Новая Зона. Излом судьбы - Ольга Крамер

На сырой земле, прямо в луже, сидела Василиса Владимировна. Ее пальчики порхали над сенсорным экраном, она изредка поправляла свои очки. Тяжело и шумно дыша, у девушки явно сильный ушиб грудной клетки, но Василиса не обращала ни на что внимания.

Если посмотреть на Василису повнимательнее, то выходит… Шок от падения, психофизический шок от перепада высоты. Отсутствие сна – наверняка она трудоголик, выгорающий на работе. Этого хватит, чтобы слететь с катушек.

Ведь там, в Баре, он ничего не слышал о какой-либо попытке их продать. Это слышала только Василиса. Вопрос на засыпку: слышала ли она это наяву или над ней пошутило сознание?

До этого, хоть и не без неприятностей, население Зоны относилось к ним терпимо. Потом они бежали, угнав машину.

Трассы выстрелов, несущиеся им в спину, тоже вполне объяснимы. Они угнали чужой автомобиль. А транспортное средство в этом месте – предмет роскоши. Их, как и любых воров, хотели остановить. А по местным анархическим законам – пристрелить без суда и следствия.

В логику сумасшествия девушки охотники тоже вписывались отлично. Хотели бы убить их – дали бы доделать свое дело мутанту. У того получилось бы справиться с этой задачей ничуть не хуже. А тут – спасли. Василиса же, когда поняла, что натворила (такое даже у психически больных бывает!), взломала КПК и попыталась оправдать себя этим сообщением.

Не вписывался в общую картину только их странный диалог. Совпадение? А может, это уже он, Женя, ищет черную кошку в этой беспроглядно черной Зоне?

Как бы то ни было, за два дня – два трупа и ни одного человека в радиусе сотни километров, кому бы можно было доверять.

Где уверенность в том, что ей снова что-нибудь не померещится и «кольт» не выплюнет новую порцию свинца в Женю?

Опасливо приблизившись к девушке, пилот протянул руку, чтобы забрать из ее рук трофейную «грозу». У него уже не было сомнений в том, что Василисе хватит мозгов, чтобы разобраться, как пользоваться этим оружием.

– Ты чего? – Василиса испуганно шарахнулась от Жени в сторону, схватившись за пистолет.

И тут Женю прорвало!

Нервы, натянутые, как гитарная струна, лопнули. Он с силой схватил девушку за руку, в которой она держала оружие, и попытался выхватить его. Не желая сделать больно Титовой, Женя хотел сделать это мягко, но Василиса оказалась куда сильней, чем он предполагал.

Вскочив на ноги, Василиса с размаху, всем корпусом, ударила молодого человека по лицу. Отшатнувшись на шаг назад, Женя схватился за разбитую губу. Но желаемого он добился – Василиса выронила пистолет.

Заглянув девушке в глаза, пилот увидел там чертей, тех самых, которых он заметил в Баре, когда Титова дралась с пьяными обывателями. Только пьяницы не боялись ранить ее, а вот Женя боялся сделать ей больно. Так же как боялся и самой Василисы.

Пилот выпрямился, став на голову выше девушки. Не зная страха, Титова ринулась на Женю. Апперкот у Василисы не удался. Пилот успел перехватить ее руку и заломить за спину, лишив возможности двигаться без боли. Девушка согнулась, но не растерялась и дернулась вперед, потащив за собой пилота. Он рухнул на Василису, но та, извернувшись ужом, перевернулась на спину, ударом ног сбив Женю с себя.

Недавние союзники снова оказались на ногах.

Женя смотрел на девушку с опаской. Она, хрупкая и невысокая, словно могла сломаться от удара. Так казалось самому пилоту. Сначала Женя старался отражать удары, но куда там! Василиса была готова погибнуть здесь и сейчас! Она теперь опасалась Женю так же, как и он ее.

Видит Бог, молодой человек не хотел навредить ей, но выбора не оставалось. Скользнув под ее поднятой рукой, он ударил кулаком девушку в солнечное сплетение, а когда та сложилась пополам и начала задыхаться, ударил по спине локтем.

Поверженная Титова рухнула на землю и свернулась калачиком, пытаясь отдышаться.

– Черт. – Василиса перевернулась на спину. Лицо ее скривилось от боли. Темно-синий форменный пиджак покойного Андрея весь пропитался грязью, белая майка Титовой сейчас больше походила на половую тряпку.

– Я понимаю все твое недоверие ко мне, – проговорила девушка, потирая ушиб. – Но у меня не было выбора. В то время, когда один из них наклонялся, ты успел заметить на его шее татуировку? Голова рыси с надписью на немецком языке. Переводится «мы терпеливо ждем свою жертву». Такую татуировку набивали около двадцати лет назад наемники одной бандитской группировки. Очень характерная вещь, согласись? – Василиса попыталась встать, но снова отдало болью в брюшной полости, и она осела на пятую точку. – Вопрос в том, почему она, черт возьми, набита на японце, которого, скорей всего, наняли русские? Почему русские? – продолжала размышлять Титова. – Потому что доменная зона, с которой было отправлено сообщение, российская. Сам посмотри, – она показала экран Жене. – Да и не имею я дело с американскими компаниями. Немцы, французы, бывшие страны СНГ. Но вернемся к нашим китайским японцам. Мне приходилось общаться и с теми, и с другими. И никто из них столь комически и искусственно не коверкал слова. Помнишь, они сказали «яйцеголовые», когда разговор зашел про ученых? Ты наблюдал за их лицами в этот момент? Ни грамма задумчивости, никакого мыслительного процесса, они просто выдержали театральную паузу. Они хорошо знают не просто русский язык, но и даже жаргонизмы. Это не просто наемники, которым поступил заказ на зачистку. Это очень умные и образованные люди. Но даже ни татуировка, ни нелепо исковерканные слова, ни российская дорогостоящая экипировка, ни даже это неумелое вскрытие трупа не убедили меня полностью. Просто потому, что мне казалось это невозможным. Но я услышала то, чего не расслышал ты. Когда они уходили, один из них заговорил на немецком языке.

Сделав глубокий вдох, Василиса закрыла глаза и предприняла новую попытку подняться. И снова безуспешную.

– Я не верю и не хочу говорить о совпадениях. Как сказал один герой фильма, Вселенная в редких случаях ленива. У меня не было выбора. Либо они нас, либо я их. Но не это все важно, Жень.

Все это время пилот стоял неподвижно, ловя каждое слово Василисы, пытаясь все это уместить в своей черепной коробке. И чем больше слушал ее, тем больше понимал, что такие, как она, действительно рождаются редко. Гении современного поколения. Или психи.

Татуировки, догадки, немецкий язык. Даже если бы он хорошо знал немецкий язык, эта татуировка ему бы ничего не сказала. Он ведь пилот, а не специалист по наемничьим атрибутам.

Мысли в голове роились совсем недобрые.

Катастрофа – позади.

Враждебный мир – тоже терпимо.

Главное знать – за что все это. Почему именно его судьба выбрала расплетать клубки, стрелять и быть мишенью. Он оказался глупым и ненужным заложником ситуации. Охотятся, собственно, не на него, а на Василису. Но сказать «стоп» или что-то в духе «это не мои проблемы» Фролов не мог. Он намертво привязан к Василисе, к ее странной игре со смертью, в которой роль пилота маленькая и, скорей всего, недолгая. Пешка, которую могут разменять на ферзя в любой момент. Все эти догадки-разгадки, российские военные спецкомплекты… Он – обычный пилот! Даже когда был военным пилотом, то все равно, кроме автомата, он ничего не знал, да и не положено было знать.