Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 3. Корабль мертвецов - Рик Риордан

Но Амир – человек верующий. Они с Самирой верят в нечто большее, в космическую силу, которой по-настоящему есть дело до смертных. Наверное, Амир хотел меня подбодрить, внеся мое имя в петицию Богу. Хотя я не уверен, что кто-то эту петицию прочтет.

– Спасибо, друг! – И я на прощанье пожал ему руку.

Амир повернулся к Сэм. Они стояли в нескольких шагах друг от друга. Ни один из них не сделал попытки приблизиться, коснуться другого. За все годы, что они знакомы, Амир и Самира ни разу не притронулись друг к другу. По-моему, для Амира это было испытание посерьезнее Рамадана.

Я сам не большой любитель прикосновений. Но время от времени меня обнимает кто-то, кто мне дорог, и мне этих объятий хватает надолго. А уж Сэм с Амиром друг другу очень дороги – и это мягко сказано. При их-то чувствах даже за руки не подержаться ни разу… Ну как это так?!

– Я люблю тебя, – сказал Амир.

Самира шарахнулась от него, словно в лицо ей засветило орлиным яйцом, и чуть не свалилась. Алекс ее поддержал.

– Я… да, – пискнула Самира. – И я. Я тоже.

Амир кивнул, а потом повернулся и сел в машину. Спустя мгновение фары его автомобиля исчезли за склоном Флагшип Уэй.

Самира хлопнула себя по лбу.

– «И я, я тоже»! – передразнила она себя. – Ну что за дура!

Алекс погладил ее по руке:

– А, по-моему, ты была очень красноречива. Пошли, сестренка! Наш неоново-цыплячий кораблик ждет!

Мы отдали швартовы, распрямили мачту, подняли парус и исполнили еще несколько мореходных ритуалов. И вскоре мы устремились прочь из Бостона, к устью канала между аэропортом Логан и портовым районом.

Когда подземный поток не футболил нас на полном ходу, а межмировой водопад не норовил утянуть вверх тормашками в бездну, плавание на «Большом банане» мне почти нравилось. Сильный ветер наполнял парус. Силуэт города у нас за спиной утопал в золотистом багрянце заката. Море простиралось впереди голубым шелковым покрывалом. От меня требовалось только стоять на носу и любоваться пейзажем.

После такого долгого и нелегкого дня, казалось бы, можно с чистой совестью вздохнуть спокойно. Но у меня из головы никак не шел дядя Рэндольф. Однажды он вместе с семьей отправился из этой же самой гавани на поиски Меча Лета. И его жена с дочками, между прочим, не вернулись назад.

«Сейчас-то все иначе, – твердил я сам себе. – Мы команда тренированных эйнхериев, плюс с нами самая упертая и самая набожная валькирия Вальгаллы».

Но мне в голову, как назло, лез голос Локи: «Бедняжки Сэм и Алекс. Это путешествие приведет их к гибели, помяни мое слово. Они даже не догадываются, что их ждет!»

– Заткнись! – пробурчал я себе под нос.

– Что-что?

Я не сразу сообразил, что рядом стоит Самира.

– Я просто… да ничего особенного. Хотя… В общем, я тут поболтал немного с твоим папочкой. – И я рассказал ей о кошмаре с ногтями.

Самира скривилась:

– Папочка в своем репертуаре. У Алекса тоже видения и кошмары чуть не каждый день.

Я окинул взглядом палубу, но Алекса не увидел. Наверное, он спустился вниз.

– Правда? А мне хоть бы слово сказал!

Самира пожала плечами: дескать, что ты, Алекса не знаешь?

– А с тобой что? – спросил я. – Тоже видения?

Сэм склонила голову:

– Да так… Ничего особенного. Рамадан дисциплинирует разум и укрепляет волю. Может, поэтому Локи не лезет мне в голову. Надеюсь…

Сэм умолкла, но я понял, что она имела в виду. Она надеялась, что пост поможет ей защитить разум от Локи. А как по-моему, шансов маловато. Хотя, если бы мой отец так командовал моей волей, я бы на все пошел, лишь бы вставить ему палки в колеса. Даже от фалафеля отказался бы. Стоило Сэм только произнести имя Локи, и она вся закипала внутри, я это чувствовал. Самира ненавидела быть в его власти.

Пассажирский самолет взлетел из аэропорта и проревел у нас над головой. Ти Джей из «вороньего гнезда» на мачте замахал руками и радостно завопил:

– Эге-е-е-ей!

Ветер лохматил его курчавые черные волосы.

Ти Джей жил в шестидесятые годы девятнадцатого века, поэтому самолеты приводят его в бурный восторг. Думаю, они кажутся ему более волшебными, чем все эти эльфы, гномы и драконы.

Внизу что-то лязгало и бухало: надо думать, Алекс и Мэллори решили разложить по местам наши припасы. Хафборн Гундерсон, склонившись над рулем, насвистывал «Возьми меня на Луну» Фрэнка Синатры – идиотский навязчивый мотивчик из лифта^[17].

– Сэм, в этот раз ты сдюжишь! – выговорил я наконец. – Ты задашь Локи по первое число!

Самира обернулась и поглядела на закат. Может, она считает минуты до захода солнца, когда сможет наконец попить, поесть и, главное, от души поругаться.

– Ты понимаешь, в чем штука, – задумчиво произнесла она, – пока я не увижу Локи, наверняка не скажешь, сдюжу я или нет. Алекс пытается научить меня всем этим примочкам насчет отпустить себя. Чтобы мне было легко и удобно, когда я превращаюсь. – Она сглотнула комок в горле. – Только мне не хочется превращаться. Я ведь не Алекс.

Тут мне возразить было нечего.

Когда Сэм впервые рассказала мне о своих оборотнических способностях, она сразу объяснила, что терпеть их не может. Пользоваться этими способностями – это вроде как уступка Локи. Сэм будто бы становится на него похожей.

Алекс же считал, что могущество Локи – это и его, Алекса, могущество. Для Сэм йотунское наследие – смертоносный яд, от которого нужно непременно очиститься. Она привыкла полагаться на дисциплину и точный расчет. Молись больше. Откажись от еды и питья. Чего бы это ни стоило. Но менять облик, обладать изменчивостью, как Локи и Алекс, – это уж совсем не ее, хотя это и присутствует у нее в крови.

– Ты найдешь свой способ, – заверил я ее. – Тот, который подходит тебе.

Она пристально вгляделась мне в лицо, словно проверяя, искренне ли я говорю.

– Спасибо, это ценные слова. Но пока у нас есть и другие важные дела. Алекс рассказал мне, что случилось в доме твоего дяди.

Меня пробрал озноб, хотя стоял теплый вечер. У меня всегда так, стоит только подумать про волков.

– Ничего не приходит в голову насчет этой его записи? При чем тут мед? И Бёльверк?

Сэм помотала головой:

– Но мы спросим Хэртстоуна и Блитцена, когда подберем их. Они много путешествовали и… как это называется? Предприняли широкий спектр разведдеятельности.

Это звучало впечатляюще! Может, они вышли на связь с осведомителями из межмировой мафии Мимира, чтобы те подсказали самый безопасный морской маршрут через Девять Миров? Но мне почему-то казалось, что Блитцен самозабвенно предается шопингу в поисках новых образов, а Хэртстоун терпеливо дожидается, пока он закончит, и от нечего делать колдует над рунами.