Гнилое дерево - Комбат Найтов

В 05:30 заговорила немецкая артиллерия, наносившая удар по нашим позициям у Августова. В ответ ударила наша артиллерия, добившаяся подавления двенадцати из шестнадцати батарей противника. Самое дурацкое место – Бялобреги: там был взорванный мост, через который саперы перебросили шесть козловых опор и соорудили три моста. Во время артподготовки все танки 6-го мехкорпуса перебрались через Августовский канал, развернулись для атаки. Впереди немногочисленные КВ, затем Т-34. У всех на бортах сидел десант, затем пошла пехота, а за ней Т-26. Сто тридцатый полк обеспечивал огневой вал. Целью атаки был мост в местечке Рачки. По данным разведки, он находился на стыке 20-го и 42-го корпусов. Но дело осложнялось тем обстоятельством, что слева от Рачков в лесу находилось множество немецких батарей, которые обстреливали Августов. Там находились немецкие «стопятидесятки». Владислав считал, что бой будет проигран, но изменить ход событий он уже не мог. Однако Карбышев и здесь сумел найти неплохой ход.

Во время атаки на немецкие батареи обрушились Пе-2 60-го СБАП, единственного полнокровного полка на новых Пе-2, успевшего перевооружиться и освоить их. Это сильно отвлекло немцев от атакующего корпуса, и в итоге мост был захвачен, а шесть батарей противника уничтожено. Правда, на поле осталось более сорока сгоревших танков, в основном Т-26. Проскочив мост, танкисты попали под огонь развернувшейся батареи 50-миллиметровых пушек, которую подавили танки Т-34 и КВ. До Сувалок танки не дошли совсем чуть-чуть. Они сосредоточились в небольшом леске на западной окраине, дожидаясь пехоту. Но пришлось возвращаться, так как пехота, попав под фланговый огонь, залегла. В этих условиях Хацкелевич согласовал с Карбышевым отход и занялся немецкой пехотой, остававшейся в леске вдоль канала. Первый блин оказался комом: и довольно большие потери, и цель, казавшаяся такой близкой, ускользнула между пальцами. Но немцам показали, что оставлять у себя в тылу вполне боеспособные подразделения, крайне опасно.

Шестой мехкорпус занял оборону у Августова, дополнительно укрепив этот сложный участок. Сто тридцатый полк Карбышев не вернул, только пульбат. Он надеялся, что дальнобойные МЛ помогут выбить немцев из леса севернее Августова. Потери среди защитников Августова были слишком значительными в эти пять дней, и требовалось усилить контрбатарейную составляющую обороны.

Неудачное наступление поставило крест на Еременко как на комфронта. Мехлис, подозрительно присматривающийся к нему, дал отрицательную характеристику на него, и Еременко сняли, точнее перевели его в замкомандующего фронтом.

Вначале сложилась пикантная ситуация, что на фронт одновременно прибыло два маршала: Кулик и Тимошенко. И было не ясно, кто из них останется. Каждый был плох по-своему. И оба не хотели брать на себя ответственность за то, что происходит на фронте. Причем вели себя оба безобразно. Приезжал один, разносил командование по какой-либо причине, следом приезжал другой и хвалил за то, за что ругал предыдущий, но находил что-то, за что поставить командование в известную позу, но совершенно по другому поводу. Так продолжалось дней пять, затем немцы умудрились форсировать Неман и создать плацдарм на правом берегу в полосе Северо-Западного фронта. Слава богу, что не на Западном.

Но от этого не легче, тем более что дела на Украине у Гитлера идут значительно лучше, чем в Белоруссии. Ими взят Ковель, и наметился глубокий прорыв к Ровно. Ставка, понимая, что этот прорыв может перечеркнуть достигнутое, все усилия направила туда. Западному фронту достается только то, что находилось в пути на первое июля 1941 года. Давление на южный фланг противник ослабил, видимо перебрасывает войска южнее. Осовец решили обойти.

В этих условиях Карбышев передает командование Гродненским укрепрайоном генерал-майору Васильеву, начальнику военно-инженерных войск округа, и летит в Пинск, проверять укрепления на берегу Днепровско-Бугского канала. Туда, вместо Белостокского выступа, направляются резервы Западного фронта. А немцы начинают проявлять активность в районе Осовца. Они подтянули крупнокалиберную артиллерию, и начались ежедневные артиллерийские дуэли. Правда, 130-й полк вернули, заменив его полком Резерва Ставки с орудиями особой мощности у Августова.

Выиграв у противника двенадцать дней, сумели заменить танки в 13-м мехкорпусе, причем старые Т-26 на помойку не выбрасывали. Они превращались в башенные доты, что сказалось тогда, когда «Быстрый Гейнц» попытался сманеврировать и ударить по Замбруву.

Кампфгруппа смогла пройти около трех километров и выжечь один из артиллерийских дотов, но была остановлена минным полем, и назад из них никто не вернулся. Однако Замбрувский УР понес существенные потери. В отместку ударили во фланг танковым полком и кавалерией из 6-й кавдивизии. Успех был полный! Кавалеристы и танкисты ворвались в Остров Мазовецкий. Танки Гудериана пополняли запасы топлива и снарядов, и не смогли оказать серьезного сопротивления. Восемьдесят шестая дивизия поднялась в атаку, и был освобожден первый в этой войне город. Или захвачен. Стала понятна ошибка командования под Сувалками. Требовалось в довесок к мехкорпусам перебросить из-под Лиды кавкорпус. Но переброска кавалеристов – дело медленное, поэтому поспешили, а заранее сделать этого не смогли или не захотели.

Владиславу было немного проще, кавалеристы стояли в тех местах с 1939 года. К тому же небольшой успех позволил значительно сократить размер танкоопасного участка, так как в районе Острова Буг и Нарев сближаются и между ними всего двадцать два километра, а потом они и вовсе сливаются. Но до Серока, где это происходит, еще тридцать пять – тридцать семь километров. Стольких сил у корпуса нет, тем более что успех не остался безнаказанным: 42-й корпус начал атаковать Кольно, пытаясь отвлечь всех от Острова. Оставлена небольшая деревня Винсента. Командование орет, требует вернуть контроль над ней, а у восьмой дивизии сил и средств не хватает. Отошли-то всего ничего, метров четыреста, до опушки леса и заняли более выгодный рубеж. Тимошенко изошел на слюну: вернуть Винсенту во что бы то ни стало.

Провели три атаки, все без результатов. Наступила ночь, и в Осовец приехал Тимошенко. До этого он здесь не бывал. Слушать об успехах у Острова он не пожелал, напирал на то, что потеряли деревню на самой границе.

– Мои орудия туда не достают. От позиций 262-го артполка до туда почти пятьдесят километров.

– Переместите несколько батарей.

Влад показывал, что там почти везде чистое поле, надо гнать батарею в Стависки, понадобится двое суток, чтобы ее вернуть.

– Не…, а чтоб деревню вернул! – ответил маршал и улегся спать во Владовой комнате отдыха.

Батарея пошла в Стависки. Деревушку перепахали, правда, разведка 8-й дивизии смогла подкорректировать стрельбу по мосту в Боркене – шоссейно-железнодорожному. Это было по-настоящему важно. Тимошенко проснулся поздно, Влад доложил ему, что развалины деревни захвачены. Тот злобно посмотрел на него и понизил в должности, отправив в 6-ю противотанковую. Его место занял генерал-лейтенант Клич, начарт округа.

Карбышев был еще в Пинске, да и что Влад мог сделать против наркома обороны! Принял должность начарта бригады. Юрьев развел руками, так как должность зама по боевой была занята.