Август Хромер - Сергей Жилин

Истериан нетерпеливо перетаптывается посреди коридора, хмуро поглядывая на нас, за безбожное отставание. Трудно понять, отчего так возбудился мой друг и куда он так торопится. Догадка, что пришла в его голову с подачи потрёпанного блокнота, весома и поразительна, не иначе.

Стоило нам догнать полукровку, как он тут же двинулся дальше, только пятки засверкали перед носом.

– Ты чего так торопишься, Истер? – сбивая дыхание, спросила Салли, которой поспевать за устремлённым вперёд парнем на каблуках непросто, – Что ты нашёл?

Долговязый передал на ходу девушке находку и ответил:

– Срочно нужно в Сантиб, очень срочно! Там написано всё, что нужно.

– Истер! – обозлился я на товарища, – Скажи в двух словах, какой смысл нам перечитывать всё?

– Хорошо, если в двух словах, то Сенав Мак Абель был знаком с Хестером Гроулом, ещё когда тот был священником. Именно профессор поведал Падшему Падре о Кровавом Бутоне.

– Ты серьёзно? – воскликнула Салли и принялась рыскать по страницам в поисках подтверждения слов Истериана.

Полукровка тем временем поддал шагу, и вот мы уже минули пропускной пункт в пятое отделение. Охрана посмотрела на нас недобрым взглядом голодных сторожевых псов – того и гляди, залают!

– Там же вкратце описывается, что же такое этот Кровавый Бутон, – продолжил Истериан, по памяти двигаясь к выходу из клиники, – Сплошная наука, никакой мистики, никаких религиозных бредней. Кровавый Бутон – это последовательная цепь Бликов. Миры с небольшим отклонением имеют узлы примерно в одной и той же точке, поскольку именно по ним, по этим точкам, проходит мировая ось. В нашем мире есть три очень близкие друг к другу такие точки, и если открыть в них три портала одновременно, то начнётся цепная реакция, и откроются порталы не только в нашем, но и во всех мирах. Все миры соединит вместе, как кольцом, цепью порталов, и можно свободно перемещаться по этой магистрали.

– Тогда в наш мир могут попасть твари из всех миров, много тварей, – посмаковал я страшные слова.

– Вот только эти узлы настолько стабильны, что открыть их можно только одновременно, – закончил Истериан.

– Для этого-то им и нужны были все три агатовые иглы, – догадался я, – Этот спектакль они не просто так затеяли!

– Но последний артефакт был в особняке Рокфеллера, когда проводился обыск, – вмешалась Салли, – Он там до сих пор под стражей сантибов.

Истериан презрительно хмыкнул и пробормотал:

– Что-то я сильно сомневаюсь, что сантибы остановят сектантов.

Мы прошли уже больше половины пути, и я уже сам начал вспоминать дорогу. До выхода остаётся всего ничего.

– Но ты сказал, что знаешь, где всё произойдёт, – неуверенно протянула детектив.

– А где могут находиться три узла на небольшом расстоянии друг от друга?

И тут меня осенило, так, должно быть, осенило и Истериана! Теперь я понял, почему тот несётся вперёд, как кипятком ошпаренный!

– Профессор Проболо Дюамель говорил, что получал в районе Башенного моста три разные точки! Он ещё думал, что это какая-то ошибка вечно закрадывается в расчеты, и точка должна быть всего одна!

– Именно! – кивнул довольный собой Истер, улыбающийся так, словно все сектанты уже переловлены, а его награждают орденом за заслуги перед Гольхом.

– А почему ты решил, что они откроют Блики сегодня?

Ахнув, за полукровку ответила Салли:

– Сегодня там, в три часа, состоится открытая беседа членов Парламента и некоторых кандидатов! Их хотят убить этим чёртовым Бутоном! Так Рокфеллер освободит места своим людям!

Именно, Салли, именно. Подстава Пираса Трита, запугивание конкурентов и прочее – это цветочки, а самый главный Цветочек, Кровавый такой, распуститься сегодня в три. И каждый день будет разрастаться цветок по миру, вплетая корни свои в нулевой меридиан!

Падре, Рокфеллер и Сеттэр – вы самые настоящие психи!

– Но там же должны быть стражи порядка, обеспечивающие безопасность, – пошла против своих же слов Салли.

– Они ничего не смогут противопоставить тому, что вырвется из Бликов, – с сожалением проронил Истериан.

Мы уже оказались на улице. Двери захлопнулись за спиной, мы быстро пересекли площадку с конструкцией эмблемы в центре и стали спускаться по ступеням. Я уже знаю, что следует делать:

– Значит так: вы двое срочно ловите экипаж и езжайте в ближайшее отделение Сантиба – поднимайте всех, кого сможете: сантибов, экзорцистов, гвардию; пусть берут линейные ружья, громобойцов и к Башенному мосту. Мне с вами нельзя, меня могут попросту арестовать, а это только отнимет время. Постараюсь пешком доковылять до места, может, под конец светопреставления успею.

– Август прав – нужно ехать без него, – подтолкнул Истер девушку, которая, кажется, решила не согласиться с моими словами.

– Да, пожалуй, так будет лучше, – согласилась-таки Салли и поддалась настойчивым толчкам парня, – Удачи тебе, Август!

Салли и Истеру повезло, и они почти сразу же, как выбежали к дороге, поймали экипаж, на котором устремились по туманной дороге. Спустя всего минуту, они далеко скрылись в белом мареве, поглотившим их с головой, а скоро шум колёс и копыт затих.

Удачи? Сказала-то Салли просто так, но удача мне, всё же, пригодится. Нет, я не поменял своего отношения к ней и не верю толком в это понятие, но если оно существует, не буду против, если оно сегодня будет со мной.