Гнилое дерево - Комбат Найтов

На юге ожесточенные бои развернулись на переправах через Буг. Усиленные красноармейцами, пограничники уверенно держали оборону правого берега реки, а 7-й Армейский корпус, который находился на исходных на правом берегу, увяз в боях за три деревушки под Зумово, что у Замбруво, уткнувшись в скрытый ОП, доты которого располагались в домах выселенных членов АК.

Карбышеву удалось, незаметно для немецкой разведки, расположить там связанные между собой четыре опорных пункта, где развернулась 86-я дивизия, усиленная 7-й противотанковой бригадой. Увы – некомплектной! Но противотанковых средств хватало, а сохранившиеся самолеты трех авиаполков 9-й авиадивизии, основные аэродромы которых находились, по плану и по сведениям немецкой разведки, как раз в этом дико неудобном для обороны месте, поэтому и были уничтожены в первый день войны в том сорок первом, перелетели к Осовцу и поддерживали 86-ю изо всех сил. С самого утра 13-й сбап утюжил позиции 7-го корпуса и прикрывал накопление казаков 6-й кавдивизии, которые вместе с 13-й стрелковой готовили фланговый удар, если у немцев наметится успех. С тыла 86-ю прикрывал мехкорпус подполковника Ахлюстина. Корпус был не полностью укомплектован, и новая техника не поступила, только танки Т-26 и значительное количество БА-10. В тот раз у них кончились снаряды к 45-миллиметровым пушкам, а главное, топливо к исходу второго дня обороны.

Сильнейшие бои шли за погранзаставу Гачково на реке Брок и Малый Брок и у шоссе Варшава – Белосток – погранзастава Гасиорово, которая была ключевым местом обороны. Её падение позволяло немцам выйти во фланг обороняющим правый берег Буга бойцам 4-й армии. Тринадцатый сбап сумел повредить в первом налете железнодорожный мост у Малкина Перевоза. Замбрувский УР держался, хотя сильно ощущалась нехватка крупнокалиберной артиллерии, ведь в Осовец ушел 262-й полк корпусной артиллерии и вести контрбатарейную борьбу было нечем, впрочем, и некому. В той войне артиллерийский парк 262-го полка достался противнику. Артиллеристы сумели вывести из строя двадцать из тридцати шести орудий. Остальные служили Гитлеру до конца войны. Так что ставить такой полк в заведомо слабое место в обороне генерал Карбышев не решился. Отвел его ближе к Осовцу, но на замену выдвинул туда полевые орудия в сто двадцать два миллиметра. У них скорость буксировки больше, чем у МЛ-20. В случае прорыва их могли отбуксировать в тыл. Но из-за артиллерийского огня немцев батальоны прикрытия в Замбруве несли потери.

Впрочем, без потерь теперь не обходилось нигде.

Владиславу привели первых пленных: упакованных в меховые куртки и меховые штаны летчиков, штурманов и бортстрелков ночных бомбардировщиков люфтваффе. Несколько экипажей забили насмерть местные крестьяне, напуганные ночной бомбардировкой и недолюбливавшие немцев за разгром Польши в тридцать девятом. Из этой партии у нескольких человек тоже носы набок свернуты, но живые. Начальник особого отдела довольно формально допросил их, заострив внимание только на времени отдачи приказа о начале войны с СССР.

Зачитали им его вчера вечером. Гораздо раньше, чем самому вермахту. Немцы ведут себя нагло. За убийство четырех крестьян, совершенное одним из экипажей, тот весь был расстрелян, а приговор об этом вывесили в соседних городках и селениях. Дружбу с местными надо крепить, хотя бы для того, чтобы в спину не стреляли. Впрочем, не все здесь за ZWZ. Приехал тесть, с ним человек сорок, привезли письмо из райкома ВКП(б) с просьбой передать легкое вооружение, боеприпасы и инженерное обеспечение 1-й партизанской бригаде Граевского района. Базироваться будут в Рудском лесу, который принадлежит тестю, там у него уже готовы бункеры. Тото он патроны просил! «Сам достану!» Выдали им винтовки, ручные пулеметы, несколько снайперских винтовок, пару автоматов Дегтярева, патроны, тол и взрыватели. Тесть втихаря на карте и показал, где его искать, если что. Такие «бригады» организовывались по всей Белоруссии. Пока это небольшие группы, которые потом разрастутся в соединения. А это их затравка.

