Книга гор - Сергей Лукьяненко

И все-таки красный цвет принцессе идет больше.

– Доброе утро, – сказал я, усаживаясь на край стола.

– Доброе утро, Сергей.

Она казалась скорее смущенной, чем растерянной. Мой визит был неизбежной, но тягостной для обоих процедурой.

– Никаких новых сведений о судьбе императора не поступало?

Принцесса вздрогнула.

– Нет. Наверное, ситуация была безвыходной и папа воспользовался кольцом…

Я понимающе кивнул. В семейную хронику императорской семьи меня немного посвятили. Принцесса росла без матери, это был то ли слегка завуалированный развод, то ли длительная размолвка по не понятной никому причине. О том, где находится его жена, не знал и сам император. И все же он предпочел позорному плену путешествие в никуда – через гиперпространственный туннель, соединяющий его кольцо и кольцо императрицы.

– Твой отец смелый человек, – просто сказал я.

Передо мной сидела уже не принцесса – безмерно уставшая девушка, волнующаяся о судьбе отца. Наверное, он очень многое для нее значил – немолодой, одинокий человек, единственный, кто звал ее по имени, чья похвала не была неизбежной лестью, а порицание – государственным преступлением. Император был единственным связующим звеном, живым, реальным человеком между принцессой и длинной чередой титулованных предков.

Он был ее отцом – и это значило ничуть не меньше, чем на Земле.

– Ты думаешь, папа жив? – нерешительно спросила принцесса.

Ей было важно даже мое мнение…

– Думаю, да.

– Почему?

– Он поступил так нелогично, что ему обязательно должно повезти.

Принцесса пожала плечами. Мою теорию о неразрывной связи нелогичных поступков и удачи она не разделяла.

– Много дел? – спросил я, поднимая со стола покрытый мелким текстом листок.

– Да. Планета не скоро оправится от случившегося. Мы потеряли две трети армии.

– Я вижу, ты справляешься.

– Я принцесса.

Ее голос неуловимо изменился. Начинался разговор, которого мы оба не хотели.

– Я мог бы помочь.

– Тебе нужно отдохнуть.

«Я – принцесса. Ты – чужак. Смелый, сильный, полезный, но чужой».

– После Храма прошло двое суток. Я вполне отдохнул. А прогулки по саду тоже по-своему утомительны.

– Я распоряжусь об организации путешествия по планете. Ты герой, которого все хотят увидеть собственными глазами.

«Увидеть, пока герой не отбыл на родину».

Я посмотрел в глаза девушки, которую любил всю жизнь. Они не были сейчас голубыми, они были цвета пасмурного осеннего неба.

Но дождь из такого серого неба не прольется.

– Для развода нам придется пойти в Храм? Или эта формальность требуется лишь в особых случаях?

Наступила тишина. Из принтера выскользнули на стол еще два листа с неотложными сообщениями.

– Ты все понимаешь? – тихо спросила принцесса. – Дело не в тебе, а в твоей планете. Это была забавная мелочь для тринадцатилетней девочки, но сейчас я знаю…

– Твой народ не примет правителя из несуществующего мира. Союзные планеты не захотят общаться с принцем, на чьей родине лежит проклятие Сеятелей. Мудрых, всеведущих существ, посчитавших землян недостойными галактической цивилизации.

– Да.

Я покачал головой:

– Это неправда, принцесса. Точнее, меньшая часть правды. Ты не любишь меня – и это главное.

Принцесса отвернулась:

– Я никого сейчас не люблю, Сергей.

Отойдя к окну, я прижался лбом к стеклу. Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

– Я никогда не предал бы тебя.

– Наверное… Я очень многим тебе обязана… как и вся наша планета. Я была бы тебе женой, настоящей женой, и смогла бы полюбить. Но на твоем мире – клеймо прокаженного.

Хорошо, что можно закрыть глаза. Не хочу видеть горы, за которыми стоит Храм Сеятелей. Не хочу думать о существах, покоривших пространство и время – но забывших построить на маленькой планете зеркально-черный шар: волшебный ключ, открывающий двери во Вселенную.

Не хочу снова учиться ненавидеть!

– Ты можешь взять с собой все, что захочешь. Оружие, технику, драгоценности. Максимальная масса переброски через гипертуннель составляет около семидесяти тонн. Планета отдаст тебе весь энергетический потенциал, накопленный за сотни лет. Я уверена, никто не будет против. Это достойная награда, но и она мала за то, что ты совершил!

Я засмеялся. Черт, истерики мне только не хватало! Оружие, техника, драгоценности… Атомарный меч в ножнах на оклеенной обоями стене квартиры! Небоскреб в центре города, выстроенный на золото инопланетной цивилизации!

Парочка боевых катеров, перемалывающих авиацию сопредельных стран.

Нейтрализующее поле, прикрывающее новоявленную империю от старомодных термоядерных бомб.

Вооруженная деструкторами армия, которую легко сплотить вокруг возвышенной цели всепланетного государства. Или, на худой конец, сотня-другая психопатов с деструкторами, которым не нужно никакой возвышенной цели. Только приказ! И непокорные города превращаются в молекулярную пыль.

Мир во всем мире!

Бурные продолжительные аплодисменты!

Звездные корабли, которые строятся на земных заводах по неземным технологиям…

Приказ Верховного правителя отважным пилотам: найти планету, где правит императорская династия…

– Нет… – прошептал я. – Нет. Нет!

Подлости не стоит даже любовь.

Земля сама придет к всемирному государству и звездным кораблям. Без разрушенных городов и безумствующих тиранов. Со мной или без меня – она докажет свое право войти в галактическую цивилизацию.

Земля не станет планетой, лучше всего умеющей убивать.

– Нет, – повторил я.

– Сергей, я не понимаю…

– Не обращай внимания. Это свое… воспоминания о прошлом и будущем.

Я повернулся к принцессе. Наверное, в лице у меня было что-то страшное – она вздрогнула.

– Принцесса, мне не нужен энергетический потенциал, который накапливался сотни лет. И семьдесят тонн драгоценностей тоже. Мне нужен только звездный корабль, способный летать без маяков, в свободном поиске.

– Зачем? – Она осеклась. И спросила: – Ты хочешь найти Землю?

– Да.

– Это безнадежно, Сергей. Сеятели изолировали твой мир навсегда.

– Тогда я найду Сеятелей. Те, кто покорил время, не исчезают бесследно.