Десантник разведотряда. Наш человек спасает Сталина - Дмитрий Светлов

Наконец показались белоснежные пляжи Фриттцова, и яхта повернула в залив. С береговой вышки безразлично окликнули:

– Название, номер паруса, экипаж, откуда и куда?

– «Агнет», F-14, шестеро, из Кенигсберга в Фриттцов, – ответил капитан.

На самом деле в столице Пруссии яхт-клуба нет, и проход по морскому каналу для парусных судов запрещен. Яхтенный причал в Фишхаузене^[7], напротив Епископского замка, но яхтсмены традиционно игнорируют сей факт.

Яхта встала кормой к причалу, закрепив нос за специальный буек. После швартовки капитан с Занозой отправились в яхтклуб, надо оформить приход и вызвать такси. Оставшись в одиночестве, Олег бросился на поиски канцелярских принадлежностей. Карандаши нашлись сразу, они лежали в специальном ящичке бюро, а бумаги нигде нет, ни для писем, ни для деловых записей.

В состоянии, близком к отчаянию, он заглянул в мусорную корзину и увидел стопку патриотических картинок в формате почтовых открыток. На первой изображен солдат с нацистским флагом в руках. На обратной стороне Олег нарисовал ракету на берегу и удаленный кораблик. Выше добавил излучающий радиолокационный сигнал самолет, с отраженным на ракету лучом. Немного подумав, дорисовал траекторию полета ракеты, добавив несколько точек и написав со стрелочкой: радиоуправление через прибор управления стрельбой.

Дело сделано, специалист сразу поймет суть. Похожая система управления создана еще до войны и применяется для автоматического наведения прожектора. Олег положил рисунок в карман и спохватился. Для Рейха борьба с кораблями не актуальна, сейчас на первом месте ПВО, бомбардировщики союзников разносят города в мелкую щебенку. Достав из мусорной корзины еще одну картинку, с обратной стороны повторил рисунок в варианте зенитной ракеты и бомбардировщика в качестве цели. Теперь все, осталось подсунуть эти каляки-маляки Занозе, как изъятые из карманов объекта.

– Выходите, такси до Штеттина уже на причале, – слегка приоткрыв дверь, сообщил матрос.

– Лежебока, вынеси наверх вещи ребенка, – ехидно добавила Заноза.

Впрочем, вещи вынесли матросы и заботливо сложили в багажник такси. Лакированный корпус яхты из красного дерева, бронза и хром сияют на солнце. Увешанный орденами майор Люфтваффе с багажом в руках идеально вписывается в образ богатого и благородного потомка рыцарей Тевтонского ордена. Рядом гордо вышагивала Заноза в коричневой рубашке, шортах и белых гольфах. Она изображала юношу-активиста из гитлерюгенд, которых в обязательном порядке прикрепляли к героям войны на время краткосрочных отпусков.

За рулем такси сидела молодая, симпатичная женщина. Ничего удивительного в этом нет, мужчины на фронте. В сорок третьем году объявили призыв на оккупированных территориях, в том числе на Западной Украине. Командование Вермахта получило новую головную боль в виде не говорящих по-немецки полков. Армия Власова стояла особняком и официально называлась «русской», хотя более половины солдат призваны на Украине.

– Первый раз вижу кавалера Рыцарского креста с дубовыми листьями! – восхищенно воскликнула женщина и начала строить глазки.

– Не опоздай на вокзал! Нас вызвали в Берлин по очень важному делу, – осадила Заноза.

До Штеттина всего семьдесят километров и три часа в запасе, но Олег благоразумно промолчал. Мужчинам нельзя ввязываться в женскую свару, тем более когда одна из них одета под мальчика. Демонстративно повернувшись к окну, он принялся разглядывать придорожный пейзаж. Померания, или Западная Пруссия, можно назвать как угодно, в свое время тоже входила в состав России.

* * *

Когда вспоминают Северную войну, обычно говорят о двух штурмах Нарвы и битве под Полтавой, забывая о самом главном. «Маленькая» Швеция на самом деле была империей и граничила с Голландией, а «огромная» Россия простиралась от Рязани до Твери. Новгород с Псковом напрочь отказались от участия в войне и до осады Риги не посылали солдат. После Полтавы царь не только побил поляков и забрал Прибалтику. Меншиков высадился в Швеции, а основное войско взялось за Мекленбург с Померанией, Ганновером и прочими шведскими княжествами.

Царь хотел завоевать Прибалтику? На фиг она ему нужна, когда не далее трехсот верст на юго-восток от Москвы пустует плодородное Черноземье. Через десять лет владения фактически всем побережьем Балтийского моря, Петр благоразумно распродал ненужные России завоевания. Вот с Прибалтикой не повезло, на болота с гнилым лесом покупателей не нашлось.

* * *

По сводкам Совинформбюро авиация союзников регулярно бомбит Штеттин, но разрушений нигде не видно. От въезда в город до железнодорожного вокзала никаких руин или сгоревших домов. Расплачиваясь с водительницей таксомотора, вместе со сдачей Олег получил записку с адресом и заговорщицки подмигнул. Жалко молодую и симпатичную женщину, мужчин практически нет, в городах и селах остались старики да подростки. У кассы Заноза снова зашипела:

– Зачем нам люкс? Здесь ехать чуть более двух часов!

– Летчик Люфтваффе с кучей орденов сидит в общем вагоне? Они живут одним днем и денег не считают!

Девушка по-мальчишески сплюнула на пол, но спорить не стала. Фанерный вагон с индивидуальной дверью с перрона в купе Олега разочаровал. Потертый плюш на диванах лежать не мешает, зато скрип деревянной конструкции мог довести до истерики. Двухчасовая пытка закончилась в Бернау, ближайшем пригороде Берлина. На перроне разведчиков встретила родная мать Занозы – старая коммунистка, подпольщица. Искренняя радость со слезами радости и бессвязными причитаниями вызывала у многих пассажиров завистливые взгляды. Отпускники с фронта стали большой редкостью.

– Идемте к дядюшке Бернхарду, он здесь рядом, у автобусной остановки, – немного успокоившись, предложила мать девушки.

Идти пришлось действительно недалеко, только дядюшка стоял не на остановке, а за пивной стойкой небольшого бирштруба – он оказался владельцем заведения. Заноза снова оказалась в объятиях, затем разведчиков провели в подсобку пивнушки, где начались расспросы о жизни в СССР. Наговорившись вдосталь, подпольщики дали Олегу ключи от машины и дачного домика в пригородном районе Берлина. На этом с дядей распрощались.

От пригородного городка Бернау до озера Тегель проще ехать напрямую, но Олег повернул в Берлин, мотивируя свое решение необходимостью докупить одежду. Пополнение гардероба входило в план операции, но лишь на второй день, и Заноза оценила поступок Олега. Ей тоже хотелось продлить общение с матерью, а совместный шопинг принесет женщинам дополнительные положительные эмоции.

Маленькая легковушка «Опель Олимпия» долго моталась по торговым улицам города. Мать с дочерью неторопливо рассматривали одежду, понравившиеся вещи примеряли, не забывая, что Заноза одета мальчиком. Олег не вмешивался в общение женщин, купив для себя все необходимое, оставался в машине. Ближе к вечеру все трое перекусили в уличном кафе, затем подвезли мать Занозы до станции метро и поехали на дачу, где разведчица наконец преобразилась в девушку.