Я пришел взорвать мир - Владислав Выставной

Проклятые паразиты…

– Знаешь, что, друг Зиг, – медленно, с расстановкой, сказал Гор. – Я хочу выбраться с этой планеты.

– Да, – довольно спокойно отреагировал его собеседник, совершенно не по-эстетски ковыряя грязным пальцем в ухе под редкими, всклокоченными волосами. – Вполне логичная мысль. Сам иногда фантазирую на эту тему. Только это невозможно.

– Почему? – насупился Гор.

– Друг мой Гор, – вздохнул Зиг. – Ты представить себе не можешь, какая машина противостоит несчастным Обреченным. Да и не только им.

– У меня хорошее воображение, – упрямо сказал Гор. – Но я хотел бы знать все о тех, кто нас контролирует. А главное – каким образом они прибывают на Землю. Ты можешь рассказать мне все, что тебе известно? Я вижу – ты прекрасно осведомлен в этих вопросах.

– Разве что, в чисто познавательных целях, – пожал плечами Зиг. – Все равно, за сотни земных лет еще ни одному Обреченному не удалось сбежать отсюда…

– Это абсолютно достоверно известно? – спросил Гор.

Он смотрел в высокий вокзальный потолок, словно пытаясь разглядеть там, в вышине свою родную звезду и уютную планету рядом. Но видел лишь потускневшие от времени плафоны и облупившуюся штукатурку.

– Ну, не считать же достоверными сведениями слухи и легенды, – нехотя буркнул Зиг.

– Так… – произнес Гор. – Вот в этом месте поподробнее, пожалуйста.

Зиг закряхтел и заерзал в кресле. Видимо, он сам уже пожалел, что проговорился.

– Ну… Как бы это сказать… – протянул он. – В общем, я слышал, что давным-давно одному Обреченному удалось-таки выбраться с Земли. И даже пройти через Базу…

– Какую еще Базу? – спросил Гор.

– Вот как, – усмехнулся Зиг. – Ты даже про Базу не знаешь?

– Я Мим, а не Эстет. Мне известны совсем другие вещи.

– И то верно… База находится возле Земли, на высокой орбите. Она невидима для местной техники. Ну, практически невидима. База контролирует Землю. Как нянька…

– Ты хотел сказать – как тюремщица?

– Точка невозвращения – всего лишь одна из функций этой планеты… Слушай, то, что я тебе рассказываю – вне приоритета Линии Темных. За разглашения следует Крайняя мера Воздаяния.

Гор удивленно посмотрел на собеседника.

– Да, – наткнувшись на взгляд Гора, пробормотал тот. – Никак не привыкну к тому, что я давно уже покойник. К этому невозможно привыкнуть.

– Так каким образом выбрался тот… Как его звали?

– Доз. Его звали Доз. Так, во всяком случае, я слышал. Вроде бы он прошел по Туннелю до Базы – а там пробрался на какой-то корабль и сошел при первой же посадке. Еще, вроде бы, искали его по всем планетам, все перевернули вверх дном, но так и не нашли. Скандал был страшный. Но дело замяли, а информацию засекретили.

– Откуда же ты знаешь все это?

– Я мог бы и не отвечать… Ну да ладно – какие секреты могут быть между друзьями, верно?

– Совершенно с тобой согласен. Мы здесь хуже краткоживущих – те хоть не подозревают о всей кошмарности своей участи. Какие уж здесь секреты?

– Да уж… Ладно. Странно говорить все это Темному. Да только какие мы теперь Темные да Мудрые? Обычные краткоживущие. Да… В общем, по сути своей деятельности я был связан с обработкой информации. Как бы это проще объяснить тебе, не Эстету…

– Обычным русским языком.

– М-да. Точно. Можно сказать, что я работал с потоками данных. Да, именно так. Я управлял информационными потоками. О, какая это была замечательная, творческая работа! Триллионы единиц информации текут сквозь тебя – а ты, словно какое-то всесильное существо: решаешь, что из познанного тобой стоит сохранения, а что является всего лишь фоном, ненужной пылью. Ты плывешь в мощных дискретных полях, мозг гудит от напряжения – и руках у тебя стихия. Да, стихия…

Зиг замолчал, мечтательно глядя вдаль. Гор попытался представить, что такого творческого может быть в бездушных информационных потоках – и не смог. Видимо, и вправду надо быть Эстетом, чтобы ценить столь утонченные удовольствия. Нет, ему, Миму ближе простые человеческие чувства.

Хотя, с другой стороны – что может быть сложнее простых человеческих чувств?..

– …в дискретных полях среди потоков достоверной информации встречается мусор, который мне и приходилось отсеивать. Среди такого мусора попадалось немало интересного. В том числе и странная история… про этого Доза…

– Вот! – кивнув, казал Гор. – Значит, то, что ты считаешь невозможным, все-таки, реально!

– И все-таки, это неподтвержденная информация…

– Не важно! – решительно сказал Гор. – Если это возможно в принципе – меня ничто не остановит!

Гору показалось, что Зиг еле заметно улыбнулся. Нет, все-таки показалось…

– Так ты расскажешь мне про Базу, про этот… Туннель?

– Конечно. Только после. Что-то я устал…

Гор с сомнением посмотрел на Зига. Видимо, придется его познакомить со своей вокзальной кампанией.

…Они входили под темный свод низкой, зловонной арки, когда Гор почуял неладное. Странное ощущение чужого присутствия – совершенно незнакомое раньше. Неужто, единожды сыграв роль Поджигателя, он впитал и часть врожденной паранойи Сильных?

Гор замер и жестом остановил Зига. После чего медленно двинулся вперед, одновременно плавно соскальзывая в Мир образов…

Он вплыл в мрачную подворотню – и тут же увидел замершие в странных позах силуэты. Слабо ощущаемое линейное поле выдавало в них Мудрых. У Гора не осталось ни малейших сомнений: это охотники.

Гор не слишком рассчитывал на маскировку Мира образов. Правда, он никогда раньше не сталкивался с Ценителями. Какое им дело до приземленных и глупых Мимов?

Гор надеялся только на свои быстрые ноги. Пора было удирать – и уводить охотников подальше от вялого и неповоротливого Зига. Потерять сейчас столь ценного друга было бы печально.

Чтобы броситься в бегство, следовало вынырнуть из Мира образов. Это и собирался сделать Гор, предварительно отойдя на безопасное расстояние, за груду битого кирпича, что могла бы стать небольшой, но спасительной преградой… Осторожно двинулся дальше, за спины этих скрючившихся в ожидании фигур.

И увидел, как темные силуэты медленно распрямились и потянулись лицами в его сторону! Гор обмер: черт возьми – они принюхивались! Гор пятился назад – а за ним, вытянув вперед руки, словно сомнамбулы, слепо двигались охотники. Они водили перед собой короткими прутами парализаторов, словно слепцы – белыми тросточками.

Случайно забредший сюда лучик далекого фонаря вдруг выхватил одно из лиц. Глаза Ценителя были спрятаны за темными очками, совершенно неуместными в этом мраке. И Гору почудилось, что глаза под темными стеклами закрыты: охотники действительно не видели его, растворившегося в Мире образов.