Зеленые холмы Земли. История будущего. Книга 1 - Роберт Хайнлайн

В Джеффа я не влюблена, мы просто коллеги. Но все, что затрагивает интересы «Джоунс и Хардести», касается и меня лично.

Когда мы встретили Джеффа у Западного шлюза, тошно было смотреть, как он пускает слюни до полу. Он даже не пытался скрыть, что́ именно так привлекает его в мисс Брентвуд. Мне было за него стыдно, и я начала немного за него опасаться. Почему мужчины такие придурки?

Зато мисс Брентвуд, кажется, ничего не имела против. Джефф – парень крупный, в гермокостюме он похож на инеистого великана из «Золота Рейна»^[135]. Улыбнувшись, клиентка поблагодарила его за то, что ради нее он изменил свои планы. От этого он еще больше поглупел и проблеял, что «будет рад оказать ей услугу».

Я держу свой гермокостюм в Западном шлюзе, чтобы, когда я передаю клиента Джеффу, он мог пригласить меня прогуляться вместе с ним. На этот раз он почти не разговаривал со мной, пока эта платиновая зараза была рядом. Но я помогла ей выбрать костюм, пошла с ней в раздевалку и подогнала его. Эти прокатные костюмы требуют тщательной подгонки, иначе там, в вакууме, они могут защемить очень нежные части организма… кроме того, в них есть такие вещи, которые девушке должна объяснить девушка.

Когда мы покинули раздевалку, на мне костюма не было. Джефф даже не поинтересовался почему – сразу взял ее за руку и повел к шлюзу. Мне пришлось между ними вклиниться, чтобы она подписала мне бланк.

Следующие несколько дней были самыми длинными в моей жизни… Джеффа я видела всего один раз. Он ехал по бульвару Дианы. Естественно, с этим блондинистым чучелом.

И хотя больше я его не встречала, я знала, что происходит. Он пропускал занятия и три ночи подряд водил ее в «Дункан Хайнс», в зал с видом на Землю. Меня это не касается. Пускай теперь она учит его танцевать. Надеюсь, у нее это лучше получится. Джефф – свободный гражданин, и если он такой кретин, чтобы пропускать школу и недосыпать из-за какой-то грудастой землеройки, – это его дело!

Но он не должен пренебрегать интересами фирмы!

Ведь «Джоунс и Хардести» жутко загружены работой. Мы проектируем звездный корабль «Прометей». Больше года вкалывали как проклятые, света белого не видели, летали и то раз в неделю, а это чего-то стоит.

Конечно, сейчас звездный корабль – утопия. Нет подходящей силовой установки. Но скоро произойдет технический переворот и будут построены реакторы с конверсией массы – а значит, и звездные корабли. По крайней мере, так говорит мой папа. А уж он-то точно знает. Отец – главный инженер лунного отделения «Спейс лайнс» и читает лекции по теории Ферми в Институте Годдарда. Поэтому мы с Джеффом строим межзвездный корабль, основываясь на его предположениях. Наше детище снабжено замкнутой системой жизнеобеспечения. Здесь есть все: жилые и подсобные помещения, поликлиника, лаборатории.

Отец считает, что это так, полезная тренировка, но мама лучше его разобралась. Она математический химик в «Дженерал синтетик оф Луна» и почти такая же умная, как я. Мама отлично знает, что к моменту создания двигателя, когда другие фирмы только начнут суетиться, у «Джоунс и Хардести» уже будет готовый проект.

Вот почему меня бесило, что Джефф расходует время на эту мымру. Раньше мы старались не терять ни минутки. Джефф появлялся после обеда, мы быстро делали уроки и сразу принимались за дело. Это были счастливые часы. Мы проверяли друг у друга расчеты и ломали головы над чертежами. Но в тот же день, как я познакомила его с мисс Ариэль Брентвуд, он не соизволил явиться. Я сделала уроки и не знала, как быть: то ли начинать без него, то ли еще подождать – мы проводим серьезное изменение защиты силовой установки, – когда мне позвонила его мать.

– Дорогая, Джефф просил передать, что обедает с туристкой и не сможет прийти.

Мисс Хардести выжидательно смотрела на меня, поэтому я изобразила удивление и сказала:

– Джефф думал, что я его жду? Он что-то напутал.

Не думаю, что она мне поверила, потому что слишком быстро со мной согласилась.

Всю ту неделю я мучительно привыкала к мысли, что «Джоунс и Хардести» – конец. Джефф больше не отменял встреч. Ведь он их и не назначал. По четвергам после обеда мы обычно летали, если никто из нас не был занят с туристами. В этот четверг он не позвонил. Я прекрасно знала, где он – с ней, на катке в Фингаловой пещере^[136].

Я осталась дома и работала над «Прометеем». Пересчитывала массы и моменты инерции гидропонических ферм и складов с учетом изменений, введенных в защиту. Но выходило с ошибками. Я все время ошибалась. Дважды забывала логарифмы, так что пришлось лезть в таблицу. Я настолько привыкла обо всем спорить с Джеффом, что мой мозг просто отказывался нормально работать.

В какой-то момент мой взгляд упал на заголовок спецификации, которую я правила. Там стояло «Джоунс и Хардести» – как и на всех остальных листах. Я сказала себе:

«Холли Джоунс, брось валять дурака. Ясно, что это конец. Ты ведь знала, что рано или поздно он в кого-то влюбится».

«Конечно… но не в землеройку же!»

«И все же он сделал это. Какой же ты инженер, если не можешь взглянуть правде в глаза? Она красива и богата, заставит своего папашу пристроить Джеффа на Земле. Слышишь? На Земле! Так что подыскивай себе другого партнера… или организуй собственное дело».

Я стерла надпись «Джоунс и Хардести», вывела «Джоунс и компания» и уставилась в одну точку. Потом стала стирать и это, но получилось пятно, на него упала слеза. Это уж было совсем глупо!

В следующий вторник родители обедали дома. Это меня несколько насторожило, потому что папа обычно обедает в порту.

Если вы не космический корабль, то не рассчитывайте, что мой папочка обратит на вас внимание. Но сегодня он вдруг заметил, что я заказала себе только салат, да и тот не поела.

– В этой тарелке не хватает восьмисот калорий, – сказал он. – Ты не сможешь летать без топлива. У тебя все в порядке?

– Спасибо, у меня все хорошо, – ответила я с достоинством.

– Хм… Припоминаю, ты хандришь уже несколько дней. Может, стоит показаться врачу? – Он глянул на маму.

– Мне не нужен никакой осмотр!

Вовсе я не хандрила. Подумаешь, не молола языком. Не имею права, что ли? И я терпеть не могу, когда меня ощупывают эти доктора, поэтому на всякий случай добавила:

– Я мало ем, потому что после обеда собираюсь летать. Но если тебе так хочется, могу заказать себе целую гору мяса с картошкой, а потом завалиться спать.