Тезей и Ариадна. Нить любви - Наталья Павлищева

Многое может.

Можно возразить, что всюду так, в Афинах тоже одни гнут спины, другие владеют трудом тех, кто гнет, одни трудятся от зари до зари в поте лица, у других с самого рождения царские условия.

Так же, да не так. Крит богаче всех остальных царств моря, и живут критяне много лучше не только потому, что у них земля плодородней или ее больше, или потому, что народ более трудолюбивый, но потому, что остров удачно расположен. Куда бы и откуда ни плыли корабли с товарами, мимо Крита не пройти, а уж при таком флоте, какой есть у Миноса, тем более.

Каждый плывущий платит Миносу, но этого царю мало, и он сам отправился завоевывать царства. Огромный критский флот и множество временных наемников обеспечили ему победу и большой доход со всех территорий.

Минос, словно паук в центре своей паутины, малейшее движение приводит в движение его флот и приносит новую добычу.

Но богатых царств немало, даже Афины не бедны, почему же здесь люди словно сошли с ума?

Тезей вспоминал тех, кого видел, и пытался понять, что заставило так измениться вчера еще нормальных людей. Они были такими разными дома, желали любви, счастья, уважения. а здесь все это сменилось одним желанием – добиться успеха. Причем этот успех был каким-то не таким, как дома.

Выковать отменный меч не для того, чтобы с уважением приветствовали даже самые сильные воины, а чтобы за него дали как можно больше золота, на это золото купить красивых рабынь или рабов, еще ковать, снова заработать, снова что-то купить… И ткачи также, и даже гимнасты. Делать самые рискованные прыжки через спины быков во время танцев на арене не ради ощущения власти над телом, над быком, триумфа своей ловкости и бесстрашия, а ради заработка, ради все того же золота.

Что происходило с самыми умными, ловкими, бесстрашными, когда они попадали на Крит? Почему все они вдруг начинали стремиться к обладанию золотом и, главное, почему верили, что именно у них получится купить мастерскую или группу гимнастов, выступающих на арене, нанять лучших художников или кузнецов, приобрести корабль?..

Ведь тех, кто хотел бы этого же, так много, а получалось всего у единиц, да и то эти единицы чаще были критянами по рождению. Среди самых богатых и успешных редко встречались чужаки, когда-то попавшие на остров в качестве дани.

Но все вокруг кричало: «Дерзай, и именно у тебя все получится! У кого-то же получилось, значит, это возможно. Стоит только поверить, а потом все свои силы отдать достижению цели, и ты станешь таким же богатым, как Тавр, Евтил, Минос, в конце концов». И люди верили, они не знали ни сна, ни просто отдыха, готовы были терпеть любые неудобства и даже лишения, чтобы их мечта осуществилась.

А потом просто привыкали, втягивались, и работа без перерывов начинала казаться обычной, выбиться в богачи не удавалось, но ведь жизнь была куда богаче той, которой новенькие жили дома.

Теперь Тезей понимал, по какому принципу отбирали молодых людей посланники Миноса. Им не нужны старые и опытные работники, таких хватало, они отбирали способных. Детей очень бедных родителей, тех, кто в своей жизни дома никогда не видел лишней ячменной лепешки, зато видел тяжелый труд и лишения. Такие, попав к хозяину, у которого хорошо и вдоволь кормили за тяжелый труд, были готовы трудиться круглые сутки. Сначала просто в качестве благодарности, потом из желания выбиться из зависимого положения и самому стать обладателем рабов, потом, мечтая о том самом настоящем успехе.

Когда проходила молодость, убывали силы, а успеха, приводящего к горам золота, все не было, возвращаться домой оказывалось поздно, да и стыдно. Дедал прав, никто никого не держал. Проработавший десять лет пленник мог выкупить свободу, но, сделав это, не уезжал с Крита потому, что дома была бы снова нищета или всеобщее презрение.

Благополучие Крита затягивало куда сильней, чем любое болото, приковывало крепче любых цепей.

– Дедал, неужели не бывало тех, кому все же удавалось заработать много золота?

– Как же не бывало? Бывало, и часто.

– Что-то я не вижу таковых.

– Они есть, но большинство легко теряло заработанное золото. Понимаешь, – мастер вздохнул, что заставило Тезея заподозрить, что у него самого так и случилось, – когда у человека появляется золото, появляется и желание увеличить его количество. Если у тебя есть меч или лошадь, тебе вряд ли придет в голову заказать кузнецу еще десяток мечей для себя или купить табун коней, на которых ты даже не сядешь. Но если есть золото, так и тянет заработать еще.

– Ну и?..

– А вот здесь хитрость. Если просто зарабатывать, как раньше, то есть медленно и кропотливо, становится совсем невмоготу. Кто-то осторожный так и поступает, у них согнутые спины и невеселый вид. Большинство делает иначе – рискует.

– Но ведь рискуем мы все? – Тезей заподозрил, что Дедал его дурачит, и был готов обидеться, но бывший афинянин снова вздохнул, он и не собирался насмехаться.

– Это другой риск. Ты рискуешь жизнью, а они – заработанным золотом. Смотри, у тебя в ожерелье столько пластин, сколько пальцев на руке. Ты узнаешь, что сосед отправляется в Египет, чтобы привезти оттуда, например, тонкие ткани. За три пластины там можно купить пять тюков.

– Но мне не нужны тонкие ткани, тем более пять тюков! – рассмеялся такой глупости Тезей.

– И другим не нужны. То есть многим женщинам нужны, они охотно купят эти ткани, и те, кто шьет одежду для женщин, с удовольствием купят пять тюков за две пластины каждый. Сколько у тебя получится пластин?

Тезей немного посоображал, потом показал растопыренные пальцы обеих рук:

– Столько.

– Молодец! В два раза больше, чем было изначально. Но сосед не станет просто так везти тебе эти тюки, далеко плыть, опасно, к тому же нужно тащить все от торговца на корабль… Как быть?

– Не знаю, – честно сознался Тезей.

– Но ведь у тебя было столько пластин, а за ткани нужно отдать вот столько. Видишь, две пластины остались. Их ты и отдашь соседу за то, что привезет твои ткани.

– Но я могу привезти и сам!

– Можешь, да только ты в это время должен заниматься совсем другим делом. И ты лучше отдашь пластины соседу, чтобы тот доставил ткани. Так и со всем остальным, люди отдают свое золото в надежде получить много больше.

– И так каждый раз? Поэтому Крит так богат?

– Не только поэтому, здесь хорошо родит земля, хорошие урожаи, но в основном, конечно, торговля. Посмотри, египтяне дальше Крита не плывут. Зачем? Опасно, нужно знать все острова или нанимать того, кто знает, отдавать часть товара пиратам, бояться бури, обмана… Проще привезти все на Крит, продать здесь тем, кто повезет дальше в Аттику, купить у них то, чего нет в Египте, и поскорей вернуться обратно. И тем, кто привозит товары из Афин или Тиринфа, Микен или Арголиды… им тоже проще продать все здесь, чтобы взять другое и вернуться домой.