Сон в зимнюю ночь - Виктор Власов

Я решил восстановить нервы и долго не пьянел, поэтому в итоге выпил изрядно. Зашвырнув пустой штоф на лоджию, в заросли, глянул на часы своего наладонного компьютера – прошло почти сорок минут.

– Вот какой храбрый! – сказал я себе под нос, усмехнувшись. Заглянув на последнюю страницу электронного блокнота, исчерченную желаниями Джулис, я ничего не смог разобрать самостоятельно, и тупо перевёл через «Prompt». Повисев чуть-чуть, система резко выдала мне свой неуклюжий вариант дословного перевода, и тут же мини-комп издал звук, оповещающий пользователя о разрядке батареи. Слава Биллу Гейтсу: в розетке стоял переходник на евростандарт!

– От стыда-то не покраснеешь? – пьяно расхохотался я, представляя себя в различных ситуациях, расписанных девушкой.

– С кем ты говорить? – нетерпеливо отозвалась Джулис из другой комнаты.

Робко присев на кровать в одном халате, она спрятала хмурое лицо.

– Ты что, детка, твой секс-мэн пришёл, – пританцовывая, я чувствовал себя неотразимым мачо. Наклонившись, полез целоваться, обниматься.

Побагровев, она наморщилась, стала чихать, шмыгать носом.

– Что с тобой? Вот я! Давай, крошка!.. Заводи меня! Бесо ме, мучача!

– Витя… – громко высморкавшись в салфетку, девушка растерянно поглядела на меня. Сверкающие в расчерченных светом торшера сумерках синие топазы выражали что угодно, только не удовольствие. Испуг, страх и пелена отчаяния наползли на них вместе с влагой. – Не понимать – плохо и тут и там. Ноуз – хрр…

– У тебя аллергия, что ли… на меня конкретно?

– Не говорить так, Витя!

Заметавшись по кровати, она всхлипнула:

– Не получится!.. Нет. Эт ол!

Зарывшись лицом в подушку, Джулис колотила руками по покрывалу, глухо плакала. Я обозлился и рывком развернул её на спину, убрал не высохшие волосы с лица девушки. И замер в нерешительности: лицо Джулис сардонически улыбалось, а глаза застыли, покрылись стеклянной пеленой. Приступы кашля, казалось, заставили её ноги дёрнуться и сильно лягнуть меня в грудь.

* * *

Свалившись на пол, я ударился головой и точно провалился в густую серую воду. Белые волны воздуха набежали, облизали, обдав жаром. С трудом выбравшись на невидимую поверхность, с которой просматривалась панорама московского Кремля, я увидел знакомого таксиста – Илюху, который стоял в «карманном местечке» на остановке «Мавзолей казака Гудвина». В руках он крепко держал монтировку, указывал на Кремль, на летящего над ним человека, похожего на меня.

– Витё-ок, из кабалы заморской, мерзкой, да? – из носа Илюхи выдувались противные пузыри соплей. Человек курлыкнул, зеркально раздробился, как метеорит, размножился и полетел клином, оставляя позади в синем небе клубящийся след.

– Ты молодец, что выбрался к нам хоть ненадолго! Смотри: опять двуглавого орла сменяли на масонские звёзды! Я чувствую себя хорошо… убил вот этим ломиком жидовку… – глаза Илюхи превратились в два злых алмаза, чем-то он напоминал Юхана. – Масонский символ, знаешь? Нет!.. Циркуль – брелок?.. При мне вытащить ЕГО в моей машине, значит огрести по полной… тебе ведь знакома она?! Я про масонку. Бабку ненормальную, она притворяется!..

* * *

В изумлении рассмотрев окружающие предметы, я понял, что лежу на кровати. Девушка, как две капли воды похожая на дочку моего бывшего шефа Юхана Винкстрёма, в халате, сидела на полу, откинув голову на разодранную точно когтями гостиничную подушку.

– Так… примерно понимаю, что со мной случилось?! Ух, голова… – болезненно вздохнул я, трогая большой синяк. – Не надо алкоголя, понял!..

Спина болела так, будто меня по ней не раз отходили палками.

– Ты не пить такое вообще! Я не знать, что реакшн такой сильная. Прости, Витя.

– Хватит пускать нюни, прекрати. Раздражаешь – хуже некуда!

– Что значит?.. Лейджелил телефон говори. Завтра утро – быть при работе!

Закивав, я повернулся на бок:

– Принеси льда в полотенце, попить чего-нибудь… и постирай свою одежду!..

* * *

Лейджелил Арем был человеком занятым, поэтому его пришлось ждать. Мы сидели на спортивной сумке, затем полулежали на зелёном мхе в тени, сползшей с каменной стены. Тень от скалы до обеда грозно увеличивалась, набросившись на пустой беззащитный магазинчик, но тот выстоял, и теперь пристыженная послеобеденная тень медленно отступила с дороги в долину.

– Ты вылакала свою колу целиком и хочешь допить мою? – возмутился я. – Если прождём неизвестно сколько?.. Да на ты… на! Прогуляйся… Я не кушал, куда тянешься? Мой бургер!..

– Ну…

– Ешь ты, на!..

Хозяин закусочной всё не появлялся, и сотовый телефон молчал. Не ловит здесь, что ли? Стемнело.

Вдали, покрытые густой тёмно-зелёной порослью от подножий до вершин, ребристой стеной высились горы Коолау. Огромная луна затопила безбрежным светом неострые зубцы. Окутанные туманной лунной пылью, они походили на башни сказочной старинной крепости, что выстроили великаны. Живописное экзотическое место – где-то тут снимали сериал «Остаться в живых». Наверное, бункеры в кино самые настоящие.

На фоне залитой серебром долины, чуть поодаль от невысоких тупых вершин, тропический лес темнел мыском треугольной формы. Поперёк долины шли ветроупорные могучие деревья, и часто ветер с океана, застревая, гудел шатрами их листвы. За искусственно насаженной лесополосой – особняк губернатора: здесь, под охраной вулканов и военных, чиновник чувствовал себя в абсолютной безопасности.

Деревья, земля, горы, особняк губернатора застыли, иссушенные лунным сиянием; безмолвные и мёртвые в ночи, они навевали грусть. Колыхался на проникших туда холодных воздушных потоках лишь американский флаг, подсвеченный одиноким прожектором… Ни тебе плеска реки, ни дымка костра с запахом ушицы… Тут не надо даже защищаться от мошек, комаров, оводов – скука мертвецкая!

– Ты что, Витя? – Джулис вернулась, возвратив бумажный пакет и пустую бутылку. – Лицо такое… вот!.. Я оставить ты «ам-ам».

В пакете ещё «оставалась в живых» добрая половина гамбургера, но есть не хотелось.

«Додж» нашего работодателя объявился только после заката.

Припарковавшись у закусочной, Лейджелил устало выбрался из машины. Сама непосредственность, Джулис, выскочила из тени и набросилась с упрёками на индейца:

– Oh, my God! – и далее по смыслу… Минуты две она буянила, словно была дочерью неистовой Пеле, хозяйки всех вулканов в округе.

Судя по голосу, тот извинялся за опоздание. Обыкновенно сдержанный, индеец словно проснулся – рукоплескал, перебрасывая блестящий взгляд с меня на девушку, сердито воткнувшую руки в бока. Казалось, Лейджелилу не хватало духа семейных сцен, и поэтому он позволял ей говорить на повышенных тонах. Джулис оторвалась на нём за всё наше вынужденное дневное безделье.