Восемнадцать капсул красного цвета - Владимир Корн

Под тентом над столом висел фонарь. На самом столике видеокамера и рядом с ней розовая зажигалка с пьезоэлементом. Компактная газовая плита, запал у нее тоже от электричества. Безопасная бритва с вставляемым в ручку элементом питания, брошенная кем-то поверх рюкзака рядом с зеркальцем и гелем для бритья. Отличная вещь, кстати, Глеб сам такой пользовался. Через распахнутый полог палатки виден лежащий на надувном матрасе ридер. И это только на первый взгляд.

– Привет, – обратился Глеб сразу ко всем.

Судя по беззаботным лицам, в компании еще ни о чем не знали. Вернее, не такие уж они были и беззаботные, лица, и все же не такие, какими должны были быть.

Девчонки дружно ему улыбнулись. Затем одна, темноволосая, симпатичная, в топике и очень-очень идущих ей шортиках из донельзя обрезанных джинсов, что-то сказала другой, в больших на пол-лица солнцезащитных очках и весьма откровенном купальнике, и обе они захихикали. Парни только кивнули, и теперь глазели на ружье, висевшее у Глеба на плече.

Та из девушек, на которую он сразу обратил внимание, подошла к Глебу сама.

– А вы не лесник? – поинтересовалась она, глядя на него карими глазами, и наигранно наивно хлопнула несколько раз длинными пушистыми ресницами. – Если да, то мы бережем природу, мать нашу. – После чего, не удержавшись, ткнула пальцем в бицепс правой руки Чужинова, которой он держался за ремень ружья. Еще по дороге ему пришлось скинуть с себя и куртку, и толстовку, оставшись в одной майке-тельнике, – жарко. Ну а с бицепсами Глебу повезло от природы. Нет, конечно, ему пришлось упорно трудиться. Везение же заключалось в том, что иной раз даже профессиональные бодибилдеры, работающие с огромными весами и живущие на призовые деньги, вынуждены прибегать к пластическим операциям, вставляя имплантаты или прибегая к инъекциям синтола[16]. Становиться профессионалом Глеб не собирался, хотя в тренажерке занимался много и охотно. Каждый мало-мальски образованный человек знает: чем сильнее мускул, тем быстрее по нему пробегает нервный импульс и главное – их, мышцы, не закрепостить. Известно ему было и то, что бицепс считается самым сексуальным мускулом, и даже иногда этим пользовался. Правда, не так, как один его хороший знакомый. Тот, даже сидя в кафе или клубе с девушками и беря любую мелочь со стола, обязательно напрягал руку. Вспомнив о нем, Глеб усмехнулся, хотя сейчас было совсем не до этого.

– Нет, красавица, я не лесник.

– Жаль, – делано огорченно вздохнула девушка. – Всю жизнь мечтала с таким, как вы, лесником познакомиться. Тогда, может быть, знаете, почему связь пропала?

Она улыбнулась, и Глеб, как бы ему ни хотелось оставаться серьезным, поневоле улыбнулся тоже.

«Красивая у нее улыбка. А фигурка-то какая!» – подумал он, отыскивая взглядом одного из парней, того, кто заметил их с Егором первым. Судя по всему, именно он обладал самым большим авторитетом в этой компании. Чужинов подошел к нему и протянул руку:

– Глеб.

– Олег, – представился тот.

Рукопожатие у него оказалось крепким, впрочем, и сам он с виду производил такое же впечатление. Видно, что о «железе» парень знает не понаслышке.

«Ему бы еще над «крыльями» поработать не помешало», – подумал Глеб.

– Давай отойдем, разговор серьезный, – предложил он.

Олег кивнул: нет проблем.

– Егор! Присмотри. – И Чужинов движением головы указал в сторону леса.

– Хорошо, Глеб, – донесся голос мальчишки, окруженного девушками, о чем-то его расспрашивающими.

Олег выглядел его сверстником.

– Служил? – поинтересовался Чужинов.

– Не доводилось.

Взгляд Олега ему понравился. Не то чтобы он стал каким-то извиняющимся. Но по крайней мере в нем не было: «Какая армия, ты че, братан? В ней сейчас одни лошары служат».

– Ну так что ты хотел? Спросить, как ее зовут? Настя, – улыбнулся вдруг новый знакомый Чужинова. – Я тебе даже больше скажу: парня у нее сейчас нет. И судя по всему, ты ей понравился: первый раз ее такой вижу, обычно она намного скромнее себя ведет.

– Нет, Олег, не о ней разговор. Хотя чего греха таить: она из тех, про которых говорят – девушка с обложки. Тут другое: в мире случилось что-то очень страшное.

Парень сразу посерьезнел:

– То-то я смотрю, Андрюхи нет. Он уже несколько часов как за нами должен был приехать. И связь со вчерашнего дня пропала, хотя мы на этом месте не первый раз отдыхаем. Да и лодок обычно на реке уйма, а тут как будто в прошлое провалились – кругом ни души. А сам-то ты в курсе, что именно произошло?

– Не до конца, Олег. Знаю только одно: все, что работает от электричества, необходимо выбросить как можно быстрее: телефоны, часы, если они работают от батареек, фонарики и так далее. Желательно в реку и поглубже.

Взгляд Олега мгновенно изменился. Парень хмыкнул, после чего громко сообщил своим:

– Этот чувак требует, чтобы мы все свои девайсы в речку выбросили, иначе нам труба.

– Настя, – обратился он к девушке, – ну-ка быстро выброси свой Vertu в воду. Павлу Андреевичу потом объяснишь: «Папа, от смерти верной спасалась, по-другому нельзя было». – Смех Олега звучал издевательски.

Отсмеявшись, он снова повернулся к Чужинову:

– Надеюсь, ты нас не будешь заставлять под ружьем? А вообще, дружище, пойдем пивасика дернем, я тебя с Настькой познакомлю, глядишь, и отпустит. Смотри, какая красавица и характер у нее совсем не стервозный. Не желаешь? Ну как знаешь, бро. – Олег повернулся к Чужинову спиной и нарочито небрежной походкой направился к своим.

Глеб даже зубами заскрипел: ситуация абсурднейшая. Призвать на помощь Егора, чтобы он рассказал им все, что видел и знает? Не поверят двенадцатилетнему пацану, как не поверили ему. Да и сам он что, поверил бы? Плюнуть, бросить им – сами виноваты, – попросить харчей и уйти? Продуктов дадут охотно: скоро должен прибыть неведомый ему Андрюха, забрать их и увезти в город. А там им останется принять ванну, посмотреть на ночь телевизор или заглянуть в интернет и лечь спать. Ведь для них все остается по-прежнему, и нет в мире ничего такого, что бы заставило их расстаться с тем, без чего жизнь уже немыслима. Как без той же мобилы. Подчинить их силой? С тремя он справится без ружья, пусть и придется действовать жестко. Но кто бы ему самому придал уверенности в том, что мир действительно рухнул? И как поведут себя девушки? Уж на них-то он никогда не сможет поднять руку, пусть речь и идет об их спасении. Та же Настя? Наверное, единственная, кто поглядывает на него без усмешки, каждый раз поправляя при этом волосы, что о многом говорит.

Подошел Егор, ухватил его за руку, заглядывая в глаза:

– Глеб, мы же их не бросим?

– Не бросим, Егор. Иначе мы себе этого никогда не простим. И вообще, пойдем к ним. Возможно, я просто не нашел нужных слов.