Третье пришествие. Демоны Рая - Виктор Точинов

А нашей четверке предстояло стремительно ворваться в клинику и столь же стремительно покинуть ее с девчонками.

Примерно такой план действий стоял на повестке, когда фургончик взлетел по пандусу и со звоном, треском и ливнем стеклянных осколков вломился в клинику.

Главная проблема состояла в том, что перехваченные нами аварийщики смогли кое-что рассказать лишь о КПП и процедуре проезда через него. О том, как организована внутренняя охрана клиники, они и сами не имели понятия.

Как следствие – и я не имел.

* * *

Все роли расписаны заранее. Последние осколки стекла еще не успели приземлиться на пол – я вываливаюсь из левой дверцы. Тигренок рыжей молнией выстреливает из правой. Не оборачиваюсь, но знаю, что Мура и Дракула тоже выскочили из машины.

Проклятье! Не успели!

В клинике поднялась тревога. Надрывается сирена. Пост охраны буквально на наших глазах превращается в неприступную крепость. С одной стороны он застеклен, и сидящие внутри открыты взглядам и выстрелам, как рыбки в аквариуме. Вернее, были открыты… Сейчас на эту застекленную стену опускается мощный броневой козырек – словно забрало на рыцарском шлеме.

А на всех прочих доступных нашим взглядам проемах опускаются решетки, рассекая здание на изолированные сегменты. На вид они менее прочны, чем бронекозырек, но все равно с каждой придется возиться, тратить взрывчатку… которой у нас, кстати, нет.

Процесс не завершился, преграды опустились не до конца. Я пытаюсь немедленно взять их под контроль, вернуть в прежнее положение. Без успеха. Соленоиды размагнитились, и там сейчас работает тупая механика, мне неподвластная…

Все. Мышеловка захлопнулась. Теперь в нашем распоряжении часть холла клиники – можно посидеть на мягких диванах, ожидая под мерное журчание фонтанчика, когда к охранникам прибудет вызванная по нашу душу подмога…

Или можно протиснуться мимо фургончика с искореженным передком наружу и попробовать унести ноги.

Не дождетесь!

Не для того Питер Пэн так рвался сюда, чтобы отступить в последний момент!

И я задействую план «би».

* * *

Охранников на центральном посту пятеро. Только что они чувствовали себя королями положения: нападавшие заблокированы, помощь вызвана, их убежище – настоящая крепость… Вольготно сидели во вращающихся креслах и контролировали обстановку, поглядывая на экраны.

Все изменяется мгновенно.

Посреди поста неведомо откуда появляется человек. Словно киношный трюк, комбинированная съемка, не было – и появляется. У человека штурмовая винтовка «Штайр». И небольшой странный предмет, отдаленно напоминающий кубик Рубика.

Впрочем, предмет немедленно исчезает. А «Штайр» начинает стрелять. Короткими очередями. Пока вверх, подкрепляя громкие команды:

– Руки за голову! Встать – и к стене! К стене, я сказал!!!

Пули с визгом рикошетят от потолка. На центральном посту становится очень неуютно. Ошарашенные, ничего не понявшие охранники выполняют приказы.

Разумеется, этот человек – я. А предмет, перекочевавший в мой карман – «Джек-попрыгунчик». Есть у него (и у его братца «Джона» тоже) такое любопытное свойство – джамп, мгновенный перенос из одной точки пространства в другую. Расстояние переноса невелико, несколько метров, но ни стены, ни прочие преграды для него не помеха. Обычно переносятся лишь сами «попрыгунчики», но есть люди, способные совершать джамп вместе с ними. Вернее, такой человек до сих пор известен один, уникальный и неповторимый, и зовут его Питер Пэн.

Тем временем вертухаи выполняют еще несколько моих команд. Их оружие, личные средства связи и прочие не нужные им сейчас предметы оказываются в дальнем углу.

Бросаю быстрый взгляд на экраны. Тигренка не вижу, а Дракула с подружкой заняты полезным делом: отыскали среди инструментов аварийщиков болторез и по одному перекусывают им прутья решетки. Получается, но слишком уж медленный способ… Сейчас пособлю.

– Поднять решетки и эту вашу железную хрень! Ты! Выполняй!

Стволом «Штайра» указываю на выбранного исполнителя, но он немного оклемался и начинает хамить:

– Иди-ка ты на…

Стреляю, так и не узнав, куда мне пойти и чем там заняться. Он валится. Вопит, вцепившись в ногу повыше колена. Штанина быстро намокает красным.

Я мог и сам разобраться, как работает вся здешняя машинерия. Но время на вес золота.

Вопль смолкает, вернее, трансформируется в протяжный заунывный стон. Остальным я быстренько разъясняю обстановку:

– Давайте знакомиться, ребята. Меня в здешних краях называют Хармонтским Мясником, а свои имена засуньте в ваши задницы. А-а-а, вижу, слышали… Значит, должны знать, что мне лишний десяток трупов карму испортит не сильно. И срок тюремный не удлинит, дольше, чем до смерти, все равно не просижу…

Моя спокойно звучавшая речь сменяется яростным криком:

– Решетки!!! Ты!!! Живо!!!

Теперь исполнителем назначен самый молодой и самый напуганный. С удовлетворением наблюдаю, как он шустрым кабанчиком метнулся к пульту.

Решетки и броневая заслонка медленно возвращаются на исходные позиции, я командую:

– Связь с КПП!

Мой вопрос: как, мол, там обстановка? – Каа обрывает на полуслове:

– Я вш-ш-ше ш-ш-ш-делал, но они уш-ш-ш-ше ш-ш-ш-ш-шде-ш-ш-ш-шь… Их-х-х-х мнох-х-х-хо…

Как-то слишком быстро… Чтобы прибыть с такой стремительностью, бойцы должны были сидеть наготове в транспорте, с оружием и снаряжением, в момент получения сигнала тревоги.

Разбираться, что это означает, некогда. Командую Нагу, чтобы не задерживался, чтобы отступал быстрее к клинике. Точнее, чтобы отползал.

Связь включена громкая, охранников я не стесняюсь. Русский в местных школах не преподают, а выпускники колледжей вертухаями не трудятся. Да и не разберется никто с поверхностным знанием языка в шипящем прононсе.

Вместо ответа из динамика раздаются звуки стрельбы. Заставляю вертухая подключить экран внешнего обзора. Ого… Прикатила не пара патрульных машин, крутившихся где-то неподалеку. Целая колонна: легковушки, грузовики, бронированные армейские джипы… И еще какая-то техника пылит на подъезде.

Стрельба смолкает, и лишь затем Наг шипит:

– Ш-ш-шделай дело, Пэн. Я их-х-х-х ш-ш-шадерш-ш-ш-шу…

– Отступай, идиот! Тебя там прикончат!

– Пуш-ш-шкай… Я не вернуш-ш-ш-шь в Рош-ш-ш-шию… Я умру ш-ш-шдешь…

Черт… Моя вдохновенная проповедь на складе его не переубедила…

Опять слышна стрельба. Уже не из динамиков – пара коротких очередей грохочет здесь, неподалеку. Это не вновь прибывшие, это какие-то местные недобитки, и все равно я понимаю, что агитировать религиозного фанатика нет времени.