Братство - Алексей Рудаков

— И что, нашлись те, кто стали туда летать?

— Даже больше, чем ты думаешь. К нам даже чужие заходят.

— Чужие? — Не скрою, вот эта новость заставила меня едва ли не подпрыгнуть. — Вы тут что — с другими расами сотрудничаете?

— Конечно, не гнать же клиентов.

— Ты чего? — Он явно не ожидал такой моей реакции на свои слова.

— Вы, что? С ними ээээ….. общаетесь?! — Я едва удержался, чтобы не сказать «здесь».

— Не думал, что в Империи настолько закрыта информация по иным, — Виль с сомнением покачал головой.

— Не то чтобы закрыта, — попытался выкрутиться я. — Скорее об этом не принято говорить в открытую, а слухов я не люблю.

— Странно. Контактируем, ну — типа того, мы с ними уже лет так триста, а ты — про слухи?!

В ответ я только пожал плечами, мысленно ругая себя за несдержанность.

— Так вот, — продолжил он. — Да, они к нам прилетают торговать, минералы берут, информацию покупают.

— А взамен? Свои технологии?

— Увы. Их они крепко берегут. Обычными кредитками платят. И вот что обидно — сколько раз на их обломки натыкался, ну ты понимаешь, — он подмигнул мне, намекая на то, каким образом эти обломки были найдены. — Так там одно железо, никакой электроники или чего подобного. Мы, ну, не мы сами, умники нужные — столько уже проверили, а результат один. Полное его, результата, то есть, отсутствие.

Он немного помолчал, а потом сменил тему. — Завтра прибудем.

Привычный моему уху шум главного двигателя стал стихать, подсказывая, что мы близки к финальной точке своего маршрута, к его басу начали робко, по одному, присоединяться новые голоса — к работе приступали маневровые со своими операторами, на чьих плечах сейчас лежала ответственная задача — посадка Бубалюса.

Маневровые пели каждый своим голосом, ведя свою партию в общем хоре — они то коротко вскрикивали, коротким ударом корректируя вектор движения многотонной туши, то принимались, плавно меняя тон, снижать скорость движения, готовя наш транспортник к посадке.

Короткий толчок заставил меня покачнуться — я стоял около двери своей каюты, ожидая появления своего бывшего начальника. Не скрою — в этот момент мне очень хотелось быть в рубке, оценить — с пилотской точки зрения, как работает оркестр, кто им сегодня дирижирует и насколько такое управление лучше привычного мне — компьютерного.

Пол снова вздрогнул и у меня появилось ощущение движения. Вздохнув, я отошёл от двери и уселся на койку — всё, представление окончилось без меня. Наш корабль совершил посадку на одну из номерных платформ базы… и сейчас она ползла по своим рельсам-направляющим в сторону шлюза. Здесь, в этой вселенной, не было принято строить громадные многокилометровые станции, хотя в части кораблей любовь к гигантизму была характерна. Нет, здесь пошли другим путём — платформа подтягивала ваш корабль к шлюзу, заводя внутрь только его переднюю часть.

Очередной толчок и корабль замер неподвижно. Послышался приглушённый корпусом свист, и я понимающе кивнул — сейчас вокруг нашего корпуса смыкались, распираемые нейтральным газом мягкие губы из похожего на резину, материала, подпёртые стальными профилями. Ровные плоскости обшивки и внутреннее давление — всё это позволяло быстро и надёжно изолировать часть корабля от внешней пустоты, позволяя погрузочным командам выполнять свою работу в относительном комфорте.

В коридоре послышались шаги, и я поспешно улёгся лицом к стене — прийти ко мне сейчас мог только Вильсон, ранее обещавший мне посещение рубки при этой посадке.

— Вот только крепкий сон изображать не надо. — Начал он прямо с порога. — Уверен — ты только что кругами по каюте бегал и меня материл.

— А? Что? Кто…а… Это ты Виль? — я сел и потёр глаза руками.

— Не старайся, актёр из тебя так себе. — он сел на стул рядом и с сожалением развёл руками. — Ну не смог, извини. Ты ещё не наш — команда тебя не приняла, так что светить перед тобой другими членами Братства я не имел права.

— А чё тогда обещал? — понимая, что это звучит по-детски я всё же не удержался от этого вопроса.

— Ну… Думал уговорю народ. Не смог. Вставай, — он хлопнул себя по коленям и встал. — Пошли, дел много.

На пиратских базах мне доводилось бывать и ранее, так что я особо не ждал ничего нового. Но это я понимал головой, в то время как моё воображение рисовало красочные картины пьянства и разврата — всё же я был в другой вселенной, так что — мало ли как тут подобное организованно…

Мы прошли помещение грузового шлюза довольно быстро — не могу сказать, что оно было особо большим — метров шестьсот, может семьсот в длину, столько же в ширину и под сотню высотой. Нормально обработан был только пол, на который настелили прорезиненное покрытие и часть стен, где-то метра на три от пола — дальше шёл грубый камень со следами пил, которыми судя по всему и вырубили это пространство прямо в скале.

Мимо нас сновали небольшие погрузчики — во всю шла разгрузка нашего грузовичка и я толкнул шедшего рядом со мной Вильсона в бок:

— А ты? За разгрузкой что — следить не будешь? Там всё же два конта с баблом?!

— И что? — он усмехнулся. — Мы тут привыкли доверять друг другу.

— Вы же все…

— Что замолк? Договаривай. Бандиты? Расчётливые и хладнокровные убийцы?

— Ну я не совсем это имел в виду… — В памяти всплыл умирающий на моих руках Павел со струйкой крови изо рта, и я рубанул. — Да! Убийцы, насильники, аферисты — преступники в общем.

— Спасибо за откровенность, — он снова усмехнулся своей, уже начавшей меня доставать, ухмылкой. — Вот только ты забыл один, нет — два момента. Молчишь?

Я демонстративно посмотрел в сторону.

— Во-первых — мы люди. И представь себе — не самые плохие. Есть и хуже.

— Да ну?

— Представь себе. Адвокаты, политики, биржевики — да таких полно. Про так называемую элиту и их отпрысков я вообще промолчу — эти порой такое вытворяют — то, что мы вырезали экипаж Бубалюса — это просто милость по сравнению с тем, что они могли бы с ними сделать, объявив это инсталляцией или перформансом.

— Гонишь!

— Ни разу. Просто в СМИ это, по понятным причинам, не попадает, а к нам…

— А вот тебе — докладывают, да?

— Слухом земля полнится, но сейчас речь не об этом. Я и не отрицаю, что здесь далеко не ангелы, что ты. По каждому из нас давно верёвка плачет и глупо было бы это отрицать. И именно поэтому мы доверяем друг другу.

— Как-то противоречиво.

— Наоборот! Основное правило Братства — своих не кидать. В самом широком смысле.

— И много у вас правил?

— Немного.

Мы остановились перед дверью, отделявшей шлюз от остальной части базы.