Возвращение - Джек Макдевит

Я задержалась допоздна на случай, если вернется Алекс, – тогда ему пришлось бы рассказать мне обо всем, что он узнал. Но Алекс так и не появился; наконец я закрыла контору и отправилась домой.

Шоу Дженнифер я обычно смотрю по утрам за завтраком, от себя спускаясь как раз к его началу. Однако тем утром я встала на полчаса раньше и покончила с завтраком еще до того, как Дженнифер возникла в моей гостиной вместе с двумя креслами, столом и студийным фоном. Начав со стандартного приветствия, она напомнила о безвременной смерти Казимира Кольчевского, который много лет был ее частым гостем, и сообщила, что у нее есть сенсационная информация, раскрывающая причины его смерти. Затем она показала несколько видеофрагментов, где он смеялся, отчитывал зрителей и выставлял себя высокоморальной личностью, нападая на всех, чьи действия шли вразрез с его кодексом поведения. Основой этого кодекса было презрение к тем, кто имел наглость разыскивать артефакты и торговать ими.

Дженнифер рассказала о странных обстоятельствах его кончины.

«Он никогда не путешествовал по горам, – сообщила она. – Немного увлекался этим в молодости, но, насколько нам известно, в тот день он поднялся по крутому склону впервые за тридцать с лишним лет. Так или иначе, он часто участвовал в нашем шоу, и мы всегда были рады его видеть. Мне будет его не хватать, как и многим из нас, включая Алекса Бенедикта, торговца антиквариатом. Он порой становился мишенью для Кольчевского – вероятно, потому, что успешно ведет свои дела и считает, что артефакт по праву принадлежит нашедшему его, что он не обязательно должен быть в музее. – Она посмотрела куда-то вправо. – Алекс, я права?»

Вошел Алекс.

«Думаю, все правильно, Дженнифер. Доброе утро».

«Добро пожаловать на шоу, Алекс».

«Спасибо за приглашение. – Он занял место за столом. – Всегда рад».

«Прежде чем мы продолжим… Когда я звонила вам вчера, желая узнать, что вы скажете о смерти Казимира, вы меня удивили».

«В каком смысле?»

«Вы выразили сочувствие к нему, чего я не ожидала. Несмотря на то что… не знаю, как сказать… порой он был настроен к вам крайне критично».

«Что ж, – улыбнулся Алекс, – можно сказать и так. Наверное, Казимир не одобрял то, что я делаю, но это не важно. Некоторые считают, что даже бухгалтеры покушаются на святое. В любом случае, Джен, очень жаль, что мы его потеряли. Он прямо высказывал свое мнение. Мы могли с ним не соглашаться, но, по сути, он был хорошим человеком. Давайте на этом остановимся».

«Алекс, я спросила, что вы думаете об обстоятельствах его смерти: человек со слабым сердцем отправляется на горную прогулку. Вы ответили, что, как вам кажется, вы в точности знаете, что произошло».

«Пожалуй, это преувеличение, но гипотеза у меня есть». Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

Дженнифер ждала продолжения, но Алекс молчал, и она закатила глаза.

«Алекс, вы бы преуспели в шоу-бизнесе».

Он озадаченно посмотрел на нее.

«Не очень понимаю, о чем вы».

«Не важно. Может, все же поделитесь с нами своей гипотезой?»

«Конечно. Я изучил всю информацию о Казимире, которую удалось найти. Как вам наверняка известно, материалов хватает».

«И что вы нашли?»

«Кое-какие фотографии».

«Надеюсь, они у вас с собой?»

«Естественно».

Вместо студии появилась стоящая на пороге молодая пара. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать мужчину: это был Кольчевский – вероятно, двадцатипятилетний или около того. Женщину я не знала. Она была года на два-три моложе его, с темными глазами, коротко подстриженными янтарного цвета волосами и приятными чертами лица.

«Эта юная леди – Анна Кушнир, – сказал Алекс. – Примерно через год после того, как был сделан снимок, они поженились».

Последовали новые картинки: эта же пара на пляже, затем на церемонии вручения дипломов, затем на выходе из церкви, затем на свадьбе.

«Все это прекрасно, – заметила Дженнифер, – но где здесь связь с его смертью?»

«Увы, он потерял Анну двадцать лет назад».

Улыбка уже исчезла с лица Дженнифер, – вероятно, она знала о преждевременной смерти Анны. Сцену свадьбы сменило изображение все тех же молодых людей, смотревших на океан с большой высоты. Они сидели на каменном балконе, показавшемся мне странно знакомым. Наконец я узнала береговую линию: океан оказался озером Аккорд, и этот самый балкон мы видели на обрыве горы Барроу.

На второй картинке оба были там же, но в другой одежде и смотрели друг другу в глаза.

На третьей, сделанной на том же месте, они смеялись и ели что-то вроде попкорна, снова одетые по-другому.

«Они любили это место, – сказал Алекс, – и часто фотографировались там. Сохранилось много снимков. Полагаю, что после ее кончины именно там он оказывался ближе всего к ней».

– Алекс, – сказала я, – я всегда считала тебя романтиком. И Фенн в это поверил?

– Он говорит, что предположение ничем не хуже тех, что пришли в голову ему самому.

– Невероятно. Не ожидала такого от Кольчевского. Он всегда казался мне холодным и бесчувственным.

– Не согласен с тобой, Чейз. Он всегда был чересчур горяч. Думаю, ты путаешь его нелюбовь к нам с отсутствием чувств вообще.