Подмосковье. Эпоха раскола - Александр Собянин

Мудреный не стал проверять утверждения Кувалды, на слово поверил. Он лишь спросил у него:

– Ну, а парень с девкой где?

Кувалда показал нам своей ручищей в другом направлении. Далековато. Стали мы совет держать.

– Они из города идут, значит, нам и поживиться нечем, – сказал Мудреный.

– Зато у него автомат выглядит новеньким, да еще и с прицелом, – высказал свое мнение Кувалда и, маслянисто сверкнув глазами, добавил: – а девку по кругу пустим.

Я только руками развел в полном согласии и добавил удовлетворенно:

– Я первый!

И стали мы ждать, когда они к нам подойдут.

* * *

– Так значит, ты никогда раньше не была в Зоне? – спросил я. – Тогда смотри: видишь, над полянкой листья крутит, будто вихрь поднялся небольшой?

– Воздух там вроде искажается, – слегка пожав плечами, неуверенным голосом предположила девушка.

– А ты молодец! – похвалил я ее. – Из тебя выйдет толковый сталкер.

– Спасибо, – польщено улыбнулась Вера.

– Только помни, редкий сталкер долго живет…

И в этот миг, словно сама судьба-злодейка решила подтвердить мои слова, я получил в грудь сокрушительный удар, который отбросил меня на пару метров и заставил плюхнуться на землю навзничь. Немного придя в себя, я пробормотал, а точнее, простонал что-то нецензурное. Ясно, как божий день, что я заполучил в грудную клетку пулю. Не вставая с земли, попытался оглядеться вокруг. Вера затаилась в высокой траве неподалеку. К своему удивлению, я обнаружил в ее руках пистолет. Надо же, а я был уверен, что она не вооружена. Интересно, где она его прятала, да еще так грамотно, что я даже не заметил?

Превозмогая боль, я ободряюще подмигнул, довольный, что она не бросилась ко мне оказывать помощь, иначе вторая пуля могла бы достаться ей. В отличие от меня, на ней не было бронежилета, и для нее все могло бы закончиться гораздо плачевнее.

В кустах неподалеку раздался едва уловимый хруст ветки, заставив меня насторожиться. Высокая, пожухлая, слегка колышущаяся трава сильно ограничивала мне видимость. Радовало только, что и стрелок лишь примерно знал мое местоположение. Возможно, моя неподвижность убедила его, что я мертв или тяжело ранен. Стараясь не шевелиться, я скосил глаза в ту сторону, где находилась Вера. А ее и не было нигде видно, и я даже немного запаниковал. Пытаясь не производить даже легкого шума, я с величайшей осторожностью подтянул к себе за ремешок автомат.

Шорох раздался совсем рядом – там, где еще недавно я видел Веру. Я слегка повернул голову и подосадовал, как неудачно все сложилось: ствол моего автомата был направлен в противоположную сторону. Чувствуя, как по виску покатилась капелька пота, я начал медленно поворачивать оружие, а потом над травой приподнялась голова – и я встретился глазами со своим возможным убийцей. Когда мужик оценил мое незавидное положение, его невзрачное щетинистое лицо исказила ухмылка. В поле зрения появился ствол автомата, и на сей раз он был нацелен мне в лоб. Я глядел в его черный зрачок и понимал, что ни по каким раскладам не успеваю выстрелить первым.

Краем глаза я заметил, как среди высокой травы мелькнуло светлое размытое пятно. Девушка очень удачно спряталась, и человеку, что целился в меня, была не видна. Что ж, если мужик один – у нее есть шанс остаться незамеченной и уцелеть. Главное, не начала бы вытворять глупости…

Однако у Веры были другие планы. Она слегка приподнялась и, удерживая пистолет двумя руками, прицелилась. Раздался одиночный хлопок. Не теряя времени, Вера переместила ствол чуть правее и сделала подряд еще два выстрела. Потом, уже не скрываясь, встала в полный рост, и ствол ее пистолета покинули еще три пули.

После первого же ее выстрела я привстал на одно колено, подхватил автомат и стал выискивать цель, но никого не было видно. В кого же она стреляла?!

Вера вновь скрылась в траве, подползла ко мне, активно виляя попкой. Ее тело била дрожь, а зубы выстукивали дробь. Едва справляясь с волнением, она сипло прошептала:

– Не ранен?

– Нет, броник спас. Но ребра еще долго болеть будут. Повезло, что в тебя они стрелять не стали. Возможно, думали, что ты безоружная. Я, кстати, тоже так думал, пока ты…

После пережитого стресса слова так и лились из меня. Сосредоточься, сталкер! Что ты истеришь, как баба?

– Их трое было, – сообщила Вера и хлюпнула носом. – Двоих я зацепила, третий скрылся.

– Если есть запасная обойма – поменяй, – посоветовал я уже спокойным тоном. – Потом пойдем смотреть, кто на нас напал. Поодиночке будем двигаться: один идет – другой прикрывает.

Говорил я нарочито буднично, стараясь не обращать внимания на грозящие вот-вот хлынуть женские слезы. Бедная девочка! Представляю, как ей сейчас хреново, как хочется, чтобы кто-нибудь обнял, пожалел, успокоил! Но стоит мне дать ей понять, что эпизод закончился, – и заставить ее собраться станет практически невозможно.

Вера вставила в рукоять полную обойму, и я, кряхтя, поднялся. Больно-то как, зар-рраза! Но хотя бы дышать могу.

Первое тело мы нашли достаточно быстро. Ишь ты, зацепила… Нехило ты так «зацепила», девочка! Точняком в лобешник. Я присел рядом с трупом и перевел взгляд на Веру, оставшуюся в отдалении. Теперь, помимо слез, в ее глазах плескался ужас.

– Я первый раз в жизни убила человека…

– Всегда что-то бывает впервые, – философски заметил я.

– Я не убийца! Я не хочу становиться убийцей! – с какой-то детской обидой в голосе пожаловалась она.

– Вот дурында! Да если бы не ты – нас обоих положили бы здесь!

Я обнял ее, прижал к себе. М-да, ненадолго же хватило моей педагогики. Однако Вера не разрыдалась, чего я более всего опасался, а только пошмыгала носом, кулачками повозила по мокрым глазам и, мягко отстранившись, посмотрела на меня:

– Страшно. Стрелять в человека – страшно.

– Мне всегда бывало плохо… потом, после, – честно ответил я ей. А что еще можно сказать, какие слова подобрать? – К счастью, такое случается редко. Сталкер – он же как шпион, как резидент иностранной разведки. Задача у сталкера, как и у какого-нибудь тайного агента, прийти и уйти тихонько, незаметно. Желательно, не с пустыми руками. Если ты начал стрелять – значит, тебя обнаружили и твоя миссия провалена. Так что не думай, будто тебе придется привыкать к амплуа киллера. Это совсем не наш метод. Но готовым нужно быть ко всему. Ферштейн? – Я протянул Вере старенький потертый автомат с коротким стволом и складным металлическим прикладом, сопроводив передачу коротким комментарием: – Забирай свой первый трофей, подруга. С пистолетом много не навоюешь.

Мне понравилось, как Вера, не колеблясь, уверенно взяла в свои руки автомат; словно заправский боец, отсоединила от него магазин, выщелкнула патрон из патронника, а затем несколько раз передернула затвор, не забывая нажимать на курок. Удовлетворившись слаженной работой механизма, она проверила, сколько патронов осталось, а я забрал у убитого все магазины. Правда, немного было тех магазинов – три всего. Похоже, не настраивался он на длительный бой.