Маша и Ректор в шоке - Анна Гаврилова

– Уау! – не сумев совладать с эмоциями, заявила я.

Когда бывший возлюбленный поднялся и уселся на подлокотник моего кресла, я не противилась. И губы для поцелуя подставила, причём очень охотно. Ну а ощутив его влажное прикосновение, поплыла окончательно. Мамочки, он же в самом деле пикапер! Нормальные парни вот так целоваться не могут!

Бывший реально творил чудо. Его язык выделывал такое, что внизу живота случился настоящий взрыв. Крылья всех порхавших бабочек резко вспыхнули и осыпались пеплом, а там, внутри тела, начался танец огненного дракона. Крошечного, но крайне жадного.

Этот дракон не просил, а буквально требовал продолжения! Ему хотелось всего, сразу и побольше!

Только я потакать желаниям чудовища не спешила. Более того, отвечая на прикосновения Ататриэля, пыталась анализировать. Хотела сопоставить и понять – как к этому всему относиться, и надо ли оно мне вообще?

Угу. В самом деле пыталась! Правда получалось плохо, ибо эльф отвлекал. Для начала были губы и язык, а потом к делу подключились те самые длинные пальцы… Объектом их интереса стала грудь дочки местного императора. Ну то есть моя.

Лиф платья был выполнен из довольно плотной ткани, но ушастому это не мешало. Ат действовал как ну о-очень опытный диверсант, и ласкал до того искусно, что я едва могла сдержать стоны. А в голове крутились только две мысли…

Мысль первая: и всё-таки, а мне точно это надо?

Мысль вторая: а может никакого подвоха и нет?

А что? Ведь подобный вариант тоже возможен! И вообще, кто сказал, что предыдущие обломы – это какая-то закономерность, а новый мир плох? Вдруг это были лишь совпадения, призванные уберечь меня от всяких левых ухажеров и заставить обратить внимание на Ата?

Сразу вспомнилось как Ат обращался с оружием и мурашки побежали в три раза быстрее. Ну а я не выдержала – поднялась из кресла, чтобы сделать шаг навстречу и вплотную прижаться к этому умопомрачительному парню.

После его поцелуев и прикосновений хотелось всего, но я ещё сомневалась. А дислокацию сменила исключительно потому, что от сидения вполоборота, да ещё с задранной головой, шея и спина затекли.

Ататриэль с желаниями леди не спорил. Едва я приблизилась, властно обвил мою талию рукой и вновь притянул к себе. Вот теперь я, словно в омут, окунулась в аромат его парфюма и совсем сомлела.

Огненный дракон прямо-таки проревел:

– Дай его сюда!

Я… нет, не дала. То есть хотела, но не смогла – длинноухий вцепился в меня словно клещ и вновь принялся целовать, лишая даже малейшей возможности предложить что-нибудь неприличное.

Он проделывал всё то же, что минуту назад, но в этот раз в его действиях было какое-то особое изящество. Я уже не просто таяла, а чётко понимала – капец мне, причём полный и навсегда!

Ещё пара таких поцелуев, и точно влюблюсь. Буду готова бежать за ним хоть на край фэнтезийного света. И замуж за него однозначно пойду. И толпу маленьких полуэльфиков ему нарожаю!

И хотя понятно, что вслух в подобном не признаются, я своими планами всё-таки поделилась. Вернее, хотела поделиться, но отвлеклась на внезапное ощущение какой-то странной фигни.

Эльф по-прежнему целовал, а я стояла в его объятиях и не понимала. Не сразу, но всё же сообразила, что именно не так. Дело в том, что я не чувствовала ничего, кроме губ, рук и прочих очевидных частей тела. То есть «в бедро» ни один твёрдый предмет не упирался. Никак. Вообще!

Это стало поводом сперва удивиться, а потом напрячься и разумно заёрзать в поисках… ну того самого.

Увы, но обнаруживаться предмет не желал, и напряжение сменилось растерянностью. В голове молнией мелькнула мысль: а может у эльфов какое-то особое бельё? Трусы с кармашком, который всё-всё скрывает?

Природная скромность впала в ужас, а любопытство крикнуло:

– Машка, дерзай!

И вот теперь я реально дала. В смысле, протянула руку и цепко ухватилась за эльфийские прелести.

Один из лучших фехтовальщиков и стрелков Империи подобного поворота не ожидал и, прервав поцелуй, ойкнул. Я же замерла в попытке оценить улов.

Пара похожих на вечность секунд, экспресс-пальпация добычи, и я не выдержала. Раньше, чем успела подумать, с губ сорвалось изумлённое:

– А где?

Длинноухий дёрнулся, но решение было не самым удачным – ведь я же по-прежнему его интимную часть сжимала…

– Мари! – возмущённо воскликнул эльф.

Я от неожиданности отпустила и подняла ошарашенный взгляд на бывшего. Увидела, как фарфоровые щёки заливает густой румянец, сама тоже покраснела, ибо, как ни крути, а девочка я скромная! Но…

– И всё-таки, – выдохнула я, – он…

– Он там! – сурово заявили мне.

Ат сложил руки на груди, буквально провоцируя повторить недавний манёвр, но я сдержалась. Нахмурилась, потом состроила самую жалостливую рожицу и спросила дипломатично:

– А сколько он у тебя?

Блондин поджал губы и промолчал, но я отступать не желала…

– Ататриэль, – сказала тихо, но требовательно.

И вот теперь мне всё-таки сообщили:

– Один дюйм!

– Э-э… – ответила я. – Э-э…

Сказала и поняла: мне дико не хватает Интернета. Просто все эти дюймы – тёмный лес. Хотя…

– А в метрическую систему переведи? – попросила я осторожно, чтобы вскоре услышать прямо-таки убийственное…

– Два и пятьдесят четыре сотых сантиметра.

– Сколько-сколько?

– Два и пятьдесят четыре, – сурово повторил эльф.

Всё. Мир рухнул, планета сошла с орбиты, а я с ума. Скажите, что Ат пошутил! Ну пожалуйста!

Увы, но вместо этого мне сказали о другом:

– Мари, в действительности, размер не главное.

– Ага.

Я инстинктивно отступила на полшага. Всё понимаю, никаких предубеждений не имею, и даже смеяться не буду, но… не за двумя с половиной сантиметрами я в этот мир шла!

– Мари, – вновь позвал эльф, и я отступила снова.

Обижать парня не хотелось, поэтому состроила самое невинное лицо и, мило хлопнув ресницами, выдохнула:

– Прости.

Ататриэль сощурил свои фиалковые очи и точно вознамерился прочесть целую лекцию на тему соотношения размерности и искусства, но ему не дали. Послышалась серия мощных ударов в дверь и приглушенное, но выразительное:

– Р-р-р!

О том, что Ат успел запереться я не знала. Правда, испуга данный момент не вызвал – просто, как ни крути, а один дюйм не пугал.

Зато, тот, кто стоял снаружи, моего мнения не разделял. Более того, он реально бесился, и это буйство грозило вылиться в очень громкий скандал.