Медаль для разведчика. "За отвагу" - Юрий Корчевский

Игорь понял, по случайно оброненным словам, по действиям, что священник вроде руководителем агентурной сети был. Хотя священник настоящий. Немцы на захваченных землях церкви и священнослужителей старались не трогать, склоняя на свою сторону. Не всё население идеи большевиков приняли, особенно люди зрелого возраста и старики. Для них слово духовного пастыря вес имело. Кое-кто из священников принял сторону немцев, здравицы во имя Гитлера с амвона читали. Слаб человек, не устоял. Большинство нейтрально держались, не принимали никакую сторону. Божья власть, она выше светской, над политикой. Но были и другие, вроде священника Иоанна, помогавшие словом и делом Советской власти, хотя после революции обижали большевики религиозных деятелей всех конфессий. Без вины расстреливали, храмы разрушали, оскверняли, устраивая там склады, амбары, сельские клубы.

Оба разведчика взобрались на чердак. Сухо, тепло, в углу домотканый половик на сено постлан для таких вот визитёров.

До утра успели вздремнуть, ноги отдохнули. Утром Игорь занял место у слухового окна. Место удобное, на тыльную часть храма выходит и половину села видно. Угол обзора маловат, а сектор сзади избы и вовсе не просматривался. Но ко входу никто незамеченным не подойдёт. К священнику в избу люди заходили. Звукоизоляция — пол чердака из тонких досок — неважная, разговоры слышны хорошо. Большая часть разговоров на богослужебные темы, а ещё Иоанн советы прихожанам давал.

Потом священник на службу в храм ушёл, в избе тишина. Учитывая, что ночь впереди бессонная, днём спали по очереди. Священник вернулся после вечерней службы, когда стемнело. Поужинали вместе.

Федюнин сказал.

— Мы уходим, пора. Думаю, наших ждать уже не долго. Всего вам доброго, батюшка.

— Храни вас Господь!

Священник перекрестил разведчиков. Выскользнули из дома, стороной храм обошли, вышли на дорогу. На выходе из села наткнулись на патруль. Сначала оклик «хальт»! Потом фонарик зажёгся. Разведчики подошли смело. Документы хоть и настоящие, изъятые у убитых и пленных, но фото истинных владельцев. Патруль из двух человек — немецкий солдат, явно из комендатуры и полицейский из русских. Форма на нём чёрная, белая повязка на левом рукаве с надписью «Полиция». Федюнин документы свои предъявил, за ним Игорь. Солдат их просмотрел мельком, убрал в карман.

— Вам придётся проследовать в комендатуру, — заявил он.

— Я выполняю приказ, — твёрдо сказал Федюнин, и должен в срок явиться в расположение своей части.

— Ваша часть три дня как убыла с участка фронта.

— Хорошо.

Полицейский пошёл впереди, за ним Федюнин с Игорем, замыкал шествие солдат. Надо же было нарваться на них! Федюнин, вроде невзначай, дотронулся левой рукой до ремня. Игорь сообразил — надо действовать ножом, он на поясе висел. Не по уставу. Носили плоский штык в ножнах те солдаты, что вооружены винтовками были. У автоматчиков штыков не было, вместо него два подсумка для магазинов. Но лейтенант сказать не мог, до полицейского или солдата сзади пара шагов, расслышат. И сколько до комендатуры идти, неизвестно, действовать надо сейчас, немедленно. Только кого бить первым? Полицая или солдата? Солдат опаснее, у него автомат, да скорее всего боевой опыт.

Игорь согнул правую руку в локте, потихоньку вытащил штык. Лучше бы финка или нож, они короче, действовать удобнее. А штык длинен, балансировка плохая и приспособлен для колющих ударов, хотя имеет одностороннюю заточку. Федюнин боковым зрением движение Игоря заметил, едва заметно кивнул. Игорь развернулся стремительно, солдат как раз сделал шаг вперёд. Игорь вогнал штык ему в шею, почти в кадык, развернул в ране, в сторону режущим движением рванул. Солдат валиться вперёд стал. Игорь подхватил тело, чтобы шума не было. Одновременно с действиями Игоря на полицая впереди прыгнул Федюнин, ударил по голове, сразу же левой рукой за кадык схватил, стал душить. Полицай дёргался, сучил ногами. Игорь, уложив своего, подскочил лейтенанту на помощь, ударил полицая штыком в сердце. Лейтенант опустил убитого на дорогу. Потом к солдату шагнул.

— Надо свои документы забрать. А ты полицая с дороги в кювет оттащи, чтобы не сразу нашли.

Федюнин обнаружил документы, забрал. Тело солдата с проезжей части в неглубокий кювет сбросил. Да и как трупы укроешь, если село, кустов нет? Трупы просто обязаны вскорости найти. В комендатуре хватятся, что солдат не возвращается, станут искать. На полицая им плевать, предателей ни в одной армии не любят. Но и тащить на себе до леса тоже не выход — далеко.

Федюнин сказал.

— Теперь делаем ноги. Пока обнаружат, искать начнут, мы уже далеко будем, а то и передовую перейдём.

По селу шли быстро, как вышли за околицу, перешли на бег. Почти до перекрёстка бегом, потом Федюнин выдохнул.

— Всё, хватит! Не догонят, оторвались.

Им ещё определить надо, в какую сторону мы направились.

Лейтенант ошибался. Фельдфебель комендатуры вышел на проверку, поста не обнаружил, сразу поднял тревогу. В комендатуре служебная собака оказалась. От трупов взяла след. Собака шла верхним чутьём, даже не пригибая голову к дороге. Следы преследуемых свежие, запах сильный. За собакой на длинном поводке мчался сухопарый солдат — проводник. За ним, приотстав, четверо солдат комендатуры с фельдфебелем во главе. Постепенно солдаты отставать стали. Служба в комендатуре спокойная, больше стоять на постах и заставах приходится, а не бегать. Расстояние между собакой и разведчиками быстро сокращалось, фора по времени уже истекла, как утренний туман над рекой. Проводник удивлялся. Собака идёт к линии фронта. Он полагал, что собака потянет по следу в лес, к партизанам. Собака уже почувствовала преследуемых, начала тонко повизгивать носом. Проводник решил отпустить собаку с поводка. Он не знал, что разведчиков двое, а то поостерёгся. Полагал, собака догонит убийцу, вцепится мёртвой хваткой, задержит. А тут и он подоспеет.

Собака помчалась в темноту. Пёс выдрессирован, мчался тихо, не лаял. Разведчики заметили мчащуюся на них тень, когда пёс уже рядом был. Обернулись, лейтенант успел руку подставить, согнув в локте. Пёс прыгнул, вцепился клыками в предплечье. Лейтенант от боли вскрикнул, не сдержался, крикнул Игорю.

— Ножом работай!

Игорь и без его приказа штык выхватил. А куда бить? Пёс таскает Федюнина, как тряпичную куклу. Не приведи Бог, ударить ПНШ.

Собака рычит злобно, но Игорь ударил её сбоку, улучив момент. Пёс взвизгнул, но руку не отпустил. Игорь удары начал наносить в живот, шею, грудь собачью. Пёс отпустил руку, свалился, испустив дух.

— Откуда взялся, сука! — выругался Федюнин.

— Кобель, — пошутил Игорь.

— Плевать, за ним проводник бежит. Прокололись мы. Ложись!

Упали на землю, расползлись в стороны. Через полминуты послышался топот, из темноты выбежал проводник. Лейтенант из положения лёжа ударил проводника под колено. Немец упал на спину, аж дух выбило — хекнул. А вдохнуть уже не смог. Коршуном кинулся на него Игорь. Один, второй удар штыком в грудь.