Адские конструкции - Филип Рив

Прошло еще довольно много времени, прежде чем в замочной скважине заскрежетал ключ и дверь отворилась. Вошел Селедка и посмотрел на нее. Он по-прежнему держал в руке пистолет. В голубом свете лампочки его лицо казалось бледным и суровым, словно вырезанным из кости.

— Я не виновата, — первой заговорила Рен.

— Заткнись, — оборвал ее Селедка. Голос у него тоже звучал сурово. — Убить тебя мало.

— Меня? — Рен забилась в угол комнаты. — За что? Я ничего не сделала! Я принесла вам Жестяную Книгу, как просил Гаргл…

— И твоя чертова мамаша прикончила его! — выкрикнул Селедка.

Всхлипывая, он поднял пистолет дрожащей рукой. Рен решила, что сейчас последует выстрел, но ничего не произошло. Девочка и боялась этого малыша, и сердилась на него, и в то же время чувствовала, что должна позаботиться о нем.

— Мне очень жаль, что Гаргл погиб, — искренне сказала она. — И Ремора тоже…

Селедка опять громко всхлипнул.

— Мора была подругой Гаргла, — пояснил он. — Все знали, что у них любовь. Он вообще не собирался брать тебя с собой. Я слышал, как они разговаривали о тебе, о том, какая ты дура! — Мальчик снова заплакал. — Что теперь делать без Гаргла? Ему-то хорошо, они с Морой сейчас вместе в Стране без солнца! А как быть всем Пропащим Мальчишкам? Как быть мне?

Он смотрел на Рен, и в мертвенно-голубом свете его глаза казались совершенно черными — две безжизненные черные дыры в бесплотном белом пространстве.

— Шлепнуть бы тебя, чтоб твоя мамочка знала, каково это, когда любишь кого-то, а его убивают. Да только если я так поступлю, то стану таким же отморозком, как и твоя мамаша! — Селедка вышел в коридор, захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

* * *

— Я отправляюсь на поиски Рен! — сказал Том. Из деликатности никто не возразил, хотя все

подумали, что отправляться на поиски Рен нет никакой возможности, но нельзя же говорить это вслух! Понятно, заявление Тома обусловлено только что пережитым потрясением. А случившееся действительно потрясло его, он просто онемел от горя, узнав, что Рен похитили. Потом принялся бегать взад-вперед по берегу озера, выкрикивая имя дочери навстречу набегающим волнам, будто Пропащие Мальчишки могли услышать и передумать от жалости, пока не почувствовал, как сердце сжалось от такой боли, что уже приготовился умереть тут же, на гальке, так и не повидав Рен.

Но Том не умер. Заботливые руки помогли ему добраться до лодки, которая отвезла его обратно в Анкоридж, и вот теперь он совещался вместе с Эстер, Фрейей и десятком других винляндцев в одной из комнат Зимнего дворца.

— Понимаете, это я во всем виноват, — с горечью доказывал он. — Утром Рен вдруг начала расспрашивать меня о Пропащих Мальчишках. Я должен был сообразить, что это неспроста.

— Ни в чем ты не виноват, Том, — успокаивал его Смью, сердито поглядывая на Эстер. Та с хмурым видом сидела рядом с мужем. — Если бы кое-кто не помчался сломя голову поперед всех нас и не открыл пальбу…

Некоторые из присутствующих согласно закивали. Все уважали Эстер за спасение жителей Анкориджа от архангельских охотников, но никто не любил. Все помнили, с какой жестокостью она расправилась с Петром Масгардом, когда вообще не было необходимости его убивать, но Эстер все кромсала и кромсала ножом его уже мертвое тело. Неудивительно, что боги ниспослали беду женщине, способной на подобные кровавые деяния. Странно только, что они ждали целых шестнадцать лет и что жертвами божеской кары стали также ее добропорядочный муж и хорошенькая дочка.

Эстер догадывалась, о чем думали винляндцы.

— Я стреляла в целях самообороны, — возразила она. — И защищала всех вас. У нас с Фрейей давнишняя договоренность, что мне надлежит приглядывать за всей этой рухлядью и охранять ее от напастей, и я просто занималась своим делом. А если хотите свалить вину на кого-то, то вините вот его.

Она показала на Коула, который, сгорбившись, сидел в дальнем углу. Но, похоже, никто не осуждал Коула за его поведение. Бывшие друзья просили его о помощи и получили отказ. Но не мог же он пойти на предательство! Своих не предают.

— А что понадобилось здесь Пропащим Мальчишкам? — задал вопрос мистер Аакъюк.

— И Пропащим Девчонкам, — добавил Смью, по-прежнему негодующе глядя на Эстер. — Одна из застреленных ею была совсем девочкой.

— Но что же все-таки заставило их вернуться на Анкоридж после стольких лет?

Все вопросительно посмотрели на Коула. Он пожал плечами:

— Гаргл не сказал, а я не спрашивал. Думал, чем меньше знаю, тем спокойнее.

— О боги и богини! — неожиданно воскликнула Фрейя и бегом бросилась вон из комнаты. Через некоторое время вернулась с пустым футляром, в котором раньше хранилась Жестяная Книга Анкориджа. — Рен расспрашивала меня об этой книге. Именно за ней охотились Пропащие Мальчишки.

— Но почему? — удивился Том. — Она ведь не представляет никакой ценности, правда же?

Фрейя пожала плечами:

— Я тоже так думала. Тем не менее книга исчезла. Наверное, они попросили Рен взять ее для них и…

— Маленькая, бестолковая… — начала было Эстер, но Том резким окликом остановил ее:

— Не надо, Эт! — Ему вспомнилось, когда Рен была малышкой и боялась грозы или просыпалась от страшного сна, он прижимал ее тельце к себе и держал так, пока дочка не успокаивалась. Для него казалась невыносимой сама мысль о том, что сейчас ее держат пленницей на борту этой жуткой пиявки, испуганную, одинокую, и некому ободрить его бедную девочку. — Я отправляюсь на ее поиски, — снова объявил он решительно.

— Тогда я с тобой! — Эстер взяла его за руку. Судьба уже разлучала их однажды, когда грозовики из Разбойничьего Насеста захватили Эстер в плен, и с тех пор они поклялись никогда не расставаться. — Мы отправляемся вместе! — так же решительно повторила за Томом Эстер.

— Но на чем вы поедете? — спросила Фрейя.

— Я знаю на чем. — С места поднялся Коул, обошел вокруг комнаты, держась спиной к стене, глаза блестели в свете лампы. — Виноват во всем я, — твердо сказал он. — Думал, сами уберутся, если не стану помогать им. Я и предположить не мог, что они втянут в это Рен. Просто из головы вылетело, каким изворотливым может быть… был Гаргл. — Коул приложил руку к горлу, на котором отчетливо краснели шрамы, оставленные веревкой Дядюшки. — Я помню день рождения Рен. Играл с ней, когда она была совсем малышкой. И я помогу вам. Сможете без труда добраться до самого Гримсби на «Винтовом черве».

— Что, на этой ржавой развалине? — сердито возразила Эстер, посчитав слова Коула за насмешку.

— Я все эти годы полагал, что «Винтовой червь» безнадежно вышел из строя, — добавил Том. — С того самого лета, когда ты и мистер Скабиоз с помощью пиявки углубили устье гавани.

— Я отремонтировал ее, — сказал Коул. — А чем, вы думали, я занимался все это время в машинных отсеках, в носу ковырял? Ремонтировал «Винтового червя»! Впрочем, ладно, занимался и тем и другим. Конечно, она не в лучшей форме, но вполне мореходна. Да, горючее, правда, на нуле…