Город бездны - Аластер Рейнольдс

— Небесный? Это Гомес.

— Говори. Я тебя почти не слышу.

— Небесный, слушай меня. Через пять часов у нас будут гости. К нам приближаются два шаттла. Они знают, что мы здесь. Я рискнул направить на них радар, чтобы определить расстояние.

Отлично. Наверно, в этой ситуации он поступил бы так же.

— Оставь их в покое. Не разговаривай с ними и не давай им понять, что мы с «Сантьяго».

— Выбирайтесь оттуда скорее, слышите? Мы еще успеем удрать.

— Нам с Норквинко еще надо кое-что сделать.

— Небесный, мне кажется, ты не понимаешь…

Небесный отключил связь. Впереди происходило нечто гораздо более интересное. Навстречу, вверх по стволу шахты, что-то двигалось. Оно ползло, неуклюже изгибая жирное бело-розовое тело, и больше всего напоминало личинку.

— Норквинко? — спросил он, выставив вперед оружие и целясь вниз. — Похоже, нас пришли поприветствовать.

Он не ожидал, что его голос прозвучит так испуганно.

— Я ничего не вижу. Нет, погоди… теперь вижу. Ох…

Существо было величиной с руку — на самом деле, не столь велико, чтобы нанести человеку физические повреждения. У этой твари просто не было ничего, чем она могла бы это сделать — Небесный не заметил даже челюстей или жвал. Лишь на переднем конце туловища торчала бахрома прозрачных щупальцев, похожая на венчик, которая покачивалась при каждом движении. Возможно, на них яд, но в скафандре можно чувствовать себя спокойно. Ничего похожего на конечности, которыми можно производить действия, глаз тоже нет. Небесный мысленно перечислил эти утешительные моменты, потом оценил свое состояние — и с разочарованием обнаружил прежний страх.

Однако личинку, похоже, не напугало появление незваных гостей. Она лишь замерла и пошевелила своими щупальцами, точно привидение пальцами. Внезапно ее кольчатое бледно-розовое тело налилось глубоким пурпуром. Из сочленений засочился алый, как артериальная кровь, секрет, и вскоре личинка уже лежала в алой лужице. Потом лужица выпустила собственные щупальца — она словно текла под уклон. Небесный почувствовал, что очертания шахты начинают расплываться перед глазами. Кажется, одновременно изменил направление вектор силы тяжести. Красная жидкость продолжала прибывать, и вскоре вокруг его лодыжек плескались алые волны. В какой-то момент Небесному показалось, что он падает непонятно куда, перевернувшись вверх ногами. По щитку шлема поползла алая пленка, словно жидкость хотела проникнуть в скафандр.

Затем все исчезло.

Сила тяжести снова стала привычной. Едва переводя дыхание, Небесный смотрел, как личинка втягивает в себя красную жидкость. На миг тельце побагровело, затем понемногу стало бледнеть, пока не приобрело прежний оттенок — и вдруг произошло нечто странное: щупальца втянулись и тут же выросли из другого конца тела. После этого личинка, как ни в чем не бывало, уползла назад, в желтый полумрак.

И тогда с ними заговорил голос. Стены шахты задрожали. Наверно, он походил на голос божества — человеческие легкие не в состоянии исторгнуть звук такой силы.

— Приятно, когда приходят гости, — произнес он на португальском.

— Кто ты? — спросил Небесный.

— Я Лаго. Надеюсь, вы навестите меня? Это недалеко.

— А если мы откажемся?

— Будет жаль. Но я не задержу вас.

Раскаты громоподобного голоса стихли. Снова, как и после визита личинки, все стало по-прежнему. Небесный и Норквинко тяжело дышали, словно после хорошей пробежки.

Норквинко первым нарушил молчание:

— Мы возвращаемся на шаттл. Немедленно.

— Нет. Мы идем вперед, поскольку Лаго нас пригласил.

— Нет! — Норквинко схватил Небесного за руку. — Это безумие. У тебя такая короткая память? Ты уже забыл, что здесь случилось?

— Нас пригласили на борт. Причем пригласил тот, кто при желании мог бы запросто нас прикончить.

— Нечто, называющее себя Лаго. После того, что сказал Оливейра…

— Между прочим, он не сказал, что Лаго погиб, — Небесный пытался говорить спокойно, чтобы не выдать свой страх. — Он сказал, что с ним что-то случилось. И меня очень интересует, что именно с ним произошло. И не только с ним. Как я понимаю, этот корабль — или не корабль — может об этом рассказать.

— Вот и славно. Иди, а я возвращаюсь.

— Нет. Ты останешься и пойдешь со мной.

Норквинко поколебался, прежде чем ответить.

— Ты не можешь меня заставить.

— Конечно, не смогу. Но точно сумею тебя убедить.

На этот раз Небесный взял приятеля за плечо.

— Ты только представь себе, Норквинко. То, что там находится, может разнести вдребезги все наши представления о мире. Как минимум, там должно быть нечто такое, что поможет нам достичь Конца Путешествия раньше других кораблей. А может быть, обеспечит нам тактическое преимущество, если кто-нибудь попытается оспорить наше право на территорию.

— Ты же на борту инопланетного корабля! И ты не способен думать ни о чем, кроме мелких людских дрязг? Вроде драки за клочок земли?

— Поверь, через несколько лет никто не скажет, что это мелочи, — Небесный сильнее сжал плечо Норквинко, ощущая, как сопротивляется ткань скафандра. — Думай головой, дружище! Ты не представляешь, как много зависит от этого момента. То, что происходит здесь и сейчас, может изменить весь ход истории. Мы не какие-нибудь пешки, Норквинко, мы колоссы! Осознай это хоть на секунду. И подумай о том, какие награды получают люди, которые определяют историю. Такие, как мы.

Он вспомнил тайную комнату на «Сантьяго», где держал диверсанта-химерика.

— У меня далеко идущие планы, Норквинко. Когда мы достигнем Конца Путешествия, я буду в безопасности — даже если все обернется против меня. И я могу сделать так, что ты тоже будешь в безопасности. Если же все сложится хорошо, я смогу сделать тебя действительно большим человеком.

— А если я не соглашусь и вернусь на шаттл?

— Я не стану тебя упрекать, — мягко проговорил Небесный. — Здесь действительно страшно. Но я не обещаю, что в будущем с тобой ничего не случится.

Норквинко разжал пальцы Небесного, которые впились в его плечо, и некоторое время задумчиво молчал, глядя в сторону.

— Ладно. Пошли. Но я не собираюсь бродить здесь больше часа.

— Я рад, Норквинко, — кивнул Небесный. — Я знал, что тебя можно убедить.

Они продолжили путь. Теперь двигаться стало легче, поскольку шахта полого уходила вниз — усилий требовалось не больше, чем при обычном спуске. Небесный размышлял. Каким образом та красная жидкость оказалась у его ног? Похоже, местные обитатели могли так тонко контролировать гравитационное поле, что жидкость двигалась как живая, почти мгновенно растекаясь и принимая нужную форму. Для тех, кто создал этот корабль, управление полем Хиггса было вчерашним днем.