Воздушный бой у Гродно по очкам выиграло люфтваффе, если не считать урона, нанесенного наземным войскам и сооружениям, но в процентном отношении к общей численности это был разгром 8-го авиакорпуса. Он лишился практически полностью истребительной и штурмовой авиации. А бомбардировочная перестала существовать еще ночью. Наши полки понесли потери, где-то до четверти в истребительной авиации и пятнадцать – семнадцать процентов в бомбардировочной. Можно иметь превосходную технику, иметь «черный пояс» по карате, но в свалке сила на стороне более массовой компании. Плюс тактика советской авиации сильно отличалась от тактики фашистов. А немецкое знаменитое «бей и беги» здесь не подходило: требовалось обороняться, а не нападать, и бежать было некуда. Их просто не хватило на всех, и их аэродромы и взлетные площадки были перекопаны бомбами. Садиться было негде, а бензобаки у «мессеров» маленькие, далеко не улетишь. Особенно досталось Хе-113, у которых бензобаки были еще меньше, чем у Ме-109Е. Никто на этих самолетах на базу не вернулся. Несколько машин село на вынужденную в расположении наших войск. Тут и выяснилось, что никакие это не «хейнкели», а новейшие мессершмитты Ме-109F, «Фридрихи», с новой модификацией двигателя DB-601Е-1. И что летают они быстрее, чем все советские самолеты. И что увеличение максимальной скорости на семьдесят километров в час достигнуто в основном за счет лучшей аэродинамики.

В тот день всем советским авиаторам пришлось поволноваться, когда сказалась согласованность действий немецкой авиации: в момент отхода от аэродромов 8-го авиакорпуса начали взлетать самолеты 2-го немецкого корпуса, чтобы подловить возвращающихся без топлива и боеприпасов русских. Но тут помогло то обстоятельство, что у 9-й авиадивизии, перелетевшей ближе к Осовцу, было два комплекта самолетов: новенькие «МиГи» и старенькие «ишаки» и «чайки». Сбивать «лапотников» летчики вылетали на старых самолетах. Плюхнувшись на землю, пересели на «МиГи» и вылетели прикрывать отход «окружной авиации».

Незастрелившийся Копец хорошо начитался о штурмовках после посадки и полностью переподчинил себе всю авиацию фронта. Плюс на всех аэродромах сидели «дежурные эскадрильи». Они и «МиГи» «девятки» не позволили немцам безнаказанно атаковать аэродромы. Ну, и ПВО округа не дремало! Сазонов заранее озаботился обороной аэродромов, понимая, что все сейчас зависит от того, сумеют ли летчики удержать небо.

По докладам, поступавшим на узел связи армии, стало понятно, что южный и северный фланги выступа немцам прорвать с ходу не удалось: мосты через Буг взорваны вместе с частью войск вермахта, берега оказались плотно минированы, позиции вдоль реки заняты регулярными войсками, а не одними пограничниками. Наиболее слабый в плане обороны участок Замбрувского УРа за счет 13-й бригады насыщен противотанковой артиллерией до предела. Восьмая ПТБр сумела отбить наступление немецкого 8-го АК, но у немцев успех севернее, где два немецких мотокорпуса прорвались через пограничные укрепления Прибалтийского ОВО и движутся на Алитус, Друскининкай. Бои идут на окраинах Мариямполя. Это другой округ, но требуется следить за тем, чтобы немцам не достались целыми мосты через Неман. В районе дислокации 1-го стрелкового корпуса довольно тихо, как и в ту войну, действуют несколько батальонов 42-го корпуса.