Осколки Нашей Реальности - Медина Мирай

– Не доверяете мне? – Рейн поставила поднос на столик. – Если хотите, я поем с вами из одной тарелки.

– После того, как предварительно выпили антидот?

Он услышал ее чистый искренний смех.

– Саша, вы же не думаете, что в тех батончиках, которыми вас кормили все эти месяцы, не было какой-нибудь «сыворотки правды»? – Она изобразила пальцами кавычки. – Во-первых, настоящей сыворотки правды, как в фильмах, не существует. Во-вторых, то, что вам добавляли в батончики, это жалкое подобие. Ну, и в-третьих, несмотря на то что вы съели их целую кучу, вы ничего им не рассказали. Вероятно, потому что, как вы некогда говорили, ваш организм особенный.

– «Им»? – Саша с небывалым облегчением опустился на кровать.

– Да. Именно «им».

– О, так вы… бунтарка?

– Если вы находите силы для улыбки, то, вероятно, ваши дела не так плохи. И все же поешьте. Спасибо мне скажете.

Недолго помедлив, Саша сел поближе к столу, не сводя с Рейн изучающего недоверчивого взгляда. Однако девушка смотрела на него иначе: с интересом, почти детским любопытством и неприкрытой жалостью. Саша был близок к тому, чтобы сдаться. В иных обстоятельствах он бы даже не позволил себе сесть перед ней.

– И чем же я обязан столь доброму жесту?

Рейн села на простой пластиковый стул напротив, поставила локти на стол, сцепила пальцы в замок и опустила голову так, что Саша видел лишь ее подрагивающие ресницы.

– Ранее вы слышали мою фамилию? – спросила она тусклым голосом.

– Возможно, припоминаю. Если я не ошибаюсь, глава центра – Моника Хьюз…

– Была главой центра. – Рейн подняла голову и сложила руки на столе, смотря в сторону и покусывая нижнюю губу. – Она была моей тетей. Не самой хорошей, но все-таки.

– Что же с ней случилось?

– Она создала горгонов – эти адские машины для массовых убийств, – но в какой-то момент обеспокоилась тем, в каких именно целях их будут использовать. За лишние вопросы… ее убили.

Сочувствие Саши приглушили осторожность и подозрительность. Из формального уважения он выдержал паузу.

– И что же, Делинда не побоялась брать в солдаты ее родственницу?

– Официальная версия смерти – несчастный случай. Она, вероятно, решила, что я идиотка. Но мне это даже на руку.

– Так вы вступили в ряды армии ради мести?

– О нет. Ради сестры. Чтобы она не убила слишком много людей.

Вновь Саша не знал, как себя вести. Лишь с Александром ему приходилось говорить так просто, о человеческом, о боли, снедавшей его душу, и о прошлом, повинном в этом. И то недолго. Из всех людей, с которыми Саша не был связан родственными узами, Александр был ему ближе всех. Он и не задумывался об этом прежде.

– Из семейства Хьюз вы слышали только о Монике?

– Да.

Рейн грустно улыбнулась, словно ожидала такого ответа, и продолжила тише:

– Тогда, выходит, ваша бабушка уничтожила все записи. И связанные с созданием ЗНР, и связанные с созданием вируса мужской болезни.

Онемев от шока, Саша непроизвольно сжал руки на коленях, рот его приоткрылся.

– Что вы сейчас сказали? – перешел он на шепот.

– Наши бабушки, Селестия Хьюз и Аврора Клюдер, знали друг друга. И не просто знали. Они были лучшими подругами с самого детства и гениальными учеными. А одна из них – еще и причиной миллиардов смертей.