Сложенный веер - Сильва Плэт

— Быстро ты… Так, по-моему, даже лорд Тон не умеет.

— Он придуривается. Ему удобно, чтобы все считали, что превращение требует времени.

— Мароша, ты красивая, — кажется, что крохотная искорка зажигается на каждой реснице Элджи.

— Красивая Мароша не хочет сопровождать дурацкого крючконосого Кори, — а у принцессы Дилайны в изумрудных глазах такие сполохи, что можно сжечь всю передающую станцию на Йотхе. — Она хочет, чтобы ее Элджи закончил уже убалтывать всяческих подицепсов и вернулся домой.

— Ты же все равно на Анако…

— Все. Конец связи, — бронзовый коготь вдавливает кнопку коммуникатора. Этот наглец не стоит того, чтобы ради него упускать последнее каникулярное купание. Кажется, что озеро выходит из берегов, когда в него со всего разлету опускается маленький демонический конформ.

Кори Дар-Эсиль, лорд-канцлер Аккалабата

— Кори, познакомься, пожалуйста. Это Маро. Она дочь доктора Ковальской и…

Хладнокровия Кори едва хватает на полагающийся по этикету поклон.

Ненавижу. Ненавижу-ненавижу-ненавижу.

Рыжеволосая девица рассматривает его в упор своими гадкими зелеными глазищами.

— Ой, по-моему, я тебе не нравлюсь, — радуется она. — Хочу тебе сообщить: ты мне тоже. Да-да, у меня от тебя совершенно гадкое заочное впечатление. Впрочем, у тебя есть время постараться его исправить.

— У тебя тоже.

— Будешь хамить, превращусь и замочу одной лапой.

— Только сунься. Отрублю. Будешь хромоногой до конца жизни. Никто не возьмет тебя замуж. Или все лапы вообще поотсекаю. На пузе будешь ползать. Мерзость.

— Не успеешь. Я превращаюсь и жру все, что мне не нравится, очень быстро.

— Посмотрим.

— А вот Элджи я нравлюсь. Очень-очень.

— Неудивительно. Он у нас всегда был умственно неполноценный.

— Ум здесь не при чем. Любовь — это телесное и духовное влечение.

— Сама-то поняла, что сказала?

— Ну, вот и познакомились, — примирительно резюмирует Корто. — Даже сразу нашли общие темы для разговора. Причем не какую-нибудь дипломатическую ерунду типа «Принцесса, как поживает Ваш венценосный отец?» или «Лорд-канцлер, надеюсь, королева Аккалабата пребывает в добром здравии», а действительно серьезные вопросы, требующие срочного обсуждения. Я за вас очень рад. Пожалуйте на посадку, лорд Дар-Эсиль.

Поскольку вся эта содержательная беседа разворачивается у самого трапа когнатского космокрейсера, совершающего рейс по маршруту «Земля — Делихон — Дилайна — Когната», пожаловать на посадку — десять секунд. Развернуться и подняться на пять ступенек до шлюзовой двери. Просто поклониться этому делихонскому офицеру, сказать пару фраз, положенных по дипломатическому протоколу, повернуться и… больше никогда его не увидеть?

С Лалой, у которой последние дни глаза постоянно были на мокром месте, и Вероник, тоже смотревшей грустно и по-матерински прижимавшей девушку к себе, Кори тепло попрощался в здании космопорта. Корто потащился с ним до самого корабля — знакомить с Ее Высочеством принцессой Дилайны. Рыжей и скудоумной. На препирательства с ней пришлось потратить последние на Делихоне минуты. Вместо того чтобы…

«А что бы ты сделал, если бы ее тут не было? — одергивает себя Кори. — Полез бы к делихону с объятиями и благодарностями? Приставил бы ему меч к горлу и потребовал объяснений? На перья свои посмотри. Каких тебе еще объяснений надо? Если он так сумел вычесать твои дар-эсильские крылышки, то можешь себе представить, насколько бесполезно его о чем-либо спрашивать? Хочешь еще раз почувствовать собственное бессилие? Мазохизмом заниматься не надоело?»

— Эй, он живой? — бодро осведомляется принцесса Маро. — Если нет, я его не возьму. Труп будет пахнуть, и я выкину его в открытый космос. Папе придется объяснять королеве Аккалабата, что мы не ели ее лорд-канцлера. Я вообще не жру падаль.

— Я думаю, он живой, — Корто — сама компетентность и доброжелательность. — Просто немного задумался. Так положено лорд-канцлеру. Иногда. Вы идите на корабль, принцесса, а то простудитесь. Я Вам через минуту пришлю размороженного лорда Дар-Эсиля. И передавайте от меня поклон Вашему батюшке. С матушкой Вашей мы свидимся в ближайшее время.

— С радостью выполню Ваше поручение, господин, — когда Маро вспоминает, что она принцесса Дилайны, роль исполняется безукоризненно. Она даже в мешковатых штанах из джинсовой ткани и ботинках с высокой шнуровкой ухитряется исполнить реверанс не хуже любой аккалабатской деле. Выражение мордочки у нее при этом делается торжественное. — Рада была увидеться с Вами. Хвала королю!

— Хвала королю! — серьезно отвечает Корто и опускается на одно колено. Так он стоит до тех пор, пока наследная принцесса Дилайны не скрывается из поля зрения. Поднимается, отряхивает брючину. Укоризненно говорит:

— Кори!

От звука своего имени лорд-канцлер Аккалабата сразу возвращается в сей бренный мир. Ни разу за все эти дни, которые они проводили наедине с Корто, вычесывавшим, разглаживавшим, менявшим холодные компрессы на лбу, коловшим обезболивающее, неизвестно откуда добытое Лалой (вбежала, швырнула флаконы на стол и моментально исчезла), делихон не перешел установленную им самим границу. Лорд Дар-Эсиль… лорд-канцлер… милорд… Кори мысленно подзуживал его: ну давай же, ну когда… И вот оно прозвучало, его собственное имя, и именно с той интонацией, которой он ждал.

Кори! Мама ждет тебя в тренировочном зале.

— Кори! Не лезь на рожон.

— Не буду, — согласно кивает Кори и ждет продолжения. Ждет и знает, что его не должно быть. Тем не менее продолжение следует.

— Не торопись улетать с Дилайны. Пробудь, сколько позволят. Это поднимет твой авторитет в глазах королевы и старших даров. Вернешься — помирись с Дар-Халемом. Но воли ему не давай. Он должен понять, что ты такой, как ты есть, нравится ему это или нет. Ты — лорд-канцлер Аккалабата. Пока это все.

— Все? — растерянно переспрашивает Кори. Скороговорку Корто он, конечно, слушал, но больше смотрел, стараясь сквозь затемненные стекла поймать ускользавший от него взгляд.

Корто коротко кивает. Отступает на шаг.

— Лорд-канцлер!

— Офицер!

Обмен глубокими поклонами по этикету Конфедерации. Действительно все. Но Кори не в состоянии удержаться. Разгибаясь, он кладет руки на эфесы мечей, смотрит прямо — за темные очки — и произносит торжественно и четко:

— Хвала королеве!

* * *

Грустная улыбка на губах Корто. Как бы невольное, но хорошо продуманное движение ладоней по направлению к бедрам — туда, где аккалабатские дары носят мечи. Вполголоса:

— Хвала королеве!

Корабль когнатянский, поэтому ожидать от системы кондиционирования, что она будет охлаждать воздух в помещениях, было бы неразумно. Самум местного значения. Когнатяне жары не боятся. Новым перьям это, конечно, не повредит, но все остальные части тела Кори безудержно протестуют. Так что он валяется на кровати голый и пытается сосредоточиться на проекте торгового договора с Делихоном. Буквы прыгают перед глазами, лингвотранслятор давит на лоб и действует на нервы.