба были ростом с Девура, у обоих оливкового цвета кожа (Дэвид знал, что более сильное ультрафиолетовое излучение Сириуса вызывает такой цвет кожи), но они были значительно старше.

У одного из них были короткие седые волосы. Этот тонкогубый человек говорил исключительно точно и четко. Его представили как Харрига Зайона, и по его мундиру ясно было, что он старший офицер космической службы Сириуса.

Другой был почти лыс. На руке у него виднелся большой шрам, и выглядел он как человек, состарившийся в космосе. Это был Баррет Йонг, тоже из космической службы.

Старр сказал:

– Я знаю, что ваша космическая служба в чем-то эквивалентна нашему Совету Науки.

– Да, – серьезно ответил Зайон. – В этом смысле мы коллеги, Хотя и на противоположных сторонах баррикады.

– Значит, офицеры Зайон и Йонг. А мистер Девур…

Девур вмешался:

– Я не член космической службы. Мне это не нужно. Сириусу можно служить и не в ее рядах.

– В особенности племяннику председателя Центрального правительства, – заметил Йонг, положив руку на шрам.

Девур встал.

– Это сарказм?

– Вовсе нет. Буквально. Такое родство дает вам возможность оказать еще большие услуги Сириусу.

Но его заявление прозвучало сухо, и Дэвид ощутил враждебность между двумя пожилыми офицерами и молодым влиятельным родственником повелителя Сириуса.

Зайон постарался сменить тему, обратившись к Старру:

– Вам было сделано предложение?

– Вы имеете в виду предложение выступить на межзвездной конференции со лжесвидетельством?

Зайон выглядел удивленным и раздраженным.

– Нет. Присоединиться к нам. Стать сирианцем.

– Боюсь, мы до этого еще не добрались.

– Подумайте. Наша служба Хорошо вас знает, мы уважаем ваши способности и достижения. Земле они не помогут. Все равно она проиграет. Это биологический факт.

– Биологический факт? – Дэвид нахмурился. – Сирианцы, офицер Зайон, происходят от землян.

– Да, но не от всех землян; только от лучших, самых сильных и решительных, тех, кто захотел колонизировать звезды. Мы сохранили в чистоте свой род, не допускали слабых, с искаженными генами. Мы отсеяли всех недостойных, и теперь у нас чистая раса сильных и здоровых людей, а Земля остается конгломератом больных и уродов.

Вмешался Девур:

– У нас есть пример этого – спутник члена Совета. Меня тошнило от присутствия его в моем помещении: обезьяна, пятифутовый шарж на человеческое существо, уродливый кусок…

Старр медленно сказал:

– Он лучше вас, сирианцы.

Девур встал, занес кулак. Зайон быстро подошел к нему, схватил за руку.

– Девур, пожалуйста, сядьте. Позвольте мне продолжить. Сейчас не время для неуместных споров.

Девур резко отбросил его руку, но сел.

Зайон энергично продолжал:

– Для внешних миров, член Совета Старр, Земля представляет ужасную угрозу, бомбу недочеловечества, готовую взорваться и заразить чистую Галактику. Мы не Хотим, чтобы это случилось; мы этого не допустим. Ради этого мы сражаемся: чистая человеческая раса, состоящая только из самых лучших.

Дэвид ответил:

– Из тех, кого вы считаете лучшими. Но Хорошее бывает самых разных форм и размеров. Среди великих людей Земли есть высокие и низкие, с разной формой и размерами головы, цветом кожи, они говорят на разных языках. Наше спасение, спасение всего человечества в разнообразии.

– Вы, как попугай, повторяете то, что слышали. Член Совета, разве вы не видите, что вы один из нас? Вы высоки, сильны, сложены, как сирианец; вы Храбры и решительны, как сирианец. Зачем вам действовать на стороне отбросов против лучших людей только потому, что случайно вы родились на Земле?

Старр сказал:

– Резюме: вы Хотите, чтобы я выступил на межзвездной конференции в поддержку Сириуса.

– Да, вы поможете Сириусу, но скажете правду. Вы действительно шпионили за нами. Ваш корабль, несомненно, вооружен.

– Вы напрасно тратите время. Мистер Девур уже обсуждал со мной этот вопрос.

– И вы согласились стать сирианцем? – Лицо Зайона осветилось надеждой.

Счастливчик искоса взглянул на Девура, тот с равнодушным видом рассматривал свои пальцы.

– Мистер Девур изложил предложение несколько по-иному. Может, он именно потому и не сообщал вам о моем прибытии, чтобы иметь возможность обсудить положение со мной наедине и своими собственными методами. Короче говоря, он заявил, что если я не выступлю на конференции, мой друг Верзила будет отправлен в космос на пустом корабле и умрет с голоду.

Офицеры медленно повернули головы к Девуру, тот продолжал спокойно разглядывать свои пальцы.