Мемория. Корпорация лжи - Алексей Бобл

— Короче, — донесся громкий шепот из коридора, — высунешься — хребет переломаю.

Фрэнк не ответил, прикрыл глаза. Раздались шорох шагов, звон ключей на связке и скрежет запираемого замка. Спустя пару минут он услышал, как на улице завелся и отъехал от дома автомобиль.

Теперь и правда можно спокойно вздремнуть, пока этот усатый монстр не вернулся. Фрэнк постарался расслабиться, но сон не шел. Он повернулся на бок; обивка дивана пахла потом и пылью. Видимо, Барни давно не делал уборку и спал здесь, не утруждая себя застилать постель.

Фрэнк перевернулся на другой бок и долго лежал, считая белых обезьян. Когда он понял, что сбился со счета, резко сел. Пружины вновь предательски громко скрипнули под обивкой, за стеной раздался непонятный звук, и Фрэнк замер, затаив дыхание.

Ему показалось, что он слышит чье — то сопение в соседней комнате. Объясняться с Барни из — за того, что разбудил его дочь или подругу — кем там ему приходится Мэгги? — не хотелось. А вот срочно отлить совсем не помешало бы.

Он поднялся и чуть не упал, наступив на собственные туфли. Тихо выругавшись, вышел в коридор, шаря впотьмах рукой по стене. Выключателя не было, впереди маячила дверь соседней комнаты, слева были еще две. Фрэнк толкнул первую — кухня, — вторую и оказался в ванной. Щелкнув тумблером над зеркалом, зажмурился на мгновение. Дешевая душевая кабина занимала половину комнаты, в углу стоял унитаз — все убранство.

Глянув в зеркало, Фрэнк повернулся к унитазу, расстегнул ширинку и справил нужду. Спустив воду, открыл кран над раковиной. Голова от недосыпа и усталости была тяжелой, но холодная вода немного помогла прийти в себя. Фрэнк умылся, намочил волосы на затылке и, закрыв кран, «полюбовался» своим отражением в зеркале. М — да… Надо бы побриться, привести себя в порядок. Коснувшись пальцами подбородка, он провел по оцарапанной во время драки щеке и уставился на душевую кабину. Освежающий душ сейчас тоже не помешает, но придется подождать до утра. Он широко зевнул. А теперь спать, набираться сил.

Шагнув в коридор, Фрэнк чуть не столкнулся с девушкой. В первую секунду почудилось, что перед ним подросток с взъерошенными волосами, но присмотревшись, он понял, что это взрослая девушка: на вид чуть больше двадцати, с круглым лицом, вздернутым носиком и большими глазами. Ростом на голову ниже его, плотного телосложения… хотя нет — крепкая, как инструктор по фитнесу, это потому что кость у нее широкая. Как у отца?

Она подслеповато щурилась спросонья, закрываясь рукой от света лампы над зеркалом. На ней были пижама с медвежатами и бледно — розовые тапочки с забавными мордочками щенят.

Фрэнк растерялся, глядя на девушку. Она тоже молча смотрела на него: в глазах не было ни страха, ни удивления. Только любопытство.

— Пардон, — хрипло произнес он и боком протиснулся в коридор. — Меня привел Барни. Надеюсь, я не напугал вас?

Девушка отмахнулась и заперлась в ванной.

Болван. Фрэнк вернулся в комнату, сел на диван. Болван! Он тряхнул головой. Надо было ей еще представиться и всю предысторию рассказать…

Из ванной донесся шум бегущей в душевой кабине воды. Фрэнк откинулся на спинку дивана, привыкая к темноте. Вскоре он разглядел, какой бедлам творится в комнате Барни. В углу под шкафом лежали тюки с барахлом, стол под окном был завален бумагами и какими — то справочниками, кресло у двери — ворохом одежды.

Интересно, кем все — таки приходится Барни эта девушка? Она и есть Мэгги?

Шум воды в ванной стих. Дверной проем на мгновение озарился светом, и вновь стало темно.

— Он сказал, когда вернется? — донеслось из коридора. В проеме показался силуэт.

«Приятный голос», — отметил Фрэнк, поднимаясь навстречу.

— Сказал, машину отгонит и приедет.

— Угу. — Силуэт исчез.

Фрэнк выглянул из комнаты. Девушка прошла на кухню, зажгла там лампу.

— Хотите есть?

Прислушавшись к урчанию в животе, Фрэнк решил, что вряд ли теперь уснет. На кухне звякнула посуда, загудела кофемолка.

— Да! — отозвался он и, переступая порог, добавил: — Вы Мэгги?

Пока варился кофе, они познакомились. Ее действительно звали Мэгги, и она была дочерью Барни. А еще за кофе Фрэнк выяснил, что Мэгги работает в секретариате «Мемории» у мистера Бинелли.

— Я тоже знал одну девушку из корпорации. — Он тут же прикусил язык, пожалев о том, что сболтнул лишнее.

Вспомнив недавний спор между Максом и Барни, Фрэнк выстроил для себя примерный ход событий: тренер хочет использовать Мэгги, чтобы добыть информацию в «Мемории». Возможно, с ее помощью каким — то образом проникнуть в офис корпорации и перезаписать данные с устройства. Это колоссальный риск, в первую очередь для девушки.

— Как ее зовут? — Она взяла с полки в холодильнике тарелку с салатом и поставила перед Фрэнком.

Сочный редис и ломтики перца вперемежку с зелеными листьями, заправленные маслом, выглядели весьма аппетитно. Фрэнк еле сдержался, чтобы не накинуться на них — он сутки ничего не ел.

— Я многих знаю, вдруг общая знакомая, — добавила Мэгги, глядя на него сверху вниз.

Фрэнк медленно взял вилку, ковырнул салат и качнул головой:

— Нет, она давно покинула корпорацию, перешла в другую фирму. — Попробовав салат, он с хрустом принялся жевать, пробормотав с набитым ртом: — Вкусно.

— Ладно, ешьте. Сейчас разогрею вам макароны. — Мэгги отвернулась к холодильнику.

— О, ну что вы, не стоит… — начал Фрэнк.

Она оглянулась, многозначительно и одновременно строго посмотрела на него. Совсем как Барни.

— Хотите меня обидеть? Пожалуюсь папе.

Он громко проглотил недожеванный лист салата.

— Я пошутила. — Ее тонкие губы растянулись в улыбке. — Отец обещал переломать вам хребет, ведь так?

Фрэнк кивнул.

— Я не спала, слышала, как вы пришли. — Мэгги достала из холодильника кастрюлю, макароны из нее пересыпала на сковороду и поставила на плиту. — Папа всегда всем мужчинам моложе его, случайно, по его или моей воле, оказавшимся возле меня, обещает переломать хребет. — Она взяла терку с полки над плитой.

— С чего вдруг? — Фрэнк снова принялся за салат.

— Он до сих пор считает меня маленькой девочкой, называет медвежонком. — Вздохнув, Мэгги принялась тереть сыр в миску.

— Думаю, для своих родителей мы навсегда остаемся детьми. — Выдав банальность, Фрэнк отправил в рот остатки еды и отодвинул тарелку.

— Так — то оно так… — Девушка отложила терку, сняла с плиты сковородку с обжаренными макаронами, посыпала их сыром. — Но дети вырастают, у них появляются желания, которые они способны воплотить самостоятельно. Так? — Она положила дощечку на стол, поставила на нее горячую сковороду.

— Угу, — накручивая на вилку макароны, хмыкнул Фрэнк. — Вечная проблема отцов и детей…