Сквозь портал - Нина Левина

Мы с Никитой перекусили и начали наводить на кухне порядок, когда Ксения вернулась. Вместе с ней пришел и ее дядюшка. Он был очень серьезен и сразу же обратился к нам с торжественной речью. Ксения переводила:

– Господин Хи Ченг Энлай приносит вам и всему российскому народу в вашем лице свои соболезнования в связи с тем, что ваши родные места оказались под воздействием разрушительных сил природы. Он надеется, что ваши родные и близкие не пострадали в результате этой катастрофы. Он глубоко взволнован тем, что двое военнослужащих российской армии в силу непреодолимых сил стихий оказались на территории Соединенных Штатов. Он хорошо понимает сложившуюся политическую ситуацию во взаимоотношениях между Россией и США и к каким последствиям может привести незаконное появление военнослужащих РФ на территории Штатов. При этом он осознает, что отношения Китая и России, подтвержденные многолетней дружбой и крепкими экономическими связями, не позволяют ему оставить вас в крайне затруднительном положении. Он уверен, что, протягивая руку помощи двум военнослужащим Российской армии, он протягивает руку дружбы Китая всей России. Поэтому он счастлив предложить вам два места в самолете, отправляющемся на его родину, где вам будет находиться гораздо комфортнее и безопаснее. Единственное, он хотел бы узнать ваше отношение к товарищу Ленину? – На этом Ксения вопросительно посмотрела на меня.

– У меня не может быть хорошего отношения к человеку, участвовавшему в разрушении великой Российской империи! – ответил я.

Ксения как-то странно на меня взглянула, хмыкнула и перевела. Дядюшка Ченг заулыбался, пожал нам руки, меня похлопал по плечу, отдал какие-то распоряжения Ксении и вышел.

– Ну ты дубина! – в сердцах сказала Ксения. – Чему вас только в университете учат? Китай – коммунистическая страна, все коммунистические вожди в ней весьма почитаемы, а особенно Ленин. Китайцы даже в Москву специально в Мавзолей ездят на экскурсии.

– А чего же он тогда так заулыбался? Или ты ему что-то другое сказала?

– Конечно! – Она рассмеялась. – Я сказала, что тебя в трепет приводит его священное учение! Ну да ладно, черт с ним, с этим Лениным! Главное, что вы летите с нами!

Мы наперебой начали благодарить ее, но она нас прервала:

– Тут моей заслуги немного. Во-первых, пока мы с вами беседовали, его уже предварительно «обрабатывал» наш режиссер Ли Сянь. Уж очень он загорелся идеей нового фильма-катастрофы. Съемку ему вести в городе не разрешили. А тут такой подарок судьбы: вы – непосредственные участники событий. И он хочет, чтоб вы ему рассказали все, поделились с ним своими чувствами и эмоциями, подробно описали, через что вам довелось пройти. А во-вторых, дядюшка рассудил, что дополнительные две пары сильных мужских рук нам очень даже могут пригодиться в сложившейся обстановке. – Она придирчиво нас осмотрела. – Но в таком наряде вам в аэропорту лучше не показываться. Вам надо переодеться. – Она посмотрела на меня: – Тебе, я думаю, по росту подойдет что-то из одежды дядюшки. А вот тебе с твоими плечами… – она посмотрела на Никиту, – будет сложно. Ну, может, наша костюмер что-то и подберет.

С переодеванием мы справились быстро. Мне Ксения выдала черные спортивные штаны и желтую тенниску дядюшки. В целом по росту все подошло. С Никитой оказалось сложнее. Ему нашли бриджи на резинке вместо ремня, а вот с плечами и торсом вышла проблема, он не втискивался ни в одну футболку или тенниску. Тогда женщина-костюмер взяла одну из теннисок, разрезала ее сзади пополам и надела на Никиту, соединив две половинки на спине длинным шнурком. А разрез прикрыли ковбойской безрукавкой, которую она извлекла из реквизита. Единственное, что нам не смогли подобрать, – это обувь. В своих берцах мы бы выглядели крайне странно, поэтому было решено сменить обувь на более подходящую. У Никиты 45-й размер, а у меня 43-й. У всех присутствующих мужчин размер обуви был меньше. Пришлось надевать шлепанцы для бассейна, с которых у нас слегка свисали пятки. Свою форму мы упаковали в рюкзак, выданный Ксенией, и положили в микроавтобус. Потом помогли китайцам перенести в машину запакованные коробки и сумки. В общем-то, группа уже почти была готова ехать. За руль микроавтобуса сел звукорежиссер. Пока мы располагались в микроавтобусе, я успел рассказать Ксении о дороге, которую мы видели с холмов, и обратил особое внимание на трещину, остановившую движение множества машин. Ксения вытащила карту из бардачка, и они со звукорежиссером начали ее изучать, параллельно уточняя у нас некоторые детали.

– Дорога, которую вы видели – это Голливуд Фривэй, – поясняла Ксения. – Нам в любом случае нужно на нее выехать, но теперь в сторону Бербанка мы поедем не так, как планировали. Сделаем небольшой крюк. Главное, чтобы в других местах дорога была цела.

Наконец все расселись по местам, и где-то в половине четвертого по местному времени мы направились к аэропорту. Параллельно с нами в спешке двигалось множество автомобилей. Они мчались, не соблюдая правил, – людей гнала паника. Я заметил, что в обратном направлении ехали лишь одиночные машины. Наверное, большинство людей уже знали о трещине, пересекающей Фривэй, и выбирали другие пути. Когда мы промчались мимо указателя справа Universal Studious, я снова вспомнил пожилую женщину в магазине. Так вот куда она нас направляла! А что? «Университет, студенты» – очень даже созвучно названию известной кинокомпании. Потом я невольно засмотрелся на высокие красивые холмы, между которыми пролегал наш путь. Буквально через каждые несколько километров от автобана расходились совершенно сумасшедшие автомобильные развязки – такое количество различных направлений мне трудно было себе представить! Да, здесь без навигатора не обойтись. В целом дорога, по которой мы ехали, была в порядке, только в одном месте прошла большая трещина, обвалившая внутренний отбойник. При этом куски бетонных блоков перекрыли две полосы движения. Спешащие машины притормаживали на этом участке, аккуратно встраивались друг за другом с правой стороны, стараясь объехать трещину.