Я спас СССР! Том I - Алексей Вязовский

А потом еще найти «собственного Есенина» и устроить с ним «батл»?

— Я подумаю. Меня сегодня декан вызывал.

— По поводу драки? — Вика сжала мой локоть.

— И по поводу нее тоже.

Мы помолчали.

— Леш, мне пора — вздохнула Вика — Я к экзаменам готовлюсь на биофак, а еще ужин приготовить нужно…

— Когда мы теперь увидимся? — я беру девушку за вторую руку.

— В воскресенье? Давай в Ленком сходим. Там говорят, хорошая пьеса идет. «Вам 22, старики».

Я мысленно взвыл. Какой Ленком?? Я за день не успею достать билеты. Да и на какие шиши?? Или это такая проверка?

— Конечно, солнышко — мой язык — враг мой — Я все устрою. Тогда до воскресенья?

* * *

В совершенно мрачном настроении я возвращаюсь в журфаковскую общагу. В нашей комнате застаю такого же угрюмого Когана с фингалом под глазом. Кузнецов заваривает другу чай и попутно учит жизни.

— … разорвал дистанцию, двойку в корпус и голову. И опять рывок…

Я рассматриваю тщедушного Леву и понимаю, что для того не то, что двойка проблема, но даже разорвать дистанцию мало реально. Все кроссы на физре проходят по одному сценарию. Мы с Димоном и Петровым занимаем первые места — Коган еле добредает до финишной черты.

— Что случилось? Откуда фингал? — я присаживаюсь за стол, тащу к себе бутерброд, что сердобольный Кузнецов успел настрогать Леве. Мм… Вареная колбаса. Вкуснотища!

— Побили хулиганы. Во дворе дома — Кузнецов подает Когану чай, присаживается к нам.

— Во дворе дома?? — я искренне удивляюсь — Вы живете в высотке на Котельнической! Элитное же место!

— В соседнем доме побили — уныло отвечает Лева — Очки разбили.

— И что ты там делал?

— Искал скрипку брата. Дорогую, между прочим. Они хотят пять рублей. Завтра в полдень должен принести.

Совершенно нереальная сумма. При средней зарплате в стране в 80–90 рублей.

В ходе долгих расспросов выяснилось следующее. Коган-младший занимается в музыкальной школе. Дорога, к которой проходит через соседние полукриминальные кварталы. Где обитают целые банды подростков, которые очень трепетно относятся к тому, что на их территорию попадают чужие. Сначала слегка побили и забрали скрипку у Когана-младшего. Школьника пятого класса. Затем как следует побили Когана-старшего. Третьекурсника МГУ. Вытащили из кошелька всю наличность. Лева демонстрирует нам синяки на теле. Мы сочувствующе киваем. Местные гопники, разумеется, не знают истинной цены скрипки. Им покуражится важнее.

— И что теперь делать? Отец нас прибьет.

— Все рассказать родителям. Или идти в милицию — в комнату входит Индустрий, который сходу врубается в ситуацию — Они быстро приструнят хулиганов.

— Не по-пацански — грустно отвечает Коган. Даже странно такое слышать такое от эмгэушного отличника. Насколько же глубоко в нас укоренились криминальные привычки.

— Индустрий прав — жестко говорит Кузнецов — Иди в милицию.

Коган набычился, молчит. Мы переглядываемся, пожимаем плечами.

— Ладно, поможем товарищу — решаюсь я — Завтра пойдем выручать твою скрипку.

— Я не пойду — мотает головой Индустрий — Вы забыли? Завтра консультация у Розенталя! Экзамен по практической стилистики через две недели.

Ох, как же я пропустил такое! Закрываю глаза, погружаюсь в память Русина. Розенталь — главный русский и советский лингвист. Величайший лингвист. Причем польский еврей! Написал больше 100 учебников, словарей и учебных пособий. По его книгам будут преподавать и через 100 лет. Живой классик. Если бы я сказал нашей русичке, ратовавшей за Толкина, что увижу Розенталя…

— Мы пойдем выручать скрипку Левы — я открываю глаза и пристально смотрю на Индустрия — А ты как хочешь.

Лева сразу приободряется, Кузнецов одобрительно кивает. Индустрий бледнеет, отводит взгляд. Вот так и проверяется мужской характер.

— Парни, я… мне… позаниматься надо.

Пожимаю плечами, доедаю бутерброд. Димка презрительно хмыкает.

Еще четверть часа болтаем ни о чем. Рассказываю Леве о Маяке, свидании с Викой и шраме… Слушаю восторженные охи. Потом провожаем друга и ложимся спать.