Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник) - Роберт Хайнлайн

– Здравствуйте, капитан. Я Дон Уитситт, бухгалтер мистера Фрайза.

– Здравствуйте, Дон.

Роджер познакомил его с остальными. Близнецы помогли выбрать и свернуть легкий трос. За ним тянулся стальной канат, который Дон Уитситт закрепил на корпусе.

– Ждем вас в магазине, – сказал он. – Пока. – И опять прыгнул в пропасть с бухтой бечевки под мышкой, не игнорируя протянутый им трос.

Поллукс наблюдал, как он удаляется.

– Думаю, я тоже так могу, – сказал он.

– Оставайся при этом мнении, – сказал отец, – и пристегивайся к тросу.

Одного толчка было достаточно, чтобы пересечь бездну, если только чья-нибудь петля не обматывалась вокруг троса. С петлей Кастора как раз это и случилось, и он остановился. Пришлось распутывать петлю и снова набирать инерцию, перебирая руками по тросу.

Уитситт уже вошел внутрь, но для гостей откачал шлюз и оставил его открытым. Стоуны прошли на корабль, где их встретил достопочтенный Джонатан Фрайз, мэр Рок-Сити. Это был маленький лысый человек с небольшим брюшком, острыми веселыми глазами и авторучкой за ухом. Он энергично потряс руку Роджеру Стоуну.

– Добро пожаловать, добро пожаловать! Большая честь принимать вас у себя, господин мэр. Надо бы поднести вам ключ от города и тому подобное и чтобы играл духовой оркестр, а девочки танцевали.

– Я бывший мэр и здесь в качестве частного лица, – покачал головой Роджер. – Поэтому оркестров не надо.

– А девочки?

– Я семейный человек. Но все равно спасибо.

– Были бы здесь танцующие девочки, я бы их придержал для себя. Хотя я тоже женат.

– Вот это верно! – В воздухе появилась полненькая, некрасивая, но очень живая женщина.

– Да, Марта.

Все перезнакомились, и миссис Фрайз увела с собой Хейзел, а близнецы последовали за мужчинами в переднюю часть шара, где помещались склад и магазин. На опорах и растяжках были установлены стеллажи, на которых лежали, привязанные или упакованные в сетки, всевозможные товары и продукты. Дон Уитситт сидел в центре комнаты, обхватив коленями стул и разложив перед собой столешницу. Рядом с ним висели на раздвижных штативах гроссбухи, а на полке стояли, закрепленные зажимами, несколько сотен маленьких бухгалтерских книг. Перед ним парил в воздухе старатель. Несколько других рыскали среди полок с товарами.

Видя, что тут есть все, что только может понадобиться горняку, Поллукс порадовался, что они сделали ставку на деликатесы, а потом с сожалением вспомнил, что не так много осталось для продажи. Плоские коты, пока их не заморозили, съели столько, что семье пришлось взяться за изысканные продукты близнецов, начиная с икры и кончая сосисками из Чикаго. Поллукс шепнул Кастору:

– Не думал, что конкуренция окажется такой мощной.

– Я тоже.

К мистеру Фрайзу подплыл старатель:

– Ван-Прайс^[77], насчет той центрифуги…

– Потом, Сэнди. Я занят.

– Пожалуйста, не отвлекайтесь ради меня, – попросил Роджер.

– Сэнди все равно делать нечего, может и подождать – правда, Сэнди? Пожми руку капитану Стоуну – это его жена починила старого Джока.

– Да ну? Я горжусь, что познакомился с вами! Ваше прибытие – самая лучшая новость для нас за последнее время. Ты его сразу прими в комитет, – сказал Сэнди Фрайзу.

– Приму. Нынче же вечером проведу совещание по селектору.

– Минутку! – вмешался Роджер. – Я здесь только гость и не имею отношения к вашему городскому комитету.

Мистер Фрайз покачал головой:

– Вы не понимаете, что значит для нас снова получить возможность обратиться к доктору! А в комитете ничего такого делать не надо – это просто так, чтобы показать, как мы вам рады. И миссис Стоун, то есть доктора Стоун, мы тоже примем, если она захочет. Только ей будет некогда.

Капитан Стоун начал чувствовать себя неуютно.

– Полегче! Мы рассчитываем улететь отсюда при следующем сближении с Землей – а моя жена сейчас не практикует. Мы путешествуем для развлечения.

– Вы хотите сказать, что она не будет посещать больных? – забеспокоился Фрайз. – Она же оперировала Джока Донахью.

Стоун собирался сказать, что о регулярной практике не может быть и речи, но почувствовал, что его голос здесь решающим не является.

– Она будет принимать больных. Она врач.

– Вот и хорошо!

– Но черт бы меня побрал! Мы не для того сюда летели. Она в отпуске.

– Мы постараемся облегчить ей труд, – кивнул Фрайз. – Не можем же мы ожидать, что леди будет скакать по скалам, как, бывало, док Шульц. Слыхал, Сэнди? Нечего каждой старательской крысе звать к себе доктора, как только у него заболит пальчик! Надо всех оповестить, что, если кто заболел или поранился, его дело добраться до мэрии, или пусть соседи его доставят, если на него только можно надеть скафандр. Скажи Дону, чтобы набросал мне воззвание.

– Правильно, Ван-Прайс, – торжественно кивнул старатель и уплыл.

– Вернемся в ресторан, – предложил Фрайз, – посмотрим, заварила ли Марта свежего кофе. Я бы хотел узнать ваше мнение по некоторым нашим вопросам.

– Честное слово, я не советчик в ваших общественных делах. У вас все по-другому.

– По правде сказать, я просто хочу посплетничать о политике с профи – ведь не каждый день его встретишь. Кстати, пока не ушли – вам ничего не надо купить? Прямо сейчас? Инструмент, кислород, катализаторы? Хотите заняться старательским делом? А если да, то есть ли у вас снаряжение?

– Пока нам ничего не надо, кроме одного: хотелось бы купить, а еще лучше – взять напрокат скутер. Посмотреть окрестности.

– Друг мой, – покачал головой Фрайз, – мне жаль, что вы попросили именно то, чего у меня нет. Сюда хлынули «песчаные крысы» с Марса, а то и с Луны. И у половины нет снаряжения. Они берут напрокат скутеры и патентованные иглу – и тут же убегают, горя желанием разбогатеть. Но знаете что – месяца через два я жду с Цереры партию ракетных двигателей и баков. Мы с Доном можем тем временем сварить вам каркас, а когда придет «Светлячок», присобачим к нему мотор, вот и все.

Роджер Стоун нахмурился:

– Учитывая, что следующий отлет на Землю наступит всего через пять месяцев, это слишком долго.

– Тогда придется придумать что-нибудь еще. Конечно, новый доктор заслуживает всего самого лучшего, и докторская семья тоже. А если…

Какой-то старатель хлопнул Фрайза по плечу:

– Эй, лавочник!

Лицо Фрайза потемнело.