Наблюдатель - Андрей Красников

Я немного беспомощно осмотрелся по сторонам. Наверху полыхало искусственное небо и носились точки летательных аппаратов. Вдалеке продолжал размахивать руками поддельный наблюдатель. В паре десятков метров от меня подросток что-то с жаром доказывал висящей перед ним пестрой птице с массивным клювом. Под ногами по неизвестному мне покрытию пробегали странные символы.

Стены ближайших домов беззвучно светились рекламой, обещающей райское наслаждение от моря, роботов, антигравов, репликаторов, флаеров, винтажных велосипедов, напитков, сочного и волнующего тамакана, путешествий, нового фильма с какой-то Анастасией Снеговой в главной роли…

– Шарик, дорогой, а где здесь можно просто посидеть немножко в тишине, прохладе и покое? – слегка жалобно поинтересовался я у своего помощника.

– Я могу вызвать кар для того, чтобы добраться до нужного места. Ближайшая подходящая по параметрам точка находится в одном километре двухстах метрах отсюда.

– Вызывай, и поедем туда, однозначно.

Место, которое выбрал Шар, показалось мне идеальным. Зал в классическом стиле докосмической эпохи, легкая спокойная музыка, живые официанты…

– Что пожелаете, сеньор? – возле уютного диванчика, который я занял, появился смуглый усатый человек в красно-бело-зеленой одежде.

– Я еще не вполне освоился здесь, – смущенно сказал я. – Можно мне что-нибудь слабоалкогольное и прохладительное, на ваш выбор? А еще пару блюд из тех, которыми гордится ваш шеф-повар.

Высказав пожелание, я тут же мысленно стукнул себя по лбу – сейчас, наверное, всю еду репликаторы делают, а не живые люди.

Впрочем, официант не удивился.

– Осмелюсь предложить вам классический «лонг айленд» и столь же классическую карбонару с говяжьим стейком. Наш ресторан гордится тем, что несет в себе традиции Земли, – важно добавил он и, получив мое согласие, исчез.

Ковыряя вилкой пасту, политую вкуснейшим соусом, я постепенно начал отходить от полузабытых и теперь настолько волнующих душу впечатлений. Захотелось даже посмеяться над собой. В конце концов, ничего страшного ведь вокруг меня не было. Да, отвык я за годы, проведенные на астероиде, от цивилизации. Совсем дикарем стал. Но постепенно начинаю осваиваться и обязательно освоюсь.

– Скажи, Шар, а что сначала делают старые наблюдатели, когда попадают сюда в отпуск?

– В большинстве случаев они отправляются либо в заведения, подобные этому, либо на пляж, либо в увеселительный дом.

– Увеселительный дом – это то, о чем я думаю?

– Шеф, я не умею читать мысли. Увеселительные дома на этой планете предлагают полный комплекс услуг – от азартных игр до сексуальных развлечений.

– Э, тише, – я воровато оглянулся, опасаясь, не услышал ли кто-то болтливого робота. – А более традиционные развлечения здесь есть? Ночные клубы, скажем, где можно с девушками познакомиться.

Чего точно не хватало мне на астероиде – так это женского общества. Да и не одному мне, судя по выданной помощником статистике.

– Конечно есть, шеф, – бодро сообщил Шар. – Вдоль береговой линии находится множество заведений подобного рода.

– Это хорошо, – кивнул я, принимаясь за стейк и пробуя принесенный мне голубоватый коктейль.

Почему-то прямо сейчас идти на пляж или по клубам мне не очень хотелось. Больше тянуло на какой-то задумчивый отдых, что ли. Кофе, разговоры…

В голову неожиданно пришла новая мысль.

– Слушай, а где-нибудь здесь есть кто-то из первых наблюдателей? Хотелось бы пообщаться.

– Единственный наблюдатель первой волны, живущий поблизости – это Эрик Орсен. Он живет в семи километрах отсюда. Если вы хотите, я могу запросить встречу с ним.

– Запрашивай, – согласился я, нацеливаясь на аппетитный кусочек стейка.

Ответ пришел буквально через несколько минут. Эрик был не против встречи и предлагал приехать в гости прямо сейчас.

А почему бы и нет.

Подозвав официанта и с трудом сумев расплатиться при помощи браслета, я опять вышел на жару, прямо к поджидающему меня кару. Все же Шар – полезная штука. Здорово облегчает жизнь, надо признать. Моя система на корабле была какой-то топорной, что ли. А на родной планете вообще ничего похожего не было – разве что в военных и государственных учреждениях.

Маленькая серебристая капсула, слегка поднявшись над землей, стремительно рванулась вперед. Вокруг по-прежнему полыхала реклама, по широкой дороге, на которую мы выбрались, нескончаемым потоком неслись такие же капсулы. Наверху продолжало гореть небо.

Сейчас я смотрел на все это уже гораздо более спокойно. Прохладный коктейль и отличная трапеза позволили расслабиться и немного прийти в себя. Конечно, нормальный мир весьма отличается от пустого холодного астероида. Но не такой уж он и страшный на поверку, этот мир. Нужно просто немного привыкнуть и вспомнить свою полузабытую старую жизнь.

Кар выбрался на какой-то высокий мост – и я уткнулся носом в пластик кабины, снова чувствуя себя деревенщиной.

Совсем рядом плескалось море. Изумрудные волны лениво накатывали на широкий пляж, покрытый золотистым песком, где-то вдалеке носились катера и виднелись паруса сделанных по древним принципам прогулочных яхт…

В прибрежной полосе резвились отдыхающие.

– И это на Барнарде, – пробормотал я.

Идеальный курорт на холодной планете, болтающейся вокруг тусклого карлика. Жалкого красного карлика, чтоб его.

Все же я пропустил довольно много.

Машина остановилась рядом с белоснежным трехэтажным особняком, утопающим в зелени. Веселая травка, крохотные фонтанчики, белоснежная галька по бокам каменной дорожки…

Богато живут наблюдатели в отставке, ничего не скажешь.

– Наблюдатель Алан Конте? – поинтересовалась миловидная девушка, открывшая мне дверь.

– Он самый, – согласился я, улыбнувшись. – А вы?

– Меня зовут модель-четыре и я являюсь штатным роботом наблюдателя Эрика Орсена, – сообщила девушка. – Позвольте проводить вас к нему.

– Да, конечно, – ее слова заставили меня несколько смутиться.

Мы в молчании зашли внутрь дома и поднялись на второй этаж. Я размышлял над различиями в поведении этого робота и Алисы. Странно – зачем прописывать своему помощнику такое приветствие?

– Наблюдатель Орсен ждет вас на террасе, – произнесла сопровождающая и остановилась, тут же полностью замерев.

Покосившись на нее, я осторожно двинулся к выходу на залитый светом здоровенный балкон.

– Проходи, – донесся до меня жесткий скрипучий голос. – Вино будешь?

– Да, пожалуй, – согласился я, выходя на свет и осматриваясь.

Эрик Орсен оказался крепким сухим стариком лет шестидесяти. Его белоснежная шевелюра успела изрядно поредеть, но глаза, напоминающие цветом черноту бескрайнего космоса, все еще светились энергией.