Метро 2033. Спастись от себя - Анна Калинкина

– А я слыхал, с ними можно поладить…

Муся с удовольствием обсасывала крысиную тушку.

– Давно так вкусно не ела, – созналась она. – А твоя трава – она и правда помогает?

– Не знаю, – сказала Ника. – Если верить – то может помочь, наверное. Ну, понимаешь, надо же как-то крутиться. Жрать-то каждый день охота.

И помолчав, вздохнула:

– Когда-то я даже не задумывалась, откуда еда берется. Теперь вот приходится.

И, увидев осуждение в глазах Муси, махнула рукой:

– А как ты думаешь? Тут половина таких, как я, – кто мазь волшебную продает от всех болезней, кто кремы чудодейственные, сваренные в полнолуние. Не обманешь – не продашь.

Они подошли к торговцу одеждой, и Ника, порывшись в поношенном тряпье, выкопала черные джинсы как раз на девочку, всего в паре мест протершиеся, майку с пятном и серую кофту с оторванными пуговицами.

– Пойдем, переоденем тебя, – нетерпеливо сказала она. Отойдя в конец станции, девушка одолжила у одного из торговцев кусок картона.

– Давай, одевайся. А я прикрою.

Муся, торопясь, путаясь в штанинах, натянула на себя обновки. Ника то и дело раздраженно шипела:

– Чего ты копаешься? Штанов, что ли, никогда не носила?

Но, увидев переодетую девочку, щелкнула языком от удовольствия – маленькая бродяжка преобразилась. Теперь она походила не на оборванку, а на подростка из обеспеченной, по меркам не особо процветающих станций, семьи. Серая кофта была, конечно, велика, зато удачно скрывала пятно на майке. Ника вернула картон владельцу и удовлетворенно сказала:

– Теперь попробуем выполнить вторую часть нашего плана.

Она подошла поближе к переходу на Ганзу, на кольцевую. Над переходом с потолка свисал флаг – коричневый круг на белом фоне. Два упитанных пограничника – в сером камуфляже, с автоматами – лениво разглядывали окружающих.

– Делай вид, что мы просто разговариваем, – прошипела Ника.

– Ты хочешь туда? – ужаснулась девочка.

– А ты хочешь обратно в тот туннель? – поинтересовалась Ника. – Смотри, не факт, что во второй раз удастся пройти. Да ты не дрейфь, мы сейчас кого-нибудь знакомого дождемся.

И вскоре она ухватила за рукав проходившего мимо парня.

– Тоник, привет!

– О, Вероничка! Какими судьбами?

– По делам. Не проведешь нас с собой на Ганзу?

Парень покосился на Мусю и вздохнул:

– Ладно, пошли, попробуем.

Подойдя к посту, он небрежно предъявил свой пропуск, который не вызвал вопросов у пограничников, и кивнул через плечо:

– Девчонки со мной.

Пограничники долго изучали их паспорта, Ника заметно занервничала.

– Какова цель визита на Ганзу? – спросил один.

– Мы транзитом. Нам только до Таганки добраться – и к себе.

– Побираться у нас запрещено, – проворчал второй, глядя на сжавшуюся от ужаса Мусю.

– Ни за что! – весело сказала Ника, тряхнув для убедительности рюкзаком, который, хоть и убавил в объеме, зато прибавил в весе. Там что-то звякнуло.

– Развяжите, – велел массивный пограничник. – Так, а это что за трава? – он потянул носом. – У нас дурь запрещена.

– Чай травяной на ярмарке купили, – Ника состроила невинную физиономию. – А что, не так что-то? Хотите, покажу, у кого?

Пограничник понюхал сухой стебель. Потом протянул товарищу. Тот потер его в руках, поднес к носу. Пожал плечами. Все это время Ника сохраняла полнейшую невозмутимость.

– Вроде ничего такого… – протянул пограничник. – Ладно. Проходите. Виза действительна до завтра. Лица с просроченной визой подлежат немедленной депортации.

Когда путницы прошли по переходу, в глаза им ударил яркий свет. Муся зажмурилась, цепляясь за Нику.

– Надо было очки темные купить, – вполголоса буркнула девушка.

– Как тут… красиво, – прошептала маленькая бродяжка, ослепленная сиянием ламп, сверканием дочиста отмытого мрамора. Станция напоминала Тургеневскую светлыми тонами, округлым потолком и толстыми четырехугольными колоннами, но этим сходство и ограничивалось. Там – запустение, пыль, тьма. Здесь – яркий свет, красивые люстры, колонны, украшенные сверху каменными цветами, листьями, силуэтами людей, вписанными в круги. И даже по потолку пролегали выпуклые линии и, пересекаясь, складывались в простой, но очень органичный узор. Муся разинула рот, пальцы ее зашевелились, словно девочка пыталась воспроизвести в воздухе понравившиеся ей узоры.

– Ты чего – никогда на Ганзе не бывала? – фыркнула Ника. Сама она, хмурясь, косилась на деловито ходивших мимо с озабоченным видом военных. Вообще на станции, как она заметила, обстановка была напряженной. Девушка догадывалась, что это было связано со слухами о черных упырях, которые осаждали ВДНХ. Ника не очень верила в эту угрозу – хотя сейчас, глядя на суровые лица военных, она была близка к тому, чтобы испугаться по-настоящему. Да и кучка беженцев, уныло сидевших на своих узлах в конце станции, наводила на печальные размышления.

– Пойдем, – дернула Ника за руку Мусю, – вон дрезина уже стоит.

К дрезине был прицеплен вагон метро со снятым верхом. Девушка заплатила кондуктору четыре пульки – по одной за перегон с носа.

– До Курской, – сказала она.

Муся пискнула было что-то, но Ника наступила ей на ногу. Дрезина уже тронулась, а ошарашенная девочка все оглядывалась назад, на такую светлую и такую недоступную станцию.

Ника же внимательным быстрым взглядом окинула пассажиров: двух военных в сером ганзейском камуфляже, бабку в ватнике, залатанной юбке и обрезанных валенках, трех о чем-то тихо беседующих челноков в спортивных куртках и штанах. Казалось, до девушки и ее юной спутницы никому дела не было.

Вскоре въехали в туннель, где царил почти полный мрак. Колеса успокаивающе постукивали, легкий сквозняк обвевал лицо, пахло землей, машинным маслом, сыростью и еще чем-то неуловимым. «Только в туннелях Ганзы может быть так спокойно, – подумала Ника. – И то все время ходят смутные слухи – то какого-то пассажира утащили прямо с дрезины, то кто-то видел поезд-призрак». Сама она призраков ни разу не видела и считала, что они являются только тем, кому предстояло скоро умереть. А вот люди и впрямь пропадали – Ника знала лично двоих братков с Китая, которые ушли на Третьяковку и не вернулись – даже тел не нашли. Кто-то рассказывал, что если свернуть в какой-нибудь боковой туннель, то можно случайно попасть в другое метро, секретное. А оттуда уже не выберешься – так и будешь плутать, пока сам не станешь призраком. «Интересно, Муся и вправду слышит голоса, или это ей мерещится?» Ника покосилась на напарницу, но девочка глядела в темноту, не подозревая, какие мысли роятся в голове у спутницы. Через несколько минут дрезина остановилась на Комсомольской.