Дыхание снега и пепла. Книга 1. Накануне войны - Диана Гэблдон

– Понятно, – сказал Джейми мягко, заметив, что к ее лицу снова прилила краска, а губы крепко сжались. Том говорил, что его жена умерла, – и надо полагать, так оно и случилось, только в Шотландии, уже после того, как она его оставила. Конечно, от такого гордеца, как Кристи, едва ли можно было ожидать признания о том, что жена его бросила. Но…

– А правда, сэр, что ваш дед был лорд Ловат? Его еще называли Старым Лисом?

– О да, – сказал Джейми, улыбаясь. – Я, видишь ли, происхожу из династии предателей, воров и бастардов.

Девушка рассмеялась и очень мило настояла, чтобы он рассказал ей больше о его грязной семейной истории – несомненно, для того, чтобы избежать расспросов, касающихся ее собственной семьи.

Но это «но» висело у него в мозгу, даже когда они, отрывисто переговариваясь, карабкались вверх, к темному пахучему лесу.

Но. Тома Кристи арестовали через два или три дня после Каллодена и лишили свободы на следующие десять лет, а потом отправили прямиком в Америку. Джейми не знал точный возраст Мальвы, но думал, что ей должно быть около восемнадцати, хотя сдержанность манер делала ее немного старше.

Значит, она была зачата вскоре после того, как Кристи прибыл в Америку. Нет ничего удивительного в том, что мужчина использовал первую возможность жениться после стольких лет без женщины. Ну а затем избранница решила, что продешевила, и была такова. Кристи говорил Роджеру Маку, что его жена умерла от инфлюэнцы, – что ж, у всякого мужчины есть гордость, а уж у Тома Кристи и подавно.

Но Алан Кристи… он-то откуда взялся? Парню было хорошо за двадцать, он вполне мог быть зачат до Каллодена. И потом эта женщина, кто бы она ни была, приехала за Томом сюда. Это говорило о ее преданности и решимости, что заставило Джейми подумать о Кристи с интересом. Но ее преданности оказалось недостаточно для тягот жизни в колониях, или же она обнаружила, что время и обстоятельства так переменили Тома, что ее любовь растаяла под натиском разочарования, и она покинула его.

Он легко мог себе все это представить и почувствовал неожиданное сочувствие и симпатию к Тому Кристи. Он слишком хорошо помнил свои собственные эмоции, когда Клэр вернулась, чтобы найти его. Он не верил в свое счастье и испытывал смертельный, всепроникающий страх, что она не узнает в нем человека, которого когда-то любила.

Еще хуже, если жена Кристи обнаружила что-то такое, что заставило ее уехать, – хоть Джейми и знал Клэр хорошо, он по-прежнему не был уверен, что она осталась бы, скажи он ей сразу о браке с Лаогерой. Ну и если уж начистоту, если бы Лаогера не подстрелила его, едва не прикончив, Клэр вполне могла сбежать, исчезнув из его жизни раз и навсегда. Мысль об этом была как черная пропасть, разверзающаяся под его ногами.

Конечно, если бы она ушла, он бы просто умер. Он никогда не приехал бы сюда, не получил бы эту землю, не увидел дочь, не взял бы на руки внука. Если подумать, быть на волосок от смерти не всегда такая уж неудача – если, конечно, не умираешь в итоге.

– Вас беспокоит ваша рука, сэр?

Слова Мальвы вернули его с небес на землю, и он понял, что стоит, ухватившись одной рукой за то место на предплечье, куда попала пущенная Лаогерой пуля, а девушка обеспокоенно хмурится, глядя на него.

– О нет, – поспешно отозвался Джейми, опуская руку. – Просто москиты. Рано они сегодня. Скажи-ка мне лучше, – он перевел разговор на более нейтральную тему, – нравится тебе жить в горах?

Хоть вопрос был пустячный, она всерьез задумалась, прежде чем ответить.

– Тут иногда одиноко, – сказала она и посмотрела в глубь леса, где солнечный свет дробящимися снопами падал на листья и иголки, кустарники и камни, наполняя воздух зелеными тенями. – Но… симпатично, – призналась она, чуть замявшись, перед тем как подобрать нужное слово. Мальва заулыбалась, признавая странность этого выбора.

Они дошли до небольшой поляны, где вода искрилась, падая с небольшого каменного уступа, который его дочь называла змеиным камнем, – его зеленый цвет и густой мох, окаймляющий воду, дали источнику имя.

Он махнул рукой, приглашая Мальву напиться первой. Та опустилась на колени и, прижав сложенные ковшиком ладони к лицу, закрыла глаза, наслаждаясь вкусом холодной сладкой воды. Она зачерпнула воды и начала пить снова, почти жадно. Мальва и сама была очень симпатичной, подумал он с удовольствием: ей, хорошенькой девчушке с аккуратным подбородком и нежными розовыми ушками, игриво выглядывающими из-под чепца, это определение подходило куда больше, чем суровому духу гор. Ее мать, должно быть, была красивой женщиной – девушке посчастливилось, что она не унаследовала мрачных отцовских черт, за исключением серых глаз.

Мальва оторвалась от источника и отодвинулась чуть в сторону, кивая ему, чтобы он тоже утолил жажду. День был не жаркий, но тропа к источнику была крутой, поэтому холодная вода казалась лакомством.

– Я никогда не видела шотландского высокогорья, – сказала Мальва, промакивая лицо кончиком платка. – Некоторые говорят, что это место очень похоже на него. А вы как думаете, сэр?

Он стряхнул воду с пальцев и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Немного похоже. Местами. Грейт-Глен и лес здесь – да, очень похожи. – Он указал подбородком на шелестящие, пахнущие смолой деревья вокруг. – Но здесь нет таких папоротников. И торфа, конечно. И вереска. Это главная разница.

– Я слышала истории о мужчинах, прячущихся в вереске. Вы так когда-нибудь делали, сэр? – Она улыбнулась, показав ямочки на щеках. Джейми не понял, дразнила ли она его или просто заполняла паузу.

– Время от времени, – ответил он и улыбнулся, поднимаясь на ноги и отряхивая еловые иглы с килта. – Ты же имеешь в виду охоту на оленей, верно? Пойдем, я покажу тебе грибы.

Грибы густо росли у основания дуба, не дальше десяти футов от источника. Некоторые экземпляры уже начали высыхать и скручиваться, усеивая землю вокруг темным порошком спор, который улегся поверх поблескивающего ковра из прошлогодней листвы. Свежие шляпки по-прежнему были ярко-оранжевыми и мясистыми.

Тепло попрощавшись, он оставил девушку на поляне и пошел по узкой тропинке назад, размышляя о женщине, которая любила и оставила Томаса Кристи